Глава 197. Последствия большого масштаба
— Тиба?
Сарутоби Асума с трудом узнал юношу.
На лице бородача читалось искреннее недоумение.
— Ты что здесь делаешь?
Тиба вздохнул, всем своим видом показывая, как ему наскучило это объяснять:
— Задание наставницы Цунаде. Я здесь временно исполняю обязанности начальника медицинской бригады. Лечу заключенных, штопаю раны, все такое.
Юхи Куренай, все еще не веря своим глазам, попыталась уточнить:
— Но ведь ты…
Тиба перебил ее, предвосхищая вопрос:
— Медицинским ниндзюцу я обучился у Цунаде совсем недавно. А что касается бунта в Тюрьме строгого режима, то он уже подавлен. Мы с ребятами провели очень продуктивную беседу, открыли друг другу души, так сказать.
Хотя слова Тибы звучали сюрреалистично, глаза не лгали. Джонинам оставалось только принять реальность.
Вскоре подоспел и Ширануи Генма.
— Слава богам, ты жив! — выдохнул он, увидев Тибу, спокойно стоящего у входа в блок.
Заметив Асуму и Куренай, он тут же переключился на деловой тон:
— Асума, Куренай, ситуация критическая! Нужно немедленно прорываться к…
Договорить он не успел, так как вышел в коридор и увидел то же самое, что и его коллеги.
— Что… что здесь происходит?
Перед ним царила гармония и порядок. Зеки чинили тюрьму, натирали полы и выглядели подозрительно дружелюбными.
Заметив Генму, некоторые даже начали вежливо кланяться:
— Добрый день, капитан Генма!
— Приветствуем вас, капитан Генма!
— Тяжелая у вас работа, капитан Генма, берегите себя!
…
От этой сюрреалистичной вежливости у Генмы поехала крыша. Он медленно повернулся к троице шиноби:
— Объясните мне, что случилось? Что вы с ними сделали?
Асума и Куренай синхронно пожали плечами:
— Это не к нам. Все вопросы к Тибе. Когда мы пришли, тут уже был кружок кройки и шитья.
Тиба же стоял с самым невинным видом, почесывая за ухом мурлыкающего Некомату.
— Да ничего особенного. Просто пообщались по душам. Дружеский диалог, ничего более.
Формулировка не менялась, менялся только контекст. Сначала "диалог" вели заключенные между собой, теперь — Тиба с ними.
Взгляд Генмы упал на свежие заплатки на стенах и плохо отмытые бурые пятна на полу. Картина начала складываться.
Уголок его рта нервно дернулся.
— А я, дурак, переживал за безопасность Тибы… Похоже, переживать надо было за безопасность заключенных.
Вслух он этого, конечно, не сказал.
Тюремное начальство и не думало наказывать Тибу. Наоборот, его следовало наградить. Как-никак, бунт подавлен, порядок восстановлен, и все это силами одного человека.
Позже Ширануи Генма предоставил отчет о потерях.
— Погибших — двадцать семь человек. Все — особо опасные преступники с тяжелыми статьями и агрессивным характером. Тяжелораненых — тридцать восемь. Эти поспокойнее, но тоже буйные по сравнению с нормальными людьми. Легкораненых…
Цунаде нахмурилась:
— Ну, чего замолчал?
Генма замялся, но продолжил:
— Легкораненых нет ни одного. Однако на телах большинства заключенных обнаружены следы свежего лечения медицинскими техниками.
Картина была яснее ясного.
Любой, у кого есть хоть капля мозгов, понял бы: Тиба жестко подавил самых буйных, убил безнадежных, покалечил сопротивляющихся, а потом сам же всех и вылечил, чтобы они могли работать. Кнут и пряник в абсолютном проявлении.
Цунаде, выслушав доклад, погрузилась в раздумья.
Спустя минуту ее губы тронула легкая улыбка.
— Ладно, мелкий паршивец. Победителей не судят. Хватит дуться.
В углу Кабинета Хокаге стоял Тиба, всем своим видом выражая недовольство.
— Ты же знаешь, Тюрьма строгого режима фактически находится под юрисдикцией Отдела Допросов. У меня там власть ограниченная.
Тиба все понимал.
Этот допрос и отчет были не прихотью Цунаде.
Деревней управляла не только она. Старейшины — Утатане Кохару и Митокадо Хомура — все еще держали руку на пульсе в административном секторе. А в тени плел свои интриги "Корень", чье влияние было огромным.
Цунаде, хоть и носила титул Хокаге, была связана по рукам и ногам множеством невидимых нитей.
— Но не волнуйся, — взгляд Цунаде стал острым, как клинок. — В этом инциденте нет твоей вины. Помимо моей личной награды, Коноха выделит тебе премию — деньгами или ресурсами. И плевать я хотела на то, кто там будет против. Это мое решение!
Ширануи Генма, стоявший рядом, почувствовал холодок по спине.
Он не был глуп и понимал: в верхах Конохи зреет раскол. Цунаде — лидер жесткий и решительный.
Действия Тибы в тюрьме станут той искрой, что разожжет пламя конфликта в совете старейшин.
Генма посмотрел на Тибу другими глазами.
Этот безобидный с виду паренек уже начал менять расклад сил во всей деревне, сам того не ведая.
http://tl.rulate.ru/book/156989/9460124
Готово:
