Выражение лица Учихи Симэя оставалось совершенно невозмутимым, пока он мысленно перефразировал заданный вопрос.
Босс банды, по сути, спросил: «Пацан, ты в последнее время крутишься возле нашего будущего склада с порохом, Узумаки Наруто, да? У тебя что, появились какие-то свои идейки, мелкий ты паршивец?!»
Самым безопасным способом было бы дистанцироваться, заявить об отсутствии какой-либо связи, повернуться спиной к мальчику и признавать только Волю Огня и Сарутоби Хирузена.
— Я не считаю, что сделал что-то предосудительное!
Голос Симэя был спокоен, как гладь древнего колодца, без единой ряби.
— Во-вторых, в моих глазах Узумаки Наруто никогда не был Джинчурики Девятихвостого. Во время Второй Мировой войны шиноби лорд Минато однажды спас мне жизнь. Для меня Узумаки Наруто — это просто ребёнок, и в то же время он — сын героя.
Хех.
Лучшим способом было бы дистанцироваться, но он с презрением отверг этот путь.
Сарутоби Хирузен с удивлением поднял глаза, уставившись на стоящего перед ним прямолинейного и энергичного Учиху:
— Значит, Симэй, ты настолько проницателен?
Как давно кто-то говорил ему, что Наруто — сын героя?
Все вокруг твердили лишь об угрозе, исходящей от мальчика.
Но в глазах Симэя Наруто был всего лишь сыном старого друга, потомком героя. Эта безрассудная смелость... как же она напоминала его собственный выбор остаться и прикрывать отступление много лет назад!
— Ха-ха-ха.
Сарутоби Хирузен рассмеялся, словно его прежний боевой дух на мгновение возродился.
— Хватит об этом. Симэй, были ли в последнее время какие-нибудь необычные движения в клане Учиха?
«Тц».
Симэй мысленно скривился. Он-то думал, что сейчас начнётся разборка, что он был слишком дерзок, а это, оказывается, пришлось старику по нраву?
Он опустил сложенные в молитвенном жесте руки.
— Как и всегда. На собрании клана Учиха Яширо и Учиха Кенжин снова спорили. Один хотел примирения с деревней, другой требовал, чтобы Учиха действовали более агрессивно. Ни один не смог переубедить другого, — Симэй пожал плечами, безжалостно сдавая свой клан.
С такими предателями, как Шисуи и Итачи, он явно опаздывал со своим доносом; Третий Хокаге наверняка уже знал обо всём этом и просто проверял его.
— Вот как? Я понял.
Глаза Сарутоби Хирузена блеснули:
— Если деревня и Учиха действительно дойдут до точки вооружённого конфликта, Симэй, что ты сделаешь?
В этот момент истинные намерения были раскрыты!
Если он ответит хоть немного неверно, то станет первой жертвой!
— Верность!
Учиха Симэй отдал честь в сторону Скалы Хокаге, его взгляд был наполнен глубокой любовью и патриотизмом.
— Пожалуйста, будьте уверены, я защищу мою Коноху. Никто не посмеет навредить Конохе! Неважно, кто будет этот человек — мой отец, мать или мои собственные дети, — им не будет позволено нанести Конохе ни малейшего вреда!
— Я... я понял.
Глядя на Учиху Симэя, чей энтузиазм превосходил даже его собственный, Сарутоби Хирузен застыл в недоумении. Он действительно почувствовал лояльность Симэя.
Просто это всегда выглядело немного... странно.
Впрочем, неважно.
Клан Учиха, может, и не блистал умом, но был исключительно полезен. Зачем вдаваться в детали? Симэй — истинный патриот Конохи!
Учиха Симэй удалился, всем видом подчеркивая верность!
Подчеркивая понимание!
«Тц».
— Старый хрыч, который давным-давно деградировал из «Бога Шиноби» в «Трусливого Шиноби», всё ещё пытается играть в психологические игры?
Учиха Симэй усмехнулся про себя:
— Разве ты не понимаешь простой истины: того, чего нельзя добиться на поле боя, нельзя добиться и за столом переговоров?
Таким теперь был Сарутоби Хирузен.
Он надеялся решить всё словами, окончательно растеряв характер героя войны.
Выйдя из кабинета Хокаге, он нос к носу столкнулся с Сарутоби Асумой.
— Симэй, ты в порядке?
Асума выглядел обеспокоенным.
Более того, на его лице читалась какая-то странная эмоция, от которой Симэю стало не по себе, и он инстинктивно сжал сфинктер:
— Асума, ты же не старый извращенец, а?
Чёрт возьми!
Твоя внезапная забота заставляет меня сильно нервничать.
— А?
Сарутоби Асума опешил. Будучи опытным странником, он быстро среагировал, и его лицо потемнело:
— Ты что несёшь? Я настоящий мужик! Пойдем, Симэй, я угощу тебя выпивкой и едой!
Когда кто-то предлагает угостить, отказываться, естественно, грех.
Спустя несколько рюмок.
— Симэй, мне так обидно! Мне так тяжело!
Сарутоби Асума злился, просто вспоминая тот «презрительный» взгляд, которым его наградил отец ранее!
— Я знаю, что моя сила невелика, но старик не может смотреть на меня с таким выражением лица каждый божий день! Я знаю, что он Хокаге, но я не хочу всю жизнь носить клеймо «Сарутоби Асума, сын Хокаге»!
Его лицо было полно негодования и обиды.
Он чувствовал, что всю жизнь прожил в тени отца, именно поэтому он так отчаянно покинул Коноху в прошлом. Но оказалось, что даже уйдя, он не смог сбежать от титула «сына Третьего».
【Дзынь! Господин Хаширама услышал жалобы из глубины сердца Сарутоби Асумы! Он не хочет вечно зваться сыном Третьего Хокаге. Хм... разве господин Хаширама не Первый Хокаге? Откуда взялся Третий? Неважно!】
【Господин Хаширама, пожалуйста, помогите Асуме увеличить его силу!】
【Награда за задание: Стихия Дерева: Техника Древесного Голема (Mokuton: Mokujin no Jutsu)!】
Древесный Голем?
Учиха Симэй был знаком с этим. Хаширама Сенджу использовал эту технику, чтобы буквально втоптать Девятихвостого в землю, сурово приговаривая: «Твоя сила слишком опасна, она должна быть запечатана!»
А затем запечатал его в живот Узумаки Мито.
Это была техника Стихии Дерева, сравнимая по мощи с Сусаноо!
— Я прекрасно понимаю твои чувства.
Учиха Симэй обнял пьяного Асуму за плечи, сначала демонстрируя понимание и согласие:
— Но есть способ вырваться из этого тупика. Сначала тебе нужно обрести силу, не уступающую силе Третьего Хокаге.
Асума горько улыбнулся, на его глазах выступили пьяные слёзы:
— Конечно, я это знаю.
— Симэй, как ты и сказал раньше, мой отец был уже уровня Каге в двадцать с лишним лет, а я сейчас всего лишь джонин, даже не элитный. Мне никогда... никогда не догнать его в этой жизни!
Столкнувшись со славой отца.
Он не верил в себя.
Он был в смятении.
Он много работал.
Он боролся.
Сначала он подвергал отца сомнению, потом понимал его, а теперь осознал, что просто хуже него.
— Хех, и кто это сказал?
Голос Учихи Симэя прозвучал как шёпот дьявола:
— Асума, у меня есть способ, который поможет тебе достичь уровня силы, сравнимого с Третьим Хокаге!
Что?!
Асума резко поднял голову, ошеломлённый услышанным.
Он увидел чёрные глаза Учихи Симэя, спокойные и глубокие, в которых мерцал странный свет. Он невольно сглотнул, его голос задрожал от волнения:
— Симэй, если ты сможешь помочь мне, с этого момента я, Асума, пойду за тобой куда угодно!
— Пока это не угрожает безопасности Конохи, ты можешь просить меня о чём угодно!
Он был похож на умирающего путника, хватающегося за последнюю соломинку.
Изначально Асума думал, что у него никогда не будет шанса превзойти отца, но теперь он, казалось, увидел луч надежды под названием «возможность». Это заставило его дышать чаще, и даже в его глазах, которые должны были быть «спокойными», зажглась надежда.
...Если тень может заставить отца гордиться, зачем желать прожить остаток жизни в тишине и покое!
Учиха Симэй легко усмехнулся, чеканя каждое слово:
— Ну тогда давай, для начала назови меня боссом.
http://tl.rulate.ru/book/157215/9257131
Готово:
