Праздники закончились. На третий день Нового года народ потянулся на работу.
Оу Цзячэн по одному звонку сорвался с места и примчался из далекого Гуанчжоу в Шаньтан. Чэнь Цинфэн, ценя такую дружбу, отправился встречать его на вокзал. С ним были Сунь Юньлян и приехавший на подмогу Чжан Цинлу.
— Старина Оу, познакомься. Это товарищ Сунь Юньлян из уголовного розыска Шаньтана, а это — мой коллега из провинциального управления.
— Здо-г'ово! — протянул Оу Цзячэн.
С первых же слов он производил впечатление настоящего южного босса.
В 83-м году, когда север только-только начал ощущать на себе шок рыночной экономики, юг уже шагнул далеко вперед. Первые большие деньги северные коммерсанты сделали на электронных часах, которые везли из Гонконга. Там они стоили копейки, а на севере цена взлетала до десятков юаней.
Но время электронных часов прошло. Теперь с юга везли бытовую технику. Говорили, ее ввозили под видом сырья. А дешевой она была потому, что большая часть шла из Японии. В 83-м году учиться в Японию ездили немногие, но торговые связи между странами уже были налажены. Многие моряки, бывавшие там, видели, как японцы выбрасывают на улицу почти новую технику и мебель — просто потому, что она вышла из моды. Так в страну и хлынул поток «западного мусора», который здесь, в магазинах для иностранцев, продавался за валюту как дефицитный товар.
Говорили, на юге телевизор можно было купить за сорок юаней. А на севере его цена взлетала до полутора тысяч. Обычному работяге на такую покупку пришлось бы копить несколько лет. Но телевизор был символом новой жизни, и многие семьи, затянув пояса, мечтали о нем.
— Старина Чэнь, а твой-то товарищ из Гуандуна и впрямь на гонконгского бизнесмена похож!
— Ха-ха, что вы! Я этих бизнесменов насмотрелся. Хоть я и такой же опер, как вы, но пустить пыль в глаза умею! — рассмеялся Оу Цзячэн.
Раз уж Чэнь Цинфэн его позвал, он же и должен был все организовать.
Днем они пообедали в небольшой столовой. Оу Цзячэн особенно нахваливал пельмени с креветками.
— Смакота!
— Старина Оу, дело вот в чем. В Шаньтане орудует банда, «Трубачи». Главарь — некий Большой Ли, настоящее имя — Ли Ляньшэн. Раньше был взрывником на шахте, но что-то там натворил и не смог занять место отца. Сколотил банду из друзей детства. Официально — частники, но я подозреваю, что они занимаются контрабандой.
— И-таки вы позвали мэнэ, пг'ишлого дг'акона?
— Да. Нам нужно его спровоцировать. Он все время прячется за спинами других. Так что тебе, «пришлому дракону», придется здесь пошуметь!
— Будь спокоен! В Гуандуне я такое частэнько пг'овог'ачивал!
— Что, старина Оу, у вас в Гуандуне тоже с контрабандистами боретесь?
— Стаг'ина Чэнь, ты, видно, нэ слыхал. У нас говог'ят: на нэбэ — Бог Гг'ома, на зэмлэ — Хайлуфэн. Тяжко, ой, тяжко!
Оу Цзячэн с досадой махнул рукой. О Хайлуфэне Чэнь Цинфэн тоже слышал. После выхода на экраны «Ледокола» вся страна узнала о деревне Тачжай.
«Где горы да вода — там и беда». В некоторых местах земли было мало, а людей — много. Приходилось как-то выживать. Кто-то, как в Вэньчжоу, занимался мелкой торговлей. А кто-то — брался за дело посерьезнее, например, за контрабанду. Впрочем, и в Вэньчжоу было не все гладко: через пару лет их товары станут синонимом низкокачественного ширпотреба.
После обеда Чэнь Цинфэн позвал Чжан Цинлу. Вечером должен был приехать и Ма Сяндун. У крупного южного босса должна была быть свита.
Чэнь Цинфэн, имевший опыт работы под прикрытием, знал, что в 80-е и 90-е главным символом статуса был номер в гостинице. Снять лучший люкс в обкомовской гостинице, да еще и на месяц вперед, — это производило впечатление.
Вскоре из шаньтанского угрозыска выделили деньги и договорились с гостиницей. Чэнь Цинфэн сводил Оу Цзячэна прибарахлиться, а для пущего форса одолжил ему свой «Ролекс».
— Ух ты, стаг'ина Чэнь, какой «Ролекс» шикаг'ный! Гдэ бг'ал? ПослЭ дэла сводишь, а?
— Старина Оу, он настоящий.
— Всамдэлэ?
— Был у меня в Пинъюане один братишка. Накосячил, уволился, приехал ко мне в Шанхай. Мне как раз премию дали, триста юаней. Я ему все отдал. Он поехал в Гуандун, поднялся на бизнесе, а перед отъездом эти часы мне и подарил.
— Стаг'ина Чэнь, нэ говог'и так, а то я их нэ возьму!
— Как это не возьмешь? Ты — босс, ворочающий делами на воде. Что тебе, с часами «Шанхай» ходить? Только «Ролекс»! На переговорах руку так вытянешь — и все всё поймут!
Оу Цзячэну казалось, что на запястье у него — гиря.
Вечером приехал Ма Сяндун. Чэнь Цинфэн вручил ему заранее купленный костюм. Втроем они учились завязывать галстук.
На следующее утро большой босс с золотыми часами и два его телохранителя в темных очках появились в обкомовской гостинице.
— Товарищ, мне нужен ваш лучший номер. Снимаю на месяц.
— Одну минуту. Лучший номер стоит восемьдесят пять юаней в сутки. И он только для руководителей уровня начальника отдела и выше…
Шлеп!
На стойку легла толстая пачка новеньких десяток.
— Подумайтэ хог'ошенько! — протянул Оу Цзячэн.
http://tl.rulate.ru/book/157115/9530521
Готово:
