Из-за близости её ресницы, трепеща, касались его век — словно весенний ветерок, пробегающий по душе.
Он не удержался и лёгким поцелуем коснулся её губ. Этого прикосновения оказалось недостаточно: он крепче прижал её к себе и стал целовать медленно, вдумчиво, будто выводил тонкой кистью каждую черту изящного портрета.
Му Янь наслаждалась этой близостью и, следуя зову сердца, закрыла глаза.
Он навис над ней и принялся расстёгивать пуговицы, которые сам же и застегнул.
Но вдруг…
Его губы опустились на белоснежную кожу под ключицей. Увидев красный след на нежной коже, он резко замер.
Отстранившись, он вскочил на ноги.
Всё произошло так стремительно, что Му Янь не успела опомниться. Она смотрела, как он холодно поворачивается и равнодушно бросает:
— Ложись спать пораньше. Мне ещё нужно кое-что сделать!
Му Янь оцепенело смотрела на его удаляющуюся фигуру и вдруг почувствовала холод.
Ей почудилось, будто ей приснился сон, в котором Лу Шаочэнь был невероятно нежен — настолько нежен, что казался настоящим.
Горько усмехнувшись, она опустила взгляд на ключичное углубление, где всё ещё виднелся след от Гу Хаояня.
Значит, он не может смириться с тем, что её касался кто-то другой? Наверное, ему очень тяжело притворяться…
— Ачэнь…
Лу Шаочэнь вышел из виллы и укрылся в машине. Опустив окно, он достал сигарету и закурил.
Он думал, что научился не придавать значения, но, похоже, не смог…
Му Янь сказала, что не соблазняла Гу Хаояня, и он ей поверил. Всё, что она говорила, он принимал на веру.
Но когда перед глазами всплыл этот отчётливый красный след, он не выдержал. Не мог понять: как так получилось, что она, зашедшая лишь в туалет, оказалась в комнате отдыха?
В голове мелькнула мысль: может, она сама этого хотела? Может, Гу Хаоянь ей всё ещё небезразличен и она ещё не отказалась от него окончательно?
Разве этого унижения недостаточно, чтобы она наконец одумалась?
При этой мысли всё, что он делал ради неё, показалось ему глупым.
Неужели и она считает его смешным?
Телефон зазвонил снова и снова — звонил Лу Чжэньбо. Раздражённый, он наконец ответил.
Лу Чжэньбо был вне себя: столько раз звонил — ни разу не дозвонился! Решил, что в последний раз попробует, и вдруг тот взял трубку!
Это задело его самолюбие. Он мог бы утешить себя: сын просто не слышал. Но теперь эта отговорка рухнула — мальчишка сознательно игнорировал его звонки!
— Эй! Как ты смеешь не брать трубку у собственного отца? Крылья выросли?! — заорал Лу Чжэньбо.
— У вас есть дело? Если не очень срочное, давайте завтра, — устало произнёс Лу Шаочэнь, потирая зудящие глаза.
— Немедленно возвращайся! Мне нужно поговорить с тобой… о тебе и Му Янь, — наконец перешёл к сути Лу Чжэньбо, особенно выделив имя «Му Янь».
Раз речь шла о Му Янь, Лу Шаочэнь не стал отнекиваться:
— Понял.
После разговора он ещё раз взглянул на виллу и завёл машину.
В особняке Лу Шаочэнь припарковался и вошёл внутрь.
Лу Чжэньбо сидел, покуривая сигару и попивая чай. Увидев сына, он кивнул:
— Папа!
Лу Чжэньбо бросил на него боковой взгляд. Сын выглядел уставшим. Он молча встал и направился наверх:
— Иди за мной. Нам нужно поговорить.
Лу Шаочэнь не мог понять, зачем отец его вызвал, но, храня тревожные мысли в себе, последовал за ним.
В кабинете отец и сын сели друг против друга: один курил сигару, другой — сигарету.
— Я всё знаю о том, что случилось сегодня на свадебном банкете. Что ты думаешь об этом? — спросил Лу Чжэньбо, глубоко затянувшись.
— Пап, говори прямо. У меня нет настроения гадать. Давай к делу, — ответил Лу Шаочэнь, стряхивая пепел в пепельницу.
— Чэнчэнь из-за Му Янь уже не раз устраивала истерики. Все устали. Каждый день одно и то же… Если так пойдёт дальше, она рано или поздно погубит себя и ребёнка. Му Янь, конечно, хорошая девушка, тихая и кроткая. Сначала я даже был за неё. Но сейчас всё изменилось. У неё нет семьи, которая могла бы поддержать тебя. Женившись на ней, ты ничего не получишь: ни помощи в карьере, ни мира в доме. Послушай отца: разведись с Му Янь. Я подобрал несколько девушек из подходящих семей — все красавицы, да и происхождение у них соответствующее.
Лу Шаочэнь на миг опешил, затем горько усмехнулся:
— Как «забыть»? Я ведь не похож на отца, который сначала цепляется за одну, потом за другую, а потом снова за первую.
В его голосе звучала явная насмешка, и Лу Чжэньбо это почувствовал. Да, в прошлом он действительно так поступал. Но сейчас это его не волновало — пусть сын хоть колом бей.
— В семье должен быть мир. Твоя сестра беременна, ей нельзя нервничать. Если всё продолжится в том же духе, она рано или поздно погубит себя и ребёнка. Му Янь — хорошая девушка, мягкая и добрая. Сначала я даже принимал её. Но сейчас всё иначе. У неё нет семьи, которая могла бы поддержать тебя. Женившись на ней, ты ничего не получишь: ни помощи в карьере, ни мира в доме. Послушай отца: разведись с Му Янь. Я подобрал несколько девушек из подходящих семей — все красавицы, да и происхождение у них соответствующее.
Лу Шаочэнь усмехнулся:
— Папа ведь сам когда-то так же поступил? Дед заставил тебя развестись с Хэ Яфан и выбрать себе жену из знатной семьи. Как же жаль маму! Она вышла замуж за человека, в сердце которого царила лишь выгода, да ещё и изменника. Какая трагедия!
— Мелкий ублюдок! Да как ты смеешь так разговаривать со мной? Я твой отец!
Лу Шаочэнь резко встал, оперся руками о край стола и твёрдо произнёс:
— Я не такой, как ты. Мне не нужна жена из знатного рода, чтобы продвинуться по карьерной лестнице. Мне не нужны связи её семьи, чтобы взлететь. Я предпочту трудиться лишние десять лет, чем жить за счёт жены. Я не разведусь с Му Янь. Если мои отношения с ней мешают Лу Чэнчэнь, передай ей мои слова: при её положении она достойна лучшего жениха из знатного рода, а не того, кто карабкается наверх, держась за юбки женщины.
Лу Чжэньбо был ошеломлён. Сын никогда ещё не говорил с ним так много и так чётко. И, к своему удивлению, он внимательно выслушал каждое слово и даже согласился с некоторыми доводами.
— Но Чэнчэнь беременна!
— Янь тоже ждёт ребёнка!
— Её можно сделать аборт. Вы ещё молоды, у вас будут другие дети.
— Тогда и Чэнчэнь пусть делает аборт. Она тоже молода.
Лу Чжэньбо почувствовал себя бессильным. Сын упрям, как его мать! Он разозлился и выругался:
— Мелкий скотина!
— Без старого скотины не бывает маленького, — парировал Лу Шаочэнь.
Лу Чжэньбо чуть не лопнул от злости — какой ядовитый язык у этого парня!
— Вон!
Лу Шаочэнь бросил на отца последний взгляд и вышел.
Спускаясь по лестнице, он как раз столкнулся с Тан Инцзин и Лу Цзычэнем, только что вернувшимися с торжества.
Лу Шаочэнь кивнул Лу Цзычэню в знак приветствия.
Проходя мимо Тан Инцзин, он даже не взглянул на неё, и ей стало неприятно.
Она схватила своё свадебное платье и бросилась за ним, но Лу Цзычэнь сжал её запястье.
— Куда собралась? — нахмурившись, спросил он.
— Отпусти! Я хочу попробовать ещё раз! — вырвалась она и побежала вслед за Лу Шаочэнем.
Лу Цзычэнь на миг замер, затем холодно отвернулся. «Попробовать ещё раз? Да разве он вообще даст тебе шанс? Такая настырная — сама лезет в позор. Ну и лезь!»
Тан Инцзин догнала Лу Шаочэня, когда тот уже собирался сесть в машину.
— Шаочэнь! — крикнула она.
Он нахмурился — не понимал, зачем она за ним гонится. На лице мелькнуло раздражение.
Тан Инцзин обошла машину и встала перед ним. Она смотрела на него, дрожа от волнения.
Наконец, немного успокоившись, она тихо сказала:
— Сегодня моя свадьба!
— Ага… — Лу Шаочэнь бросил на неё безразличный взгляд и отвёл глаза.
— Ты не хочешь мне ничего сказать? — с надеждой спросила она.
Лу Шаочэнь не понимал, зачем она выскочила, чтобы услышать от него пару слов. Ладно, пусть будет так.
— Поздравляю!
— …
Тан Инцзин опустила глаза и грустно прошептала:
— Только это? Больше ничего?
— Мне пора, — сухо ответил он.
Вдруг она подняла на него глаза, полные слёз:
— Я не хочу слышать «поздравляю»! Шаочэнь, ты ведь знаешь, что я к тебе чувствую! Почему ты выбираешь Му Янь, в сердце которой нет тебя, а не обращаешь внимания на меня? Неужели, если бы это была не она, ты даже не стал бы со мной разговаривать?
— Я уже всё сказал. Зачем ты мучаешь себя? — не понимал Лу Шаочэнь. Прошло три года, а она всё ещё не может отпустить. Он никогда не был к ней серьёзен — зачем цепляться?
— А ты сам зачем мучаешься?! — горько усмехнулась она.
Лу Шаочэнь промолчал. Он и сам не знал ответа. Возможно, всё это просто глупость.
— Я глупец! — с горечью сказал он. — Но ты не будь такой же. Это очень больно!
Тан Инцзин покачала головой. Для неё это не глупость — это любовь!
Она вдруг бросилась к нему и обняла:
— Шаочэнь, хватит упрямиться! Отпусти её! Посмотри на меня — я рядом, я настоящая! Ты не должен так мучиться. Я всегда буду рядом, всегда буду любить тебя. Я совсем не такая, как Му Янь!
Гордая Тан Инцзин опустила голову, забыла о собственном достоинстве — всё ради того, чтобы вновь вернуть обрывки юношеского сна.
Лу Шаочэнь отстранил её и серьёзно сказал:
— Инцзин, ты всё ещё не поняла? Односторонняя любовь — это игра, в которой нужно уметь проигрывать. Я готов проиграть. Надеюсь, и ты сможешь. Лу Цзычэнь — хороший мужчина. Живи настоящим, радуйся тому, что имеешь. Не говори больше ничего, что унизит тебя. Ты достойна лучшего.
Он искренне сожалел о том, что случилось. Его шутливое слово в юности и молчание тогда заставили её столько лет кружить вокруг него. Он виноват — с самого начала!
— Шаочэнь, ты не можешь…
— Я люблю Му Янь!
Лицо Тан Инцзин побледнело. Впервые она так чётко услышала, что он любит Му Янь. Всё, во что она верила, теперь казалось смешным.
Она отшатнулась, посмотрела на него и медленно пошла прочь.
Всё, что она делала, было глупо. Её чувства — просто самообман без границ. Какая же она дура!
Тан Инцзин сжала кулаки. Нет! Она не позволит Му Янь быть с Лу Шаочэнем! Даже если у неё самой нет шансов — она всё равно их разлучит. То, что не достаётся ей, Тан Инцзин, она уничтожит!
Лу Шаочэнь сел в машину и выехал из особняка. Этот вечер принёс столько неприятностей, что он чувствовал себя разбитым.
Взглянув на часы, он увидел, что уже почти час ночи. До закрытия бара ещё немного времени — он решил выпить, чтобы заглушить тревогу.
Выпив несколько бокалов, бармен не раз уговаривал его прекратить, но Лу Шаочэнь лишь расплатился и вышел.
Он не осмелился сесть за руль и вызвал такси, чтобы вернуться на виллу.
Му Янь услышала сигнал машины и бросилась на балкон. Увидев, как Лу Шаочэнь выходит из автомобиля, она обрадовалась и, натянув тапочки и накинув халат, побежала вниз.
Лу Шаочэнь открыл дверь, и Му Янь включила свет. Увидев его покрасневшее лицо и чувствуя запах алкоголя, она подбежала и поддержала его, обеспокоенно спрашивая:
— Ты пил? Тебе плохо?
http://tl.rulate.ru/book/157698/9377667
Готово:
