Когда Лу Шаочэнь ушёл, Лу Чэнчэнь с насмешкой взглянула на отца:
— Папа, ты же всё видел? Брату совершенно безразличны узы крови. Он скорее допустит, чтобы я корчилась от боли, чем хоть чуть-чуть смягчится. Да, я иногда бываю упрямой и несговорчивой, но даже в таком состоянии никогда не стану бездушной, как он. Мне важна лишь его позиция! Я ведь вовсе не собираюсь заставлять Му Янь кланяться мне и просить прощения. Просто брат ослеплён Му Янь и слепо её защищает. Это к добру или к худу?
Её слова прозвучали для Лу Чжэньбо как тревожный звонок. С древних времён женщины считались источником бед, а чрезмерная привязанность к женщине — запретом для любого успешного мужчины. Пусть Шаочэнь и стал юристом, рано или поздно ему придётся вернуться в корпорацию «Лу». Он уже причинил достаточно страданий Фу Сянжун; теперь не может позволить себе обидеть детей, рождённых ею. То, что принадлежит им по праву, он не станет присваивать.
— Папа, подумай хорошенько, — продолжала Лу Чэнчэнь. — Если Му Янь действительно будет жить с братом, подобные ссоры станут неизбежны. Я её терпеть не могу!
С этими словами она поднялась, намереваясь вернуться в резиденцию Фу Сянжун. Её цель была достигнута: она не могла одолеть Му Янь напрямую, но хотя бы сумела пробудить в отце тень подозрения.
Ведь вес брата в сердце отца не уступал значимости Лу Цзычэня.
— Чэнчэнь, куда ты собралась? — встревоженно окликнул её Лу Чжэньбо, заметив, что дочь собирается уходить. — Я пришлю кого-нибудь, чтобы отвезли тебя в больницу!
— Нет! Я сама справлюсь!
Лу Чэнчэнь вышла за ворота особняка семьи Лу и, схватившись за ручку дверцы машины, начала тяжело дышать. Боль внизу живота лишила её сил. Пошатнувшись, она с трудом забралась внутрь автомобиля.
С балкона второго этажа эту сцену наблюдала Тан Инцзин и едва заметно усмехнулась. Повернувшись, она направилась к выходу, но её остановил Лу Цзычэнь.
— Куда ты собралась? — нахмурился он, раздражённо спросив.
— Мои дела тебя не касаются. Не забывай о нашем соглашении! — холодно ответила Тан Инцзин.
Лу Цзычэнь замер на мгновение и больше не преграждал ей путь.
Тан Инцзин вышла из дома Лу и подошла к машине Лу Чэнчэнь. Постучав в окно и не получив ответа, она открыла дверцу.
— Чэнчэнь?
Увидев, что Лу Чэнчэнь потеряла сознание, Тан Инцзин подхватила её и, похлопав по щеке, закричала:
— Чэнчэнь! Чэнчэнь! Очнись!
Лу Чэнчэнь медленно пришла в себя. Перед её глазами возникло лицо Тан Инцзин, и она на секунду опешила:
— Что со мной случилось?
— Ты выглядишь ужасно. Давай отвезу тебя в больницу, — мягко предложила Тан Инцзин. Она надеялась воспользоваться моментом, чтобы сблизиться с Лу Чэнчэнь: в одиночку её силы были слишком ограничены.
Лу Чэнчэнь не стала отказываться — сейчас у неё действительно не было ни сил, ни желания устраивать сцены. Она едва заметно кивнула.
Тан Инцзин доставила Лу Чэнчэнь в больницу. Врач осмотрел пациентку и, вздохнув, сказал:
— У неё уже ранее был риск выкидыша, а сегодня всё усугубилось из-за сильного стресса. Эмоции беременной женщины крайне нестабильны. Если снова довести себя до такого состояния, ребёнка можно потерять. Прошу вас, как семье, понимать это и беречь эмоциональное состояние пациентки. Пусть она спокойно отдыхает и вынашивает ребёнка. Не стоит шутить с жизнью малыша.
— Спасибо, доктор. Обязательно передам ваши рекомендации, — вежливо поблагодарила Тан Инцзин.
Попрощавшись с врачом, она направилась в палату Лу Чэнчэнь. Зайдя в комнату, она увидела, что та уже проснулась, и с лёгкой улыбкой спросила:
— Очнулась? Боль в животе ещё беспокоит?
— С ребёнком всё в порядке? — обеспокоенно спросила Лу Чэнчэнь, вспомнив острой боли внизу живота и испугавшись за малыша.
— С малышом всё хорошо, но доктор строго запретил тебе нервничать. Если снова расстроишься — можешь потерять ребёнка! — Тан Инцзин села рядом с ней и улыбнулась.
Лу Чэнчэнь посмотрела на Тан Инцзин и почувствовала, что эта улыбка режет глаза. Она никак не могла понять, кому эта женщина постоянно улыбается и зачем играет роль радостной и беззаботной.
До отъезда за границу Лу Чэнчэнь знала, что Тан Инцзин и её брат были парой. Но почему-то эта женщина разорвала отношения с братом и теперь связалась с Лу Цзычэнем.
Лу Чэнчэнь не питала симпатий ни к Лу Цзычэню, ни к Хэ Яфан, поэтому и к Тан Инцзин относилась холодно. Отведя взгляд, она сухо произнесла:
— Благодарю, что привезла меня в больницу. Я уже сообщила своему жениху — он скоро приедет. Можешь идти.
Тан Инцзин лишь мягко улыбнулась:
— Чэнчэнь, твой метод лобового столкновения ничего не даст. Шаочэнь никого и ничего не ценит так, как Му Янь. Ты хочешь очернить репутацию Му Янь, чтобы родители возненавидели её. Но это самый глупый план из всех возможных.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Лу Чэнчэнь, почувствовав, как сердце её дрогнуло. Её маленькая хитрость была мгновенно раскушена Тан Инцзин. Неужели та смеётся над ней, считая её жалкой куклой?
— Хе-хе… Я не только знаю, что ты хочешь избавиться от Му Янь. Мне также известны прежние отношения между Гу Хаоянем и Му Янь. Отец, вероятно, об этом не догадывается? А если узнает — сможешь ли ты спокойно выйти замуж за Гу Хаояня?
Тан Инцзин по-прежнему улыбалась, легко и небрежно произнося эти слова.
— Что ты хочешь этим сказать? — Лу Чэнчэнь настороженно посмотрела на неё. Неужели это угроза?
— Чэнчэнь, тебе не следует относиться ко мне враждебно. Мы должны стать идеальными союзницами. Я не только помогу тебе удержать Гу Хаояня, чтобы он никогда не смог уйти от тебя, но и заставлю Му Янь покинуть Наньчэн. Единственное условие — ты должна слушаться меня!
Тан Инцзин с улыбкой смотрела на Лу Чэнчэнь, будто говоря о чём-то совершенно обыденном.
— Зачем ты мне помогаешь? Какая твоя цель? — нахмурилась Лу Чэнчэнь, серьёзно спросив.
Улыбка Тан Инцзин постепенно сошла с лица. Её обычно мягкие, как вода, глаза наполнились холодной жестокостью. Опустив голову, она тихо произнесла:
— Потому что я так же ненавижу Му Янь, как и ты. И хочу, чтобы она исчезла навсегда.
Лу Чэнчэнь нахмурилась ещё сильнее, но затем фыркнула:
— Ты ведь собираешься выйти замуж за Лу Цзычэня, а всё ещё помнишь моего брата. Если бы ты не совершила глупость, разорвав с ним отношения, сегодняшней Му Янь просто не существовало бы.
Тан Инцзин снова улыбнулась. Прошлое — не стоит о нём много говорить: это вызывает лишь жалость. А ей не нужны ни сочувствие, ни снисхождение. Она — старшая дочь рода Тан, получила высшее образование, обладает изысканными манерами и культурой, совсем не похожа на капризную и грубую Лу Чэнчэнь.
Она хочет завладеть не только телом Лу Шаочэня, но и его сердцем.
— Чэнчэнь, мы обе ненавидим Му Янь. Мужчины, которых мы любим, слишком близки к ней. Ты можешь терпеть это сейчас, но сможешь ли — всю жизнь? Ведь первая любовь каждого мужчины остаётся в памяти навсегда. Ты не можешь стать первой любовью Гу Хаояня, но можешь стать единственной женщиной в его жизни.
Слова Тан Инцзин затронули струнку в душе Лу Чэнчэнь. Кто из женщин выдержит, когда любимый человек во сне шепчет чужое имя или в пьяном угаре принимает её за другую?
— Я временно соглашусь на союз с тобой. Но если ты хоть раз поставишь меня в неловкое положение, я тебя не пощажу.
Тан Инцзин изящно улыбнулась и кивнула:
— Пока ты будешь следовать моим указаниям, Му Янь обязательно исчезнет из Наньчэна.
— Какой у тебя план? — нахмурилась Лу Чэнчэнь, всё ещё колеблясь, стоит ли полностью доверять Тан Инцзин, которая выглядела так уверенно.
— Чтобы заставить Му Янь покинуть Наньчэн, нужно сначала разрушить её отношения с твоим братом. Вот тут-то и пригодится Гу Хаоянь, — легко бросила Тан Инцзин, приподняв бровь.
— Нет! Это ужасная идея! А если Хаоянь убежит вместе с Му Янь? — Лу Чэнчэнь решительно возразила.
— Сколько времени красота женщины может удерживать внимание мужчины? И сколько продлится его привязанность? Чэнчэнь, что именно привлекает в тебе Гу Хаояня? Ты красивее Му Янь? Умнее её? Или лучше понимаешь его?
Тан Инцзин презрительно взглянула на Лу Чэнчэнь и задала этот вопрос прямо в лоб.
Лу Чэнчэнь закусила губу. Слова Тан Инцзин попали в самую суть.
— Ты происходишь из более знатной семьи и имеешь более высокое происхождение — вот твоё преимущество перед Му Янь. Возможно, ты не знаешь, насколько нежны были отношения между Гу Хаоянем и Му Янь в юности, но я прекрасно это помню! Если хочешь, чтобы Гу Хаоянь никогда не смог уйти от тебя, дай ему то, чего он всегда хотел, но не имел.
Тан Инцзин улыбалась, наблюдая, как лицо Лу Чэнчэнь становилось всё мрачнее. Чем темнее становилось выражение её глаз, тем нежнее и мягче становилась улыбка Тан Инцзин.
Ревность женщин страшна. Лу Чэнчэнь — мелочная и злопамятная. Она не потерпит, чтобы любимый человек любил кого-то другого. Му Янь точно не избежит беды.
Тан Инцзину достаточно лишь подбросить искру — и вода в пруду немедленно всколыхнётся.
Именно поэтому она и решила заключить союз с Лу Чэнчэнь: та достаточно глупа!
— Дай мне подумать! — после недолгих размышлений Лу Чэнчэнь серьёзно посмотрела на Тан Инцзин.
****
Лу Шаочэнь повёл Му Янь в ресторан, где подавали её любимую сычуаньскую кухню. Всё время еды Му Янь ела с огромным удовольствием, обильно перепачкав губы маслом.
Лу Шаочэнь не выдержал, вытащил салфетку и аккуратно вытер жир с её губ:
— Никто не отнимет у тебя еду. Ешь потише.
Манеры Му Янь сильно зависели от обстоятельств. Когда рядом были посторонние, она ела изысканно и сдержанно, словно благовоспитанная девица из древности, тщательно пережёвывая каждый кусочек. Но когда они оставались наедине, особенно с Лу Шаочэнем, она вела себя совершенно свободно, не обращая внимания на приличия.
Обычно Лу Шаочэнь в таких случаях презрительно называл её «лицемеркой».
Но сейчас всё изменилось. Теперь Му Янь — его жена. Отношения стали другими, и отношение тоже переменилось.
Раньше, увидев, как она жуёт, перепачкав всё лицо маслом, он бы просто швырнул ей в лицо несколько салфеток и брезгливо бросил: «Стыдно смотреть!»
А сейчас… он сам вытер ей губы.
Му Янь всё ещё не могла прийти в себя после этого жеста. Ей до сих пор казалось, что она ощущает прикосновение его тонких, как стебель бамбука, пальцев к щеке и лёгкое касание у губ — будто нежные ласки любимого человека. От этого ощущения всё её сердце наполнилось радостью.
Это чувство совершенно отличалось от того, что она испытывала с Гу Хаоянем. Такого учащённого сердцебиения у неё никогда раньше не было. Похоже, она серьёзно больна!
Лу Шаочэнь, заметив, что она смотрит на него, как ошарашенная, нахмурился:
— На что ты уставилась?
— Я… ни на что! — Му Янь испуганно опустила глаза и начала торопливо запихивать еду в рот.
Лу Шаочэнь снова нахмурился. Увидев, что она почти наелась, вспомнил наставление Му Ханя — есть мало, но часто. Он встал:
— Пора расплачиваться!
— Но я… ещё голодна! — растерянно посмотрела на него Му Янь. Ведь на столе ещё столько вкусного! Жаль выбрасывать.
Лу Шаочэнь уже направлялся к выходу. Му Янь нехотя поднялась и поспешила за ним.
Они шли по пешеходной улице, когда Му Янь внезапно остановилась у витрины магазина мороженого. Прильнув к стеклу, она с жадностью разглядывала разнообразные вкусы.
Лу Шаочэнь с раздражением наблюдал за тем, как она облизывается.
— Хочу мороженое! — с надеждой повернулась она к нему, в глазах сверкали искорки.
Лу Шаочэнь молчал. Му Янь сразу поняла его молчаливый отказ. Печально отвернувшись, она слегка потянула за рукав его рубашки и тихо попросила:
— Купи, пожалуйста?
— После еды мороженое вызовет расстройство желудка, — строго ответил он, не обращая на неё внимания.
— Но так хочется!
Му Янь снова тихо заговорила, надеясь растопить его сердце своим молящим взглядом.
Лу Шаочэнь бросил на неё один короткий взгляд и тут же отвёл глаза — боялся, что не выдержит этого влажного, полного надежды взгляда.
Но даже мимолётного взгляда оказалось достаточно. В сочетании с её милым, почти детским капризом, он почувствовал, как внутри всё тает.
— Ладно. Выбери один вкус, который тебе нравится.
Это был максимум, на что он мог пойти. Однако ненасытная Му Янь захотела попробовать все вкусы сразу. Прижавшись к витрине, она в замешательстве пробормотала:
— Хочу по одной ложечке каждого вкуса.
— … — уголки губ Лу Шаочэня дёрнулись. Он был ошеломлён и не знал, что ответить.
Не выдержав её настойчивых уговоров, Лу Шаочэнь договорился с продавцом мороженого: по маленькой ложке каждого вкуса.
Продавец с радостью согласился и даже добавил несколько ложек мороженого с маття в подарок.
Му Янь с наслаждением ела, чувствуя, будто весь мир стал добрее и теплее.
http://tl.rulate.ru/book/157698/9377652
Готово:
