На вопрос Чжу Янь Янь Лань перевёл взгляд на тренирующегося с посохом Цинь Е и тихо произнёс:
— Испокон веков, накануне великих бедствий, в мире всегда является благовещее создание, чтобы предостеречь людей. Этот цилинь появился в провинции Дунлин, но быстро исчез, и его следы затерялись. Знатные семьи и секты центральной провинции ищут его из-за сокровища, что таится в его крови.
— Цилинь — одно из древних благовещих созданий, и одно из немногих, на которых людям доводилось охотиться. Его плоть и кровь способны многократно усилить кровь и ци воина, полностью преобразив его тело. Из его шкуры можно изготовить божественное оружие, а внутри, говорят, есть внутренняя пилюля — сокровище, за которым любой заклинатель охотился бы всю жизнь.
Кровь цилиня не интересовала Чжу Янь. Она удивлённо спросила:
— Ваше высочество сказал, что благовещее создание является накануне великих бедствий, но разве восстания по всей стране не были подавлены?
Взгляд Янь Ланя стал глубоким и непостижимым, как бездонный колодец. Он произнёс странным тоном:
— Это значит, что настоящая беда ещё не началась.
Чжу Янь замолчала. Она предпочитала музыку, шахматы, каллиграфию и живопись и не хотела вмешиваться в дела Поднебесной. Судя по словам Янь Ланя, грядущее бедствие было не стихийным, а рукотворным.
Тот, кто мог ввергнуть в хаос всю Поднебесную, должен был обладать огромной властью. Она не хотела лезть в это дело.
Они замолчали, каждый погружённый в свои мысли.
Тем временем Ли Цинцю поднялся в самый высокий павильон Заоблачных Высот. Он собирался найти Ли Сыцзинь, но увидел, что она сидит за столом с Чжан Юйчунем и что-то обсуждает. Во дворе были только они вдвоём.
Когда Ли Цинцю подошёл ближе, Чжан Юйчунь повернулся к нему и первым заговорил:
— Старший брат, ты как раз вовремя. Мне нужно кое-что с тобой обсудить.
Ли Цинцю сел и, заметив недовольное выражение на лице Ли Сыцзинь, с улыбкой спросил:
— Что случилось? Вы поссорились?
Ли Сыцзинь сверкнула глазами:
— Старший брат, ты должен образумить второго брата! Я хочу, чтобы моя ученица стала личной ученицей, а он ни в какую не соглашается!
Она взяла себе семь учениц для изучения талисманов и выращивания растений. Позже она, с разрешения Ли Цинцю, взяла одну из них в личные ученицы и обучила её первому уровню Сутры Изначального Хаоса.
— Она достигла первого уровня ступени Взращивания Истока? — спросил Ли Цинцю.
Панель Системы Наследия показывала потенциал, восприятие, предназначение и верность учеников, но не их уровень совершенствования. Он не сожалел об этом, наоборот, это добавляло предвкушения — вдруг ученики преподнесут ему сюрприз.
— Достигла! — громко ответила Ли Сыцзинь и сердито посмотрела на Чжан Юйчуня.
Тот беспомощно улыбнулся и, повернувшись к Ли Цинцю, сказал:
— Старший брат, я считаю, что планку для личных учеников нужно поднять. Первый уровень достичь трудно, но если стараться, то за год-два это возможно. Звание личного ученика слишком весомое, на них возлагается большая ответственность, поэтому нужно ввести ограничения.
— И почему именно на мне нужно поднимать планку? — возмутилась Ли Сыцзинь.
Сейчас в школе Цинсяо не было разделения учеников по статусу, но в будущем личные ученики смогут совершенствоваться на Благословенной земле Тысячи Духов, и Ли Сыцзинь хотела добиться этого для своей ученицы.
У Чжан Юйчуня была Семёрка Цинсяо, у Цзян Чжаося — Тринадцать Мечников-Бесов, у Ли Дунъюэ — Лю Янь. У Ли Сыфэна хоть и не было личных учеников, но он часто водил других с горы. Она, естественно, не хотела отставать и тоже хотела вырастить ученицу, которая принесёт школе большую пользу.
Ли Цинцю улыбнулся:
— Второй брат, ты слишком усложняешь. Планка для личных учеников действительно будет постоянно повышаться, но не когда вздумается, а через определённые промежутки времени. Даже если нынешних личных учеников в будущем превзойдут, их существование будет доказывать, что школа ценит старые заслуги, а не делит всех только по способностям. Кроме того, в будущем звание личного ученика не будет высшим.
Он уже давно всё продумал. Ранги учеников будут не только расширяться вниз, но и добавляться вверх.
К тому же, Чжан Юйчунь недооценивал свой собственный потенциал. Он считал его низким и думал, что раз он смог достичь второго уровня, то и другие смогут. Он не осознавал, что по сравнению с большинством людей его потенциал к совершенствованию был гениальным, просто он уступал остальным своим братьям и сёстрам.
— Раз у старшего брата уже есть план, пусть Саньфэн станет личной ученицей. Я внесу её имя в реестр, — кивнул Чжан Юйчунь.
Ли Сыцзинь тут же обрадовалась, радостно вскрикнула, обошла стол и бросилась в объятия Ли Цинцю.
Чжан Юйчунь с улыбкой смотрел на эту сцену. Он не злился на её эмоциональность. Развитие школы было важно, но не важнее их братских и сестринских уз.
Ли Сыцзинь не стала задерживаться. Ей не терпелось сообщить эту новость своей ученице.
Когда она ушла, Ли Цинцю рассказал о своём плане с духовными камнями.
Выслушав его, Чжан Юйчунь посерьёзнел:
— Духовных камней в подземном озере кажется много, но как только мы начнём раздавать их ученикам, они будут расходоваться гораздо быстрее, чем мы ожидаем. Старший брат, нам нужно установить стандарты, разрезать камни на куски одинакового размера, чтобы было как можно справедливее и без потерь.
Ли Цинцю кивнул, и они начали обсуждать, на какие куски лучше резать камни.
Во время разговора перед глазами Ли Цинцю внезапно появилась строка текста.
【В связи с тем, что школа Цинсяо впервые обрела благовещее создание, её удача взмыла вверх. Вы получаете один шанс на награду Наследия.】
Благовещее создание?
Неужели тот самый цилинь, о котором говорил Янь Лань?
Ли Цинцю был удивлён и заинтригован. Кто же его нашёл?
Ученики, которые сейчас за пределами горы, или те, кто в школе?
Мысли о благовещем создании захватили его, поэтому он быстро закончил обсуждение с Чжан Юйчунем и ушёл.
Снежная пелена укрыла бескрайние горные хребты, скрыв под собой всю зелень.
По широкой заснеженной дороге между двумя горами двигалась огромная толпа людей из цзянху. Навскидку, их было не меньше десяти тысяч.
Впереди ехали всадники со знамёнами, на которых были вышиты названия трёх великих школ.
Семь Вершин, Железная Гора, Синяя.
От каждой из трёх школ было по четыреста-пятьсот человек. За ними следовали другие шайки, образуя больше десятка отрядов. Среди них двигались повозки, но большинство шло пешком. С оружием в руках, они шли вперёд, не обращая внимания на летящий в лицо снег. Их шествие было грандиозным, напоминая марш настоящей армии.
Во главе Альянса Семи Вершин ехал Гуан Ланьтянь. После смерти Люй Тайдоу и нескольких месяцев внутренней борьбы он с поста второго предводителя поднялся до первого. Он пришёл сюда за божественной техникой легендарного мастера.
Глядя вперёд, он размышлял, как заполучить её.
С таким количеством союзных школ даже Цзян Чжаося, если он ещё в Цинсяо, не сможет их остановить. Настоящими соперниками Альянса Семи Вершин в борьбе за технику были Синяя Секта и школа Железной Горы.
Синюю Секту вёл заместитель главы, Бай Хэ. Он был одет в чёрный халат, на поясе висел драгоценный меч. Суровые брови и орлиный взгляд выдавали в нём человека скрытного и расчётливого.
Отряд школы Железной Горы возглавлял один из глав пиков, Чжан Сунцзин. Он был могучего телосложения и, несмотря на седину, походил на свирепого тигра. Его зелёный халат туго обтягивал мускулы.
Все трое были давно известными мастерами Гучжоу и присутствовали на прошлом турнире боевых искусств, так что имели представление о силе Цзян Чжаося.
Сейчас они молчали, каждый со своими мыслями.
— Впереди кто-то есть! — внезапно крикнул всадник из Синей Секты, и все устремили взгляды вперёд.
Порыв ветра со снегом ударил им в лицо. Вдалеке клубилась снежная мгла, и они с трудом могли разглядеть одинокую фигуру, стоявшую неподвижно, словно специально поджидая их.
Гуан Ланьтянь прищурился, но не смог разглядеть, кто это. Он хлестнул коня плёткой. Бай Хэ и Чжан Сунцзин последовали его примеру, ускорив шаг.
Даже если это был Цзян Чжаося, втроём они были уверены, что смогут с ним справиться.
Видя, что трое предводителей ускорились, ученики остальных школ тоже прибавили шагу. Никто не нервничал. Впереди был всего один человек, и они чувствовали лишь возбуждение.
Школа Цинсяо была уже близко, и несравненная божественная техника, казалось, сама манила их.
Подъехав ближе, Гуан Ланьтянь и его спутники наконец разглядели того, кто преградил им путь.
— Ян Цзюэдин, так ты и вправду в школе Цинсяо! — узнав его, мрачно произнёс Гуан Ланьтянь, прищурившись. В душе он ликовал.
Значит, слухи были правдой!
Он и раньше сомневался в них, но думал, что даже если не удастся заполучить божественную технику, уничтожить школу Цинсяо — тоже хорошо.
В конце концов, Альянс Семи Вершин потерял немало учеников от их рук, просто у них не было времени на месть.
Ян Цзюэдин был одет в форму школы Цинсяо. Синий халат развевался на ветру, широкие рукава и штанины колыхались, словно пламя, а туго подпоясанная талия делала его фигуру непоколебимой.
Глядя на приближающуюся армию, Ян Цзюэдин втайне похолодел.
Хотя он и догадывался, что на этот раз проблемы будут серьёзными, но, увидев, сколько школ пришло, он был по-настоящему потрясён.
К счастью, он уже успел отправить ученика с донесением.
Хоть Ян Цзюэдин и оставался на первом уровне ступени Взращивания Истока, он был близок ко второму, и его боевые навыки никуда не делись. Даже перед лицом многотысячной армии он чувствовал себя уверенно.
— Школа Цинсяо — всего лишь маленькая школа в мире боевых искусств. Зачем вы привели сюда столько людей? — спросил Ян Цзюэдин. Голос его был подобен грому, и даже шум ветра и снега не мог его заглушить.
Гуан Ланьтянь был знаком с Ян Цзюэдином.
— Ян Цзюэдин, ты старый волк цзянху. Тебе не удержать божественную технику. Отдай её, и тогда в школе Цинсяо ещё останутся живые.
Ян Цзюэдин презрительно усмехнулся:
— Люди из Синей Секты сказали, что у меня есть божественная техника, и ты поверил? Тогда столько людей спускалось в озеро Фуян, почему ты решил, что только я её получил?
Заместитель главы Синей Секты, Бай Хэ, помрачнел и холодно хмыкнул:
— К чему с ним болтать? Схватить его, подвергнуть пыткам, и он сам всё выложит.
Чжан Сунцзин из школы Железной Горы ничего не сказал, но первым выхватил из ножен саблю. Вслед за ним воины позади обнажили оружие, и атмосфера на заснеженной равнине мгновенно стала убийственной.
Ян Цзюэдин шагнул вперёд и громко рассмеялся:
— Бай Хэ из Синей Секты, я давно хотел помериться с тобой силами! Как такой подонок, как ты, смог стать заместителем главы? По-моему, ваша секта скоро развалится.
В глазах Бай Хэ сверкнула ярость. Он тут же спрыгнул с коня и, словно ястреб, бросился на Ян Цзюэдина, на лету выхватывая меч.
Ян Цзюэдин не отступил, а, наоборот, бросился навстречу десятитысячной армии, без страха и упрёка.
Тем временем в нескольких десятках ли от них двое всадников мчались по заснеженной дороге. Ветер и снег хлестали им в лицо. Это были не кто иные, как чемпион императорских экзаменов Ли Ян и его двоюродная сестра Чжао Линлун.
Чжао Линлун ехала позади, крепко вцепившись в поводья. Её миловидное личико покраснело от холода.
— Брат, обязательно так торопиться? — спросила она.
Ли Ян, с копьём за спиной, не оборачиваясь, ответил:
— Следов на дороге всё больше, значит, те школы уже впереди. Сестра, не обязательно ехать за мной. Я сначала сам посмотрю.
— Но!
Ли Ян пришпорил коня и быстро оторвался от Чжао Линлун.
— Брат, не будь опрометчив! — крикнула она ему вслед.
Но ответа не последовало. Ли Ян исчез из виду.
http://tl.rulate.ru/book/157411/9537616
Готово:
