Демоническая Корона Магнуса, символ колдовства и рабства, разлетелась на куски, словно выброшенный мусор. Третий глаз в ее центре, некогда источавший энергию Варпа, теперь был намертво залит холодным живым металлом, похожим на застывшую ртуть. На серо-серебряной поверхности некронского металла холодно текли бесчисленные, непостижимые для человеческого разума геометрические руны – эпитафия на глазу демона.
С тихим щелчком слабая, призрачно-голубая вспышка разорвала пространство.
Благородное тело Эльдрада, Избранника Вечности, теперь было поглощено живым металлом от плеча и ниже. Холодный некронский металл, словно пожирающие кости черви, неумолимо полз вверх, поглощая плоть и псайкерскую энергию. На его вечно невозмутимом лице впервые отразилась нестерпимая боль и первобытный ужас! Призрачно-голубой свет Паутины быстро окутал его и разъедающую руку, и он мгновенно исчез.
В другом разломе Паутины от хрустального хлыста Караши, некогда полного бесконечной энергии наслаждения, остался лишь обрубок. С его слома капали лилово-розовые кровяные шарики, насильственно кристаллизованные неведомой силой. Из глубины разлома донесся лишь полный бесконечной злобы, изумления и... невероятного недоумения пронзительный визг, который тут же поглотила бушующая энергия Хаоса.
В самом центре поля битвы – посреди обломков Демонической Короны – неподвижно лежало обугленное, разбитое тело Линна.
Более девяноста пяти процентов его тела выглядели как обугленная псиокость, полностью лишенная жизни, словно ее миллионы лет жгли в адском пламени. Лишь на его обнаженной груди.
Там, в глубине расколотого, обугленного торса, покоился золотисто-зеленый фрагмент Императора. Он был чист и прозрачен, как никогда прежде. Словно последнее, самое яркое сияние Астрономикона перед тем, как он окончательно вспыхнет.
Еще более странными были серо-серебряные остатки металла, что, словно живые лианы, обвивали фрагмент – это был металл Тразина. Словно живые серебряные сосуды, они холодно пульсировали, обвивая и защищая чистый золотисто-зеленый осколок.
На самой толстой части металлического покрытия беззвучно проступила строка мелких символов цивилизации Опасавшихся Смерти:
「Протокол перекрытия выполнен на 71%... Данные заархивированы. Ожидаю следующего, более интересного анализа среза для вскрытия.」
Мертвую тишину разорвала внезапно вторгшаяся воля!
Крайне слабый сигнал из Варпа, подобно молнии, пронзил это проклятое место! Слабое золотисто-синее псайкерское сияние с трудом пробилось из глубины растрескавшегося черепа Линна.
В этом свете тут же проступили усталые, но решительные черты Гиллимана. Голос примарха легиона Ультрамаринов, Лорда-Регента Священной Терры, с невиданной ранее тревогой прорвался сквозь последние помехи и взорвался в ядре сознания Линна:
— Линн! Слышишь меня?! Сокровенное святилище геносемени Сангвиния в системе Баала атаковано демонами Слаанеш! Чистый генофонд под угрозой! Нам нужно...
Голос резко оборвался, поглощенный бесконечным шумом пустоты и потоками Варпа! Сигнал замерцал, как свеча на ветру!
Однако…
С гулом!
В тот миг, когда связь с Гиллиманом почти прервалась, слабое золотое пламя, вновь вспыхнувшее на останках Линна, внезапно вырвалось наружу! Оно не было направлено на Линна. Оно точно проследовало по угасающей частоте проекции сознания Гиллимана и, словно зажигая фитиль, вплавило в самую душу примарха ту частицу священного света, что Линн добыл в самом запретном хранилище знаний эльдар – в глубинах Черной Библиотеки!
— Ух-х-х!
На далеком флагмане «Слава Макрагга», на своем троне, отягощенном бесконечным бременем, Гиллиман, облаченный в искусно созданную силовую броню, резко распахнул глаза! Холодный, золотой код очищения, исходящий от извечного порядка, чистый и безупречный, способный очистить любую неестественную порчу, словно клеймо, впечатался в ядро его сознания! Он сжал подлокотники трона так, что пальцы глубоко вонзились в адамантий! Поток чужих знаний, смешанный с острой болью, взорвался в его мозгу!
— Последовательность очищения загружена.
Система Баала, самая глубокая часть святилища геносемени.
— Кровью Сангвиния... — глухой, хриплый шепот молитвы Данте, магистра ордена Кровавых Ангелов, с трудом пробивался сквозь тяжелый, словно налитый свинцом, воздух. Его глаза, в которых отразились тысячелетия битв, с болью смотрели на содержимое огромной колбы в его руках.
Внутренние стенки колбы были покрыты безумно извивающимися лилово-розовыми щупальцами! Словно живые, ядовитые змеи, они жадно скользили между драгоценным геносеменем, хранящим первозданную кровь Сангвиния, и высасывали его. Чистые золотые семена, которых касалась эта мерзость, мгновенно покрывались жуткими, зловещими фиолетовыми пятнами! Вокруг колбы стояли десятки отборных святых воинов Кровавых Ангелов, их ментальные бастионы уже шатались под натиском пронзительных криков демонов Слаанеш. Черный поток отчаянного шепота превратился в низкий, безумный гул, эхом отдававшийся от холодных металлических стен святилища.
Внезапно!
Прямо во время молитвы Данте!
Огромная колба с геносеменем в его руках вспыхнула ослепительным, чистым золотым светом, способным пронзить любую тьму! Словно в колбе родилось миниатюрное солнце!
С шипением! Все извивающиеся лилово-розовые щупальца мгновенно застыли! Словно их бросили в царскую водку! В свете абсолютного порядка они яростно забились, задергались и, как грязный снег под лучами солнца, за доли секунды с пронзительным шипением испарились, обратившись в струйки смрадного, грязного фиолетового дыма, который полностью растворился в золотом сиянии!
— Ух! — Десятки святых воинов Кровавых Ангелов, окружавших Данте, словно получили удар невидимым молотом по душе! Еще секунду назад их разум был поглощен безумным шепотом, но теперь бездна их сознания была очищена чистой волей и порядком, исходящими от самого источника их генов! Извивающиеся черные тени были властно изгнаны и разорваны! Бессвязный бред в их глотках был прерван невидимой рукой!
В следующую секунду десятки болтеров одновременно взметнулись ввысь! Словно священные копья, они были направлены в свод святилища! Кровь в глазах воинов мгновенно схлынула, и в них запылал чистый огонь, такой же, как в те времена, во время Ереси Хоруса!
— За Императора! За Сангвиния! — Единый, способный сотрясти галактику, чистый боевой клич мгновенно смел всю оставшуюся скверну! Словно золотой гигант Кровавых Ангелов с распростертыми крыльями снова сошел на поле битвы! На Священной Терре вновь зажгся огонь надежды!
С треском! С треском! С треском!
Звуки разлома донеслись из глубины обугленной стеклянной равнины.
Эта гладкая, безжизненная земля, только что застывшая из раскаленной лавы, внезапно взорвалась, словно на лед сбросили тяжелую бомбу! Трещины разбежались паутиной! Обугленная материя в центре была вытеснена ужасающей силой! Ужасающая гора из чистой лавы прорвала корку и взметнулась ввысь! На ее вершине смутно виднелся силуэт демона, окутанный пламенем!
Яростный рев Магнуса, подобный стону раненого титана, разорвал сгущающийся воздух:
— Перекрытие? Ха! Жалкая борьба муравья! Ты думаешь, что, замазав рану застывшим металлическим мусором некронских династий, ты излечил ее? Наивный! Перекрытие – не очищение! Те два семени Хаоса, что сгорели в твоем теле, уже стали неугасимым «пеплом»! Когда буря бедствий, вызванная истинными Сумерками Богов, пронесется по галактике... — его голос, как гром, прокатился по расколотой земле, — то, что ты сделал сегодня, станет лишь идеальным примечанием к этой последней буре! Покров... в конце концов спадет! И когда он спадет, ты познаешь... истинное отчаяние!
В обугленном центре.
Рука Линна, полностью превратившаяся в уголь, крайне медленно и с трудом поднялась, словно это движение стоило ему всей энергии конца вселенной. Уголь крошился и осыпался. Его движения были скованными, как у тысячелетней мумии, а искаженные, как сухие ветви, пальцы с абсолютной сосредоточенностью медленно потянулись к его собственному, покрытому паутиной трещин черепу.
Кончики пальцев наконец коснулись самой глубокой трещины в черепе.
Там, словно звезда, внезапно вспыхнувшая в самой темной глубине космоса, последние остатки разрушенного порядка Императора и ядовитый мицелий порчи Слаанеш... словно самые безумные ядовитые лианы и самые острые священные мечи, все еще продолжали свою беззвучную, смертельную битву под пеплом божественного пламени.
Однако в самом сердце этой битвы хаоса и порядка, в самой, самой глубокой трещине – крошечный, но невероятно чистый, почти незаметный холодный синий огонек упрямо мерцал и разгорался, пробиваясь сквозь толстый слой пепла.
Этот свет... в сознании Линна мгновенно всплыло имя – Вулкан.
Искра спящего бога-кузнеца, на этом поле битвы из пепла богов, купленном ценой самосожжения, не только не погасла, но и, пробившись сквозь пепел, слабо, но упорно разгорелась вновь! Словно маяк на бесконечном кладбище вселенной!
Война... только начиналась.
За пределами расколотой корки огромный спасательный корабль, покрытый рунами и знаком волка, прорвался сквозь гнилостный, вонючий слой серного яда над Просперо. Люк открылся, и тяжелые, как гора, шаги примарха легиона Космических Волков, Лемана Русса, ступили на свежеиспеченную стеклянную землю. Ветер трепал его грубый меховой плащ.
Его острый, как у волка, взгляд быстро скользнул по единственному выступу на гладком поле битвы...
Это была половина грубого, искореженного орочьего жетона. Он был покрыт слоем еще не остывшего серо-серебряного живого металла. Древние орочьи руны и новые некронские узоры переплетались, словно шрамы воина и стальная сварка. Две совершенно разные дикости и холод слились воедино, создав безмолвное, горящее на Обугленной Равнине Миллионов Костей, леденящее душу объявление Сжигателя:
「Сжигатель не мертв – топливо готово, жди Благого Огня.」
http://tl.rulate.ru/book/156458/9071377
Готово:
