Одетый, он увидел стакан воды рядом с пустой тарелкой. На этот раз он усвоил урок, осторожно взял хрупкий стакан и залпом осушил эту странную на вкус воду.
— Парень, я Джон Браун. А ты кто? — спросил старик.
Кто я?
За время заточения он уже разглядел в этих слишком ярких умывальниках, что его внешность не такая, как в воспоминаниях: не чёрные волосы, не чёрные глаза, не жёлтая кожа.
Волосы всё ещё чёрные, но глаза явно голубые. Кожа не бело-розовая, как у азиатов, а мертвенно-белая, как у европейцев.
Проще говоря, он уже не тот, кем был до переселения. Тогда есть ли смысл использовать прежнее китайское имя?
В этой жизни мохнатые называли его Эньюнуо Оудин. И хотя он не знал, что это значит, но догадывался, что это какой-то несерьёзный псевдоним, и ему инстинктивно не хотелось, чтобы его так называли и дальше.
Раз уж он стал иностранцем, пусть будет иностранное имя. Он на ломаном английском ответил:
— Моё, имя, есть, Генри.
Выберу-ка я какое-нибудь распространённое имя, не хочу привлекать к себе внимание. Такова была его идея. А почему именно это? Не знаю, настроение хорошее? Интуиция? Просто так захотелось, нужно кому-то объяснять?
— Генри что? — старик хотел узнать фамилию.
Эм... Получается, и фамилию надо придумывать на ходу? Как же это раздражает, не хочу об этом думать. Он покачал головой и сказал:
— Ничего, просто Генри.
Старый Джон не стал копаться в этом вопросе и просто сказал:
— Как хочешь. — И вдруг спросил на русском: — Есть куда пойти?
Генри изобразил на лице искреннее недоумение. Ещё бы, он же ни черта не понимает.
Старый Джон снова перешёл на английский и повторил вопрос:
— Есть куда пойти? — Как будто зная, что молодой человек плохо владеет английским, он намеренно замедлил темп речи.
На этот раз Генри понял и сменил выражение лица на ещё более растерянное, покачав головой.
— Я так и думал, — старый Джон встал и небрежно взял в руки дробовик. Но держал он его не за рукоятку и спусковой крючок, а за середину ствола. Он продолжил:
— Если тебе некуда идти, можешь остаться здесь. Но эта кровать моя, я могу позволить тебе спать на диване в баре. Но если ты хочешь остаться, ты должен будешь на меня работать.
— Я обеспечу тебя трехразовым питанием, но за выпивку тебе придется платить. Если готов, выходи, впереди мой бар. Если хочешь уйти, считай, что еда и одежда были подарком от меня. Но не жди, что я тебе что-нибудь ещё дам.
С этими словами старый Джон, взвалив ружьё на плечо, вышел.
А куда ещё идти? Его внешность изменилась, и даже если он вернётся домой, он не сможет вернуть себе прежнюю личность и жизнь.
Он ещё не успел толком подумать, существует ли вообще тот прежний он, можно ли его заменить, и даже является ли это место тем самым миром, в котором он когда-то жил.
Раз уж тут есть космический корабль, да ещё и пережил этот одинокий и мучительный второй период взросления, Генри предпочитал верить, что это не тот безопасный и мирный мир, в котором он жил.
До встречи с артефактом переселенцев он слышал только слухи о Зоне 51, видел новости о войне на Ближнем Востоке и бесплатные распродажи, типичные для американской мечты. В отличие от этого мира, первое впечатление от которого было таким странным и ужасающим.
Кроме того, прошло уже неизвестно сколько времени, раз он вырос из младенца до нынешнего состояния. Не могло же пройти всего несколько лет.
Как только эта мысль появилась в голове, тут же возникла цифра: 7213.
Это количество дней, прошедших с того дня, как он появился в космосе и приготовился к падению на Землю, до того момента, когда он упал в обморок от голода.
Несмотря на свою монотонность, эти семь тысяч с лишним дней запечатлелись в памяти. В какой день его схватили и проводили какие эксперименты, какие анализы брали, как выглядят ответственные за это люди — всё было до смешного хорошо запомнено.
Что они говорили, хоть и не мог понять смысл их слов, но каждое слово было чётким, словно только что произнесённым у него над ухом.
Даже в период его взросления все пытки и увечья, ощущения были такими, словно всё это произошло только что. Стоило только вспомнить, как соответствующая часть тела начинала болеть так, как будто её пытали.
Генри поспешно встряхнул головой, чтобы забыть об этом или, вернее, переключить внимание на что-то другое. Побочный эффект слишком хорошей работы мозга, это можно считать опытом.
Так что, если считать с того дня, как он пересёк границу, он провёл в этом мире почти двадцать лет?
Если считать среднюю продолжительность жизни человека в семьдесят лет, то почти тридцать процентов времени, да ещё и самый ценный период роста, был потрачен впустую?
Воистину жалкое начало, у меня даже не хватает сил возмущаться. Так подумал Генри.
Вместо того чтобы думать, как вернуться назад, лучше подумать о том, как здесь хорошо жить. В любом случае, его жизнь до переселения тоже была пущена на самотёк.
Единственное, о чём он мог горевать, это содержимое диска D в его памяти. Помимо самоотверженного служения различных учителей, там были ещё аниме, фильмы и сериалы и компьютерные игры, в которые он играл.
Если захочет, он сможет снова собрать эти вещи. Не обязательно возвращать свои...
Ах, вспомнил. Непочищенная история браузера и содержимое папки D. Если это кто-нибудь увидит, то он будет социально мёртв.
Его безупречная репутация в прошлой жизни...
Ладно, мёртвые не кусаются, это уже не важно.
В любом месте, где есть грязь, можно просто валяться. А раз уж ему дали новое имя, то пусть живёт новой жизнью.
Преисполнившись решимости, Генри открыл дверь комнаты и увидел небольшой бар. В центре стояли шесть столов на четверых, а вдоль стен — длинные диваны с небольшими перегородками.
Помимо столов и стульев, там были два старых бильярдных стола и три мишени для дартса, иссечённые тысячами дыр. Стена рядом с мишенями тоже была вся в следах от дротиков.
А ещё на одной особенной стене висели старые групповые фотографии военных и... щит Капитана Америки?
Судя по обилию алкогольных напитков за баром, отсутствию молока и сока, это место явно не для семейных обедов.
Тогда зачем тут такая двухмерная декорация? Генри подошёл к старику, который обслуживал посетителей у барной стойки, указал на круглый щит со звездой и спросил:
— У вас здесь живёт внук?
Этот вопрос заставил старого Джона вздрогнуть. Он спросил в ответ:
— Почему ты так говоришь?
— Если нет внуков, то кто повесил щит Капитана Америки на стену? — английский Генри незаметно стал более беглым.
— Я купил реплику.
— Вы?
— Во время Второй мировой войны я чуть не попал в Воющую команду. Хоть я и не стал членом команды, но участвовал с ними в совместных операциях довольно много раз. Работать бок о бок с таким героем, как Капитан, я повесил его щит в память о нём, что в этом плохого?
... Чёрт возьми! Куда я попал?
Новая книга просит прочтения, сбора, рекомендаций, спасибо~~
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/157265/9367484
Готово:
