Му Ханю было не по себе, но он покорно взял тряпку и направился к камере. Он двигался по слепой зоне — его фигуру не было видно. Подойдя к устройству, он накинул на объектив плотную ткань, и только тогда Му Янь с Лу Шаочэнем переступили порог дома.
Они тщательно обыскали комнату, но сейфа Ван Юй так и не нашли. Му Хань в недоумении почесал затылок:
— Эта женщина спрятала всё так глубоко, что никак не отыскать!
Му Янь закатила глаза, раздражённо вздохнув про себя: тайком присвоить чужое имущество — разве это не воровство?
Лу Шаочэнь бегло оглядел помещение и остановил взгляд на Ван Юй, мирно спящей в постели. Его глаза сузились, и он негромко, но твёрдо произнёс:
— Искать больше не нужно. Либо она держит сейф под подушкой, либо он спрятан в прикроватной тумбочке.
Глаза Му Ханя вспыхнули: как он сам не додумался проверить тумбочку!
Му Хань и Му Янь на цыпочках подошли к кровати и осторожно выдвинули ящик. И точно — встроенный сейф был надёжно замаскирован внутри.
Они переглянулись и вопросительно посмотрели на Лу Шаочэня: что делать дальше?
Лу Шаочэнь был адвокатом, а в его профессии приходится сталкиваться со всевозможными людьми, поэтому он умел наполовину угадывать, наполовину интуитивно проникать в их замыслы.
Ван Юй никогда не питала симпатии к Му Ханю и Му Янь и, естественно, не относилась к ним искренне. Да и к Му Цзянхуа она не была по-настоящему привязана — иначе не выгнала бы его из дома. Единственным человеком, к которому она испытывала подлинную привязанность, была её родная дочь — Му Си.
— Код — либо день рождения Му Си, либо её собственный.
Му Янь кивнула, всё поняв, и набрала цифры дня рождения Му Си. Сейф мягко щёлкнул и открылся.
Внутри лежали пачки документов, стопки наличных и изысканные ювелирные украшения.
Му Хань и Му Янь переглянулись — и без промедления выгребли всё содержимое сейфа.
Когда они полностью опустошили его, Му Янь аккуратно закрыла дверцу.
Лу Шаочэнь, заметив их небрежность, строго произнёс:
— Сотрите отпечатки пальцев со всех поверхностей, которых касались.
Му Хань мысленно похлопал Лу Шаочэня по плечу: как он сам мог забыть об этом важнейшем моменте!
После того как они стёрли следы с сейфа, трое не стали задерживаться и покинули дом Му.
В три часа ночи они сидели на скамейке в парке, каждый с бутылкой пива в руке, и, как в юности, смотрели в небо.
— От одной мысли, как завтра Ван Юй будет метаться в панике и визжать, я буду смеяться три дня и три ночи подряд, — сказала Му Янь, сделав глоток пива, чтобы успокоить нервы, и с явным удовольствием добавила.
Му Хань перелистал документы, вытащенные из сейфа Ван Юй, и только теперь понял: все эти активы и акции принадлежали их матери.
Однако один из документов заставил глаза Му Янь потемнеть.
Му Янь, измученная целым днём поисков и бессонной ночью, не выдержала и уснула, прислонившись к Лу Шаочэню.
Лу Шаочэнь аккуратно поднял её и уложил в машину, укрыв одеждой, чтобы она не простудилась.
Снаружи Му Хань передал Лу Шаочэню несколько фотографий и улыбнулся:
— Передай их Му Янь!
Лу Шаочэнь бегло взглянул на снимки и, приняв их, спокойно заметил:
— Мама в молодости была очень красива!
Му Хань улыбнулся, оперся спиной о дверцу машины и, подняв глаза к небу, тихо сказал:
— Яньянь очень дорожит воспоминаниями о матери. Ты ведь знаешь: если бы не случилось той беды, мы с ней никогда бы не встретили тебя у ворот приюта. Смерть матери заставила Яньянь серьёзно заболеть и лишила её всех воспоминаний до пяти лет. После того как её усыновил дядя Му, она всегда считала его своим родным отцом. Ни я, ни дядя Му не раскрывали ей правду.
— Му Хань, ты действительно решил…
— Уехать из Наньчэна. Мне нужно выяснить, кто на самом деле подстроил тот пожар. Моя мать не должна умереть безвестной жертвой! Да и… как я могу позволить тому человеку спокойно доживать остаток жизни?
Лу Шаочэнь понимал, как нелегко даётся Му Ханю этот путь. Если бы не ради Му Янь, он бы не ждал до сих пор. Он протянул ему сигарету и спросил:
— Когда уезжаешь?
— Завтра! Шаочэнь, позаботься о Му Янь. Не позволяй ей страдать и не дай Гу Хаояню снова причинить ей боль, — твёрдо сказал Му Хань.
— Как я могу допустить такое! Ты ведь знаешь, сколько лет я жду её, — ответил Лу Шаочэнь, закурив сигарету, глубоко затянулся и выпустил дым.
— Я спокоен, раз оставляю её тебе!
Покурив, Лу Шаочэнь сел за руль и повёз Му Янь домой. Домой они добрались к пяти утра, быстро умылись и уснули, обнявшись.
На следующее утро, в девять часов, когда они ещё спали, дверь спальни с грохотом распахнулась.
Лу Чэнчэнь в ярости ворвалась в комнату, увидела спящих в объятиях друг друга и покраснела. Она резко отвернулась и сердито закричала:
— Вы ещё спите?! Да проснитесь же наконец!
Её крик разбудил Лу Шаочэня, который спал чутко.
Он сел на кровати и, увидев ворвавшуюся сестру, нахмурился.
Му Янь перевернулась на другой бок и чуть не упала с кровати. Она потерла глаза и сонно пробормотала:
— Какой шум! Нельзя ли дать нормально поспать!
Услышав это, Лу Чэнчэнь ещё больше разозлилась. Её жених сидел в участке, а они тут спокойно спали!
Она резко обернулась и с обидой выкрикнула:
— Как вы можете так поступать? Вы же засадили моего жениха в полицию! Что это вообще значит?
Лу Шаочэнь нахмурился, встал с кровати и холодно произнёс:
— Не устраивай здесь истерику. Это вызывает у меня отвращение!
— Брат, ты зашёл слишком далеко! Я уже спросила в полиции: знаменитый адвокат Лу подал жалобу, обвиняя моего жениха в похищении и умышленном причинении вреда здоровью. Ты вообще думал, что делаешь? Хаоянь — твой будущий зять!
Му Янь проснулась от крика, но решила притвориться спящей. Ведь всё это случилось из-за неё, и если Лу Чэнчэнь в ярости вынудит её раскрыть всю правду о своих отношениях с Гу Хаоянем, это будет катастрофа!
Лу Шаочэнь взглянул на сестру, и в его глазах мелькнуло презрение.
— Вместо того чтобы тут орать, лучше потрать деньги и вытащи его из участка. Ты что, совсем безмозглая?
Лу Шаочэнь всегда говорил резко, без обиняков, и ему было совершенно всё равно, кто перед ним — родственник или посторонний.
Лу Чэнчэнь пришла в бешенство, её тело задрожало от ярости. Она указала на брата пальцем и выдавила:
— Лу… Лу Шаочэнь! Я ведь твоя сестра!
— И что? Сестра может без спроса врываться в чужую спальню? Сестра может вести себя как бешеная львица и орать без причины? Прости, но по моему пониманию, моя сестра должна обладать тем же воспитанием и достоинством, что и я. А ты… не подходишь под это описание, — спокойно, но с явным презрением ответил Лу Шаочэнь.
Притворяющаяся спящей Му Янь еле сдерживалась, чтобы не зааплодировать ему, но в то же время ей стало жаль Лу Чэнчэнь. Будь у неё такой брат, она бы, наверное, уже бросилась с моста!
Лу Чэнчэнь ничего больше не сказала, сердито ткнула пальцем в сторону брата и вышла, хлопнув дверью.
Когда Лу Чэнчэнь ушла, Му Янь села на кровати и тихо спросила:
— Разве ты не перегнул палку? Ты ведь совсем не смягчил тон. Она теперь будет тебя ненавидеть!
— Спи дальше! Не лезь не в своё дело!
Лу Шаочэнь бросил на неё короткий взгляд и направился в гардеробную.
Дело не стали раздувать. Лу Шаочэнь связался с полицией и объяснил, что потерпевшая отказывается от претензий. Лу Чэнчэнь внесла залог, и Гу Хаояня отпустили.
У дверей полицейского участка
Лу Чэнчэнь рассказала Гу Хаояню всё, что случилось утром с Лу Шаочэнем, и с негодованием воскликнула:
— Мой брат просто ужасен! Пока тебя держали в участке, он с Му Янь спокойно спал в объятиях!
Лицо Гу Хаояня, до этого улыбающееся, стало мрачным.
— Они спали вместе?
Лу Чэнчэнь притворилась, будто не знает о прошлых отношениях Гу Хаояня и Му Янь, и возмущённо воскликнула:
— Да! Разве это не возмутительно?
Ревность Гу Хаояня вспыхнула с новой силой. В юности он и так замечал, что между Му Янь и Лу Шаочэнем есть нечто особенное, но тогда не придавал этому значения — ведь у Лу Шаочэня была своя девушка. Теперь же он понял: Лу Шаочэнь питает к Му Янь чувства!
Негодяй! Му Янь — его женщина!
Лу Чэнчэнь, заметив, что он задумался, обеспокоенно спросила:
— О чём ты так задумался?
— Ни о чём. Дорогая, поехали домой! Стоять здесь — неловко выглядит, — ответил Гу Хаоянь, обняв её за плечи и мягко улыбнувшись.
В тот же вечер, в девять часов, после того как он и Лу Чэнчэнь насладились близостью и уложили её спать, он вышел на балкон.
Закурив сигарету, он смотрел на улицы, окутанные ночным мраком, и его мысли унеслись далеко.
В восемнадцать лет он влюбился в Му Янь. В тот год они полюбили друг друга. Пять лет они были вместе, но из-за несогласия Му Цзянхуа им не суждено было быть вместе.
Он был простым парнем из бедной семьи, и у него не было права быть рядом с девушкой из богатого дома.
Он до сих пор помнил, как отец Му Янь швырнул в него вазу и приказал убираться подальше.
Его гордость и самолюбие не позволили ему остаться с Му Янь. Он принял деньги от Му Цзянхуа на обучение за границей и разорвал с ней отношения.
Но в тот день она догнала его в порту…
— Хаоянь! Хаоянь!
Тогда она была вся в грязи, на её белоснежной щеке виднелся длинный красный след, но она сияла, радостно махая ему. Её улыбка была настолько ослепительной, что ему стало невыносимо больно.
— Зачем ты пришла? У нас больше нет будущего! Ты же сама знаешь — тебе скоро уезжать!
От его слов её глаза наполнились слезами. Она опустила голову и тихо прошептала:
— Я знаю… Отец мне всё рассказал. Ты взял у него деньги.
— Да! Я взял деньги! Так что не цепляйся за меня — у нас нет будущего!
Её слёзы хлынули рекой, но он и представить не мог, что она…
Она подняла на него глаза, полные слёз, но уголки губ приподнялись в улыбке, и она с наивной искренностью сказала:
— Значит, ты обязательно хорошо учись. Я буду ждать тебя! Вот мои сбережения — возьми. За границей будет нелегко, тебе придётся тяжело. Только не думай обо мне — со мной всё будет хорошо…
Она вложила в его руки конверт с деньгами, и в этот момент его окаменевшее сердце растаяло.
— Ты… Ты совсем глупая? Я же сказал…
Он не договорил — она уже бросилась к нему и обняла:
— Хаоянь, я буду ждать твоего возвращения. Я люблю тебя, и эта любовь не изменится со временем. Куда бы ты ни отправился, я всегда буду здесь, ждать тебя!
— Тебе не жаль, что я взял деньги у твоего отца?
— Когда разбогатеешь, вернёшь ему вдвойне. Считай, что занял у него!
Первая любовь была прекрасной. Му Янь навсегда заняла особое место в его сердце, и он, как и она, любил её по-настоящему.
— Яньянь, обязательно жди меня! Я обеспечу тебе достойную жизнь и условия. Как только добьюсь успеха, сразу вернусь за тобой!
Гу Хаоянь вернулся к реальности. Он обещал подарить Му Янь лучшую жизнь. Он собирался на ней жениться.
А она? Обещала ждать, но вышла замуж за другого!
Даже спокойно выслушать его она уже не желает, будто он чудовище.
Пепел упал на тыльную сторону ладони, обжигая кожу, но по сравнению с болью в душе этот ожог был ничем.
Он достал телефон и набрал номер, который давно не звонил.
В это время Му Янь смотрела мелодраму и, услышав звонок, ответила:
— Алло! Му Янь слушает. Кто это?
— Это я!
Рука Му Янь, державшая телефон, дрогнула, но она промолчала.
Долгое молчание. В трубке слышался лишь лёгкий шум помех.
— Яньянь, приезжай сейчас в порт Наньчэна. Я буду ждать тебя там!
Сказав это, он повесил трубку, оставив её в смятении.
Му Янь растерянно подняла глаза на часы, висевшие на стене. Было десять вечера.
Так поздно Гу Хаоянь в порту? Зачем он её ждёт? Что им ещё обсуждать?
Сердце Му Янь забилось тревожно. Она больше не могла сосредоточиться на сериале и сидела, охваченная растерянностью.
Лу Шаочэнь позвонил Му Янь и, дождавшись ответа, спокойно сказал:
— Я, возможно, вернусь поздно. Хочешь чего-нибудь поесть?
http://tl.rulate.ru/book/157698/9377640
Готово:
