Глава 196. Жестокие методы воспитания
Цок. Цок. Цок.
Четкий, ритмичный стук подошв разрывал гнетущую тишину коридора.
Некомата вернулся на плечо хозяина, но на этот раз спать не собирался. Его ледяные кошачьи глаза хищно сканировали пространство, заставляя заключенных вжиматься в стены и цепенеть от ужаса.
Только сейчас до этих людей начало доходить, откуда взялось прозвище "Злой Лекарь".
Дело было не только в его жутковатых медицинских техниках, но и в подавляющей, чудовищной силе, помноженной на абсолютную безжалостность.
— Кто зачинщик? — голос Тибы прозвучал скучающе.
Перед ним жалась последняя группа бунтовщиков, пытавшаяся найти храбрость в численном превосходстве. Тибе было откровенно скучно.
Нет силы — сиди тихо и не отсвечивай.
Он ведь всего лишь безобидный медицинский ниндзя, а ему приходится наводить порядок в Тюрьме строгого режима.
Ну не абсурд ли? Зачем искать себе лишнюю работу?
Едва прозвучал вопрос, толпа расступилась с поразительной скоростью, образовав живой коридор.
В конце этого коридора, словно крыса, загнанная в угол, стоял Мизуки.
— Так это ты, старший товарищ Мизуки, — в голосе Тибы зазвучала издевка. — Давненько не виделись. Смотрю, ты осмелел. Кто тебе храбрости отсыпал? Орочимару?
С каждым словом Тибы сердце Мизуки проваливалось все глубже в ледяную бездну.
— Ты… откуда ты знаешь?! — выдохнул он.
Мизуки пытался скрыть потрясение, запихнуть страх поглубже, но Тибе хватило одного взгляда, чтобы понять: перед ним лишь надутый пузырь, пустая оболочка.
— А какая тебе разница? — пожал плечами Тиба. — Статья седьмая устава Тюрьмы строгого режима: в случае побега наказание удваивается, любой ниндзя Конохи имеет право на применение силы. В случае вооруженного сопротивления разрешено уничтожение на месте с последующим докладом. Я ничего не путаю?
Мизуки затрясло. Липкий страх пожирал его изнутри, кровь стыла в жилах.
Под тяжелым взглядом этих спокойных глаз все его грандиозные планы рассыпались в прах.
— Хм! И что с того? — Мизуки попытался напустить на себя браваду. — Нас здесь много! Думаешь, мы испугаемся одного сопляка?
Но не успел он закончить, как тишину разорвали голоса его "соратников":
— Мизуки, ты давай сам, не впутывай нас!
— Я вообще просто вышел подышать свежим воздухом!
— Господин Злой Лекарь, я уже иду в камеру, честное слово!
Оправдания, мольбы, лесть — хор предательства звучал оглушительно.
Те, кто еще минуту назад стоял с Мизуки плечом к плечу, мгновенно переметнулись на другую сторону.
— Вы… предатели! — Мизуки дрожащей рукой указал на бывших подельников, в его глазах читалась смесь ярости и отчаяния.
— Есть что добавить? — лицо Тибы оставалось бесстрастным, гладким, как поверхность озера в безветренный день.
Он давно привык к человеческой низости. Предательство, трусость, смена флагов — ничего нового. Тиба был готов принять любую грязь, на которую способны люди.
— Да пошел ты! Я убью тебя!
С диким воплем Мизуки бросился на Тибу.
Его скорость впечатляла — он двигался почти как Джонин. Порывы ветра, поднятые его рывком, давили на окружающих.
— Не хочется признавать, — спокойно произнес Тиба, глядя на летящего врага, — но за храбрость я тебя даже немного уважаю. Поэтому… просто умри.
Он сказал это так буднично, словно комментировал погоду.
Сверкнула сталь.
Скальпель, острый как бритва, вошел точно в переносицу Мизуки, пронзив мозг, не встретив никакого сопротивления.
Когда разница в силе столь колоссальна, никакие уловки не помогут. Чистая мощь и скорость решают исход боя за долю секунды.
И Тиба, без сомнения, стоял на вершине этой пищевой цепи.
Мизуки получил от Орочимару лишь жалкое подобие Проклятой Печати, немного потренировался и возомнил себя божеством.
Раздутое эго затмило разум, заставив совершить фатальную ошибку.
Жизнь Мизуки оборвалась глупо и бесславно.
В его остекленевших глазах застыло немое непонимание. Даже умирая, он так и не осознал, почему проиграл…
Подкрепление из Конохи прибыло с опозданием.
Во главе отряда были знакомые лица: Сарутоби Асума и Юхи Куренай.
Сильные Джонины, элита деревни. Но даже для них подавление полномасштабного бунта в Тюрьме строгого режима было бы задачей на грани возможностей.
Однако, учитывая нехватку людей в деревне, выбора не было.
Асума ворвался первым, готовый к жестокой битве. Куренай прикрывала его спину, нервно сжимая кунай.
Они были готовы к крови, крикам и хаосу.
Но то, что они увидели, заставило их замереть на пороге с открытыми ртами.
— Быть того не может… — сигарета выпала изо рта Асумы, но он даже не заметил потери.
Куренай выглядела не менее ошарашенной. На ее прекрасном лице застыл немой вопрос.
— Что, черт возьми, здесь происходит?
Перед ними разворачивалась идиллическая картина: заключенные с энтузиазмом ремонтировали сломанные решетки, штукатурили стены, а некоторые усердно драили полы в темных коридорах.
Тиба дрался грязно и кроваво, поэтому уборки было много.
И, по иронии судьбы, ликвидацию последствий он возложил на самих виновников торжества.
— Господа, ваша скорость реагирования оставляет желать лучшего, — раздался спокойный голос за их спинами.
http://tl.rulate.ru/book/156989/9460123
Готово:
