Готовый перевод The Mad Princess: The Harem Massacre / Безумная принцесса: Резня в гареме: Глава 19. Отдать себя целиком мешают технические неполадки

Сяо Ли отдала строжайший приказ: ни одна живая душа не должна переступать порог её резиденции без разрешения. Массивные ворота принцессы действительно стали непреодолимой преградой для Лю Сюэинь, но они оказались бессильны перед Лу Яньчжи, чьё сердце, казалось, обрело крылья.

— Принцесса, это медовые пирожные, приготовленные по особому рецепту нашим семейным поваром. Они прекрасно смягчают горло и помогут перебить горечь после лекарства.

Лу Яньчжи лично поднёс тарелку с лакомством к лицу Сяо Ли. Его поза была полна смирения, голос звучал мягко и заботливо. Посторонний наблюдатель, увидев эту сцену, наверняка решил бы, что перед ним образец идеальной супружеской гармонии и нежной любви.

Сяо Ли держала в руках чашу с густым чёрным отваром. Она делала глоток за глотком, ощущая, как терпкая горечь растекается по языку и обжигает повреждённое горло. Лекарство было отвратительным — впрочем, вкусных лекарств не бывает, — но на её лице не дрогнул ни один мускул. Она даже не поморщилась, полностью игнорируя и горечь во рту, и сладости, предложенные Лу Яньчжи.

Лу Яньчжи, впрочем, прекрасно понимал, что она не притронется к его подношению. Его целью было не накормить её, а продемонстрировать своё отношение. Он действовал по принципу «варки лягушки в тёплой воде» — медленно, ненавязчиво, но настойчиво.

Он терпеливо сидел рядом, пока она не допила последнюю каплю отвара и не запила его водой. Только тогда он решил, что момент настал.

— Ваше Высочество, — начал он осторожно, — Император приказал подвесить тело Гу Лина за городскими стенами под палящим солнцем. Прошло уже несколько дней, труп начал разлагаться, источая ужасное зловоние. Простые люди, входящие в город, пугаются до полусмерти. Не могли бы вы... убедить Его Величество снять тело и предать его земле?

Сяо Ли наконец удостоила его взглядом.

Одна бешеная собака сдохла, и тут же прибежала другая — верная и преданная.

Лю Сюэинь пыталась прорваться к ней час назад. Лу Яньчжи пришёл с уговорами час спустя.

Гу Лин погиб, и Лю Сюэинь, разумеется, не могла остаться в стороне. Юноша, который любил её больше жизни, теперь гнил на городской стене, превращаясь в пиршество для воронов. Как могло её нежное сердце не обливаться кровью от такой жестокости?

Вероятно, она приходила, чтобы устроить сцену: обвинять, плакать, умолять, обещать всё что угодно, лишь бы Сяо Ли позволила похоронить Гу Лина. Но, поцеловав закрытую дверь, она, видимо, пожаловалась своему верному рыцарю. И Лу Яньчжи, не в силах видеть страдания любимой, тут же примчался на помощь.

Сяо Ли неторопливо положила в рот леденец для горла и, к удивлению мужа, легко кивнула:

— Хорошо.

За последние два дня её горло немного зажило. Она уже могла говорить, хотя голос всё ещё оставался хриплым и скрипучим, неприятным даже для её собственных ушей.

Лу Яньчжи уставился на неё с нескрываемым изумлением. Он ожидал сопротивления, скандала, требований, но никак не мгновенного согласия. Это было подозрительно. В её покладистости ему чудился какой-то подвох.

Сяо Ли мысленно усмехнулась: «Думай что хочешь, мне плевать».

А почему бы ей не согласиться? Она хотела убить Гу Лина, и она это сделала. Но она не была извращенкой, получающей удовольствие от глумления над трупами. Человек мёртв — долг уплачен. Что будет с его пустой оболочкой, её не волновало.

Конечно, если бы кто-то умудрился разозлить её до такой степени, что ей захотелось бы выпороть мертвеца, это было бы другое дело. Но пока такого желания не возникало.

Лу Яньчжи всё ещё внимательно изучал её лицо, пытаясь разгадать её мотивы, когда выражение лица Сяо Ли внезапно изменилось.

Её глаза вспыхнули ярким светом, а губы растянулись в искренней, сладкой улыбке. Этот внезапный переход от холодного безразличия к сияющей радости на мгновение ослепил его.

— Раб приветствует Принцессу.

Сяо Ли смотрела на вошедшего, и сердце её пело. Сколько бы раз она ни видела Лоу Яня, он всегда вызывал у неё чувство эстетического восторга.

Казалось бы, обычная форма евнуха — тёмно-фиолетовая ткань, чёрная вышивка. Но почему на нём это выглядело как королевская мантия?

Одежда сидела на нём как влитая, подчёркивая широкие плечи и узкую талию. От него исходила аура опасности и тёмного, магнетического обаяния. Сексуальное напряжение просто зашкаливало, но...

Он был евнухом!

Как говорится: «Если спросят, сколько у меня печали, я отвечу: как у евнуха в борделе». Ха-ха!

Сяо Ли предавалась своим внутренним фантазиям, и её настроение стремительно ползло вверх. Она сидела на кушетке, и носок её туфельки игриво покачивался в такт её мыслям.

— Без церемоний, — махнула она рукой. — Зачем пожаловал?

Когда настроение хорошее, даже больное горло перестаёт беспокоить.

Лоу Янь держал в руках изящную лакированную шкатулку. Он почтительно протянул её вперёд:

— Это Паста Восьми Сокровищ для увлажнения лёгких, приготовленная на императорской кухне. Его Величество приказал рабу доставить её вам.

Сяо Ли кокетливо приподняла бровь:

— Просто доставить сладости? И ради этого пришлось беспокоить самого Смотрителя Лоу?

Лоу Янь стоял, опустив глаза. В поле его зрения попадал лишь носок её туфельки, который продолжал ритмично покачиваться, словно дразня его.

— Принцесса слишком добра. Это прямая обязанность раба.

Сяо Ли решила не тратить время на официальные любезности:

— Даже если бы ты не пришёл, я бы сама отправилась во дворец искать тебя через пару дней.

— Принцесса может приказывать, — ровно ответил он.

Сяо Ли улыбнулась ещё шире:

— Ты спас мне жизнь. Естественно, я должна отблагодарить тебя. Эй, кто-нибудь...

Она хотела приказать слугам принести награду, но слова застряли у неё в горле. Внезапная мысль озарила её, и в глазах заплясали хитрые искорки. Она резко встала.

— Идём со мной.

Бросив это, она направилась прямиком к лестнице, ведущей в сокровищницу. Лоу Янь на секунду замер, но затем, всё ещё держа шкатулку в руках, бесшумно последовал за ней.

Лу Яньчжи остался сидеть на месте, полностью забытый и проигнорированный.

Возможно, дело было в той улыбке — слишком яркой, слишком живой. Она оставила в его душе неприятный осадок.

Оказывается, она всё ещё умела так улыбаться. Словно девушка, увидевшая возлюбленного. Смотрела ли она так на него когда-нибудь? Он уже не мог вспомнить. Но этот образ теперь стоял у него перед глазами.

Вот только объектом этой улыбки был Лоу Янь. Евнух. Разве это не абсурд?

• • •

Сяо Ли действительно приготовила подарок для Лоу Яня заранее, но он казался ей недостаточно хорошим. В конце концов, речь шла о спасении жизни. Такое нужно вознаграждать щедро.

Поскольку Лоу Янь был евнухом, вариант «отдать ему своё сердце и тело» отпадал по причине отсутствия необходимого технического оснащения. Оставалось компенсировать материально.

Звяк!

Тяжёлая цепь упала на пол, и Сяо Ли распахнула двери сокровищницы.

— Выбирай! — заявила она с королевской щедростью. — Всё, на что упадёт твой взгляд, будет твоим.

Как любимая сестра Императора, Сяо Ли не испытывала недостатка в хороших вещах. В последнее время она буквально «грабила» брата, да и поток подарков от льстецов не иссякал. Два её склада были забиты под завязку редкими артефактами, драгоценностями и антиквариатом.

Лоу Янь остался невозмутим:

— Что это значит, Принцесса?

Сяо Ли гордо вскинула подбородок:

— Ты спас меня. Это награда.

Она открыла перед ним двери в пещеру сокровищ, демонстрируя свою искренность.

Бровь Лоу Яня едва заметно дрогнула:

— Спасение Принцессы — долг раба. Я не смею просить награды за исполнение обязанностей.

Сяо Ли прервала его решительным жестом.

— Шанс только один. Предложение ограничено по времени и скоро истечёт!

Лоу Янь оставался скалой:

— Благодарю Принцессу за её великую милость, но мне ничего не нужно.

Какой же он трудный! Совсем не даёт ей сохранить лицо.

Раз Лоу Янь отказался выбирать сам, Сяо Ли пришлось вручить ему то, что она приготовила изначально. На этот раз он не стал отказываться и принял дар.

Сяо Ли мысленно вздохнула. С этим человеком сложно иметь дело.

Высочайшее мастерство боевых искусств, личное доверие Императора — одного этого было достаточно, чтобы любой захотел перетянуть его на свою сторону. А если добавить к этому его внешность... На него было просто приятно смотреть.

И, конечно, самый важный фактор: он евнух. Можно не опасаться, что деловые отношения перерастут в запутанную любовную драму. Это же идеальный партнёр! Прирождённый... как бы это сказать... "Святой покровитель делового сотрудничества"?

Звучит странно, но суть верна.

Сяо Ли решила, что Лоу Яня нужно обязательно завербовать. А если он окажется слишком гордым и неприступным, то хотя бы наладить с ним хорошие отношения. Чтобы в будущем, если ветер переменится, он не приставил нож к её горлу.

Лоу Янь вёл себя безупречно: почтительно, но без тени подобострастия. Казалось, он действительно пришёл просто доставить посылку.

Однако, получив щедрую награду, он всё же решил дать ей небольшую подсказку:

— Завтра во дворец прибывает Уездная принцесса из рода Чэнь.

Сяо Ли на мгновение опешила. Уездная принцесса из рода Чэнь? Кто это?

Она порылась в памяти и наконец нашла нужный файл с информацией об этом второстепенном персонаже.

Нынешняя Вдовствующая Императрица происходила из могущественного клана Чэнь. Эта Уездная принцесса была её племянницей, юной девой шестнадцати лет. Если она прибывает сейчас, значит, её готовят к вхождению в гарем.

В оригинальном сюжете, как только она вошла во дворец, её сразу же пожаловали титулом наложницы. Клан Чэнь планировал возвысить её до Благородной супруги сразу после рождения наследника, чтобы использовать её как оружие против Императрицы. Они мечтали посадить на трон императора с кровью клана Чэнь.

Конечно, в будущем Император погибнет, Принц Чэнь узурпирует трон, и все планы семьи Чэнь пойдут прахом.

Но самое интересное в этой девице было другое. Она любила не Императора. Её сердце принадлежало Лу Яньчжи.

В оригинальной истории, когда Сяо Ли (оригинальная) сошла с ума во время беременности, она так и не встретилась с этой новоиспечённой наложницей. Зато та стала лучшей подругой Лю Сюэинь. Почему? Потому что Лю Сюэинь, эта "святая душа", поддерживала её в стремлении к истинной любви.

Более того, смерть Императора отчасти лежала на совести этой Уездной принцессы. И всё это предательство она совершила ради своей "великой любви" к Лу Яньчжи.

Используя свои связи с Лю Сюэинь и заслуги перед узурпатором, она сумела избежать казни, когда клан Чэнь пал. Она сменила имя, изменила внешность и вошла в резиденцию принцессы, став единственной служанкой рядом с Лу Яньчжи.

Она говорила: «Просто быть рядом с ним и заботиться о нём — это моё величайшее счастье».

«????» — мысленно вопрошала Сяо Ли.

Какая трогательная, до тошноты, история любви! Предать семью, страну, брата — всё ради того, чтобы стать служанкой мужика, который даже не смотрит в твою сторону.

Разумеется, всё это — дела будущего.

Лоу Янь не мог знать о грядущем предательстве. Значит, его предупреждение касалось чего-то другого. Нужно копнуть глубже в прошлое.

Точно! В детстве эта Уездная принцесса часто бывала во дворце, сопровождая Вдовствующую Императрицу. Она ненавидела оригинальную Сяо Ли. За спиной она постоянно насмехалась над ней, строила козни и подставляла, из-за чего Сяо Ли часто получала нагоняи от Императрицы-матери.

Можно сказать, что половина страданий, которые Сяо Ли перенесла в детстве от рук приёмной матери, была заслугой этой девицы.

Что ж, раз так, Сяо Ли просто обязана устроить ей "тёплый" приём. Нельзя же позволить старому врагу жить спокойно.

http://tl.rulate.ru/book/157401/9345950