Орочимару, нахмурившись, задумчиво смотрел на данные. В этот момент дверь палаты открылась, и вошёл медицинский ниндзя в белом халате и маске, толкая перед собой тележку с инструментами.
— Орочимару-сама! Я пришёл сменить лекарства! — увидев его, ниндзя почтительно склонил голову.
Орочимару, не поднимая головы, лишь кивнул в ответ. Как один из Трёх легендарных ниндзя, ответственный за важнейший проект, он занимал в этой лаборатории особое положение, и такое почтение было в порядке вещей. Пролистав до конца один отчёт, он бросил его на тумбочку и взял другой. Сомнения лишь усилились: дозировка в этом документе была ещё ниже. Не веря своим глазам, он схватил ещё несколько папок, но везде было одно и то же – дозировки, заниженные до абсурда.
«Как такое возможно?» — недоумевал Орочимару. Он всегда был дотошен в исследованиях, и каждый параметр в его протоколах был выверен. Кто осмелился так нагло всё изменить, причём повсеместно?
Гнев закипел в его душе. Он с силой захлопнул папку и подошёл к ниндзя, менявшему капельницу. С мрачным лицом он швырнул отчёт на тележку. Медицинский ниндзя вздрогнул, встретившись с его ледяным взглядом.
— Кто изменил дозировку?! — ледяным, шипящим голосом процедил Орочимару. — Вы что, не понимаете, что такое самовольство приведёт к полному провалу эксперимента?
— И-изменил? Не может быть! — ниндзя, обливаясь холодным потом, поспешно схватил папку, боясь, что где-то ошибся. Через несколько секунд он поднял голову и, заискивающе улыбаясь, сказал:
— Орочимару-сама, посмотрите… никто ничего не менял. Эти дозировки… вы же их сами и установили! Кто бы посмел вносить правки в ваши протоколы!
— Что? — зрачки Орочимару сузились. — Я установил?
Он не верил своим ушам. Как он мог утвердить такие смехотворные дозы?!
【Дзынь! Зафиксировано эмоциональное колебание от Орочимару! Эмоциональная ценность +500!】
В этот момент дверь снова открылась, и в палату вошли мужчина и женщина в белых халатах. Впереди шла светловолосая женщина-ниндзя. Едва войдя, она недовольно воскликнула:
— Орочимару! Эксперимент слишком затянулся! Этот старый хрыч Данзо опять давит на старика!
Услышав этот голос, Орочимару замер, на его лице отразилось редкое для него изумление. «Цунаде?!»
Да, это была она. В просторном белом халате, из-под которого виднелась обычная одежда ниндзя. Скрестив руки на груди, она стояла в дверях, явно недовольная медленным прогрессом. Рядом с ней стоял высокий юноша лет шестнадцати, чертами лица похожий на неё, с живым и любопытным взглядом. Он тоже был в белом халате, очевидно, один из ассистентов. Заметив Орочимару, юноша радостно улыбнулся и помахал рукой.
— Учитель!
В его голосе звучали неподдельное восхищение и привязанность.
На зрительских местах сегодня собрались Цунаде, Джирайя, Какаши и Кабуто Якуши. Последний, войдя, молча сел в углу. В полумраке его лицо было неразличимо, лишь очки тускло поблёскивали. Он неотрывно смотрел на экран, на две появившиеся там фигуры, и его взгляд за стёклами был непроницаем.
Тем временем Цунаде, едва увидев на экране себя и Наваки в белых халатах, не смогла сдержать слёз. Даже сквозь экран она видела, что Наваки подрос, стал стройнее, но лицо его сияло всё тем же юношеским задором, что и перед смертью. «Он вырос…»
— Наваки… я снова вижу Наваки! — всхлипывая, прошептала она Джирайе.
【Дзынь! Зафиксировано эмоциональное колебание от Цунаде! Эмоциональная ценность +1000!】
На самом деле, она надеялась на это с того самого момента, как на экране появился Орочимару. В прошлый раз именно в его сне она увидела давно потерянного брата. Теперь же, когда её мечта сбылась, слёзы лились сами собой. Она тёрла глаза, боясь моргнуть и упустить драгоценные мгновения.
— Тише, тише, я вижу, — мягко утешал её Джирайя, улыбаясь. — Наваки и правда подрос.
Однако в его голове уже созрел план. Это был идеальный момент. Он посмотрел на ошеломлённого Орочимару на экране и серьёзно сказал:
— Цунаде, ты видишь Наваки благодаря сну Орочимару. Если он умрёт, ты, скорее всего, больше никогда его не увидишь!
Цунаде замерла. Она прекрасно поняла, к чему он клонит. Он хотел убедить её спасти Орочимару!
— Джирайя, ты… — она посмотрела на него сложным взглядом.
Конечно, она хотела снова видеть брата, но рисковать ради этого жизнями ниндзя Конохи, чтобы спасти предателя, пытавшегося уничтожить деревню? Цунаде, при всей своей тоске, не была безрассудной. Это было абсурдно. Наваки давно мёртв, а сон – лишь прекрасная иллюзия. Она не могла ставить на кон жизни товарищей ради призрачной надежды. Глубоко вздохнув, она закрыла глаза, а затем, вернув себе самообладание Хокаге, твёрдо отрезала:
— Нет. Я не согласна!
Джирайя, не ожидавший такого решительного отказа, засуетился:
— Цунаде, Коноха тут ни при чём, мне нужен только Какаши! Я обещаю, с ним ничего не случится!
— А? — Какаши, до этого молча сидевший рядом, поперхнулся. Его единственный глаз расширился от удивления.
【Дзынь! Зафиксировано эмоциональное колебание от Какаши! Эмоциональная ценность +400!】
«Мало того, что он собрался спасать Орочимару, так ещё и меня с собой тащит?!» — он недоуменно почесал голову, переводя взгляд с Цунаде на Джирайю. В зале повисла тишина.
Тем временем на экране продолжалась сцена.
— Обещали быстрые результаты, а сколько времени уже прошло? — возмущалась Цунаде.
Орочимару, придя в себя, с трудом подавил бурю эмоций и, стараясь говорить спокойно, спросил:
— Цунаде… вы… что вы здесь делаете?
— Хм, какой интересный вопрос, — фыркнула она. — А почему бы мне здесь не быть?
Орочимару не нашёлся что ответить. «И правда, если Наваки жив, Цунаде, конечно, не покинула бы Коноху. Как сильнейший медицинский ниндзя, она непременно бы присоединилась к проекту. С ней уровень смертности был бы куда ниже…»
Всё встало на свои места. В этом сне они с Цунаде были равными руководителями проекта. И именно она, с её трепетным отношением к жизни, заставила его установить такие консервативные дозировки. «Вот почему данные не сходятся с моими воспоминаниями!» — Орочимару задумчиво посмотрел на неё.
— Что там с Данзо? — прямо спросил он.
— Да всё то же, — хмыкнула Цунаде. — Считает, что ты слишком медлишь, и хочет, чтобы его Корень влез в наши дела. А уж эти ребята церемониться не станут, только всё испортят.
Она смерила Орочимару недовольным взглядом.
— Но, Орочимару, в этот раз Данзо в чём-то прав. Прогресс и впрямь слишком медленный. Ты чересчур осторожничаешь! Я здесь уже месяц, и ни одного случая потери контроля! Мне тут делать нечего! Ты собираешься тянуть до следующего столетия?
Брови Орочимару снова сошлись. Оказывается, осторожничала не Цунаде, а он сам? Невозможно! Он, который ради знаний шёл на всё, вдруг стал таким робким? Он уже хотел что-то возразить, но его опередил Наваки.
— Сестра, как ты можешь так говорить об учителе? — недовольно сказал он. — Учитель говорил, что жизнь хрупка! Если в таком опасном исследовании сразу использовать большие дозы, не отбирая устойчивых добровольцев, это приведёт к огромным жертвам!
— Эй, Наваки, ты на чьей стороне? — опешила Цунаде. — Я твоя сестра, а ты заступаешься за постороннего?
— Я на стороне учителя! — упрямо ответил тот. — Учитель не станет бездумно рисковать чужими жизнями!
Он подошёл к Орочимару, взял его за руку и, с обожанием глядя на него, с улыбкой сказал:
— Правда, учитель?
Орочимару застыл от неожиданности. Он никогда не испытывал ничего подобного. Но, глядя в полные доверия глаза Наваки, он почувствовал, как что-то в его душе смягчилось. Он невольно улыбнулся и, погладив юношу по голове, на удивление мягко ответил:
— Да… конечно. Я не стану шутить чужими жизнями.
— Хмф! — Цунаде отвернулась. Её собственный брат боготворил эту змею больше, чем её!
Орочимару улыбался, но в глубине души ему было не до смеха. «Я, Орочимару, из-за боязни жертв так осторожничаю? Невероятно!» Такие консервативные методы никогда не приведут к успеху. Клетки Хаширамы хоть и опасны, но для эффекта нужна доза. А с такими мизерными дозами, как здесь, на взрослых они просто не подействуют. Это пустая трата времени.
— Иногда стоит быть решительнее, — вздохнув, сказала Цунаде, решив, что он всё ещё переживает за безопасность подопытных.
— Нет, сестра! — тут же прервал её Наваки. — Кто сказал, что эксперименты учителя бесполезны?
— О? Что ты имеешь в виду, Наваки? — удивился Орочимару.
— Я сегодня своими глазами видел, как один из них использовал Стихию Дерева! — с гордостью заявил Наваки.
— Что?! — Цунаде вскочила. — Кто-то смог использовать Стихию Дерева? Почему ты молчал?! Кто это? Где он? Как он себя чувствует?!
Орочимару застыл, словно поражённый молнией. «Невозможно!» Он ошеломлённо посмотрел на спящих добровольцев. В его понимании, этот эксперимент был обречён на провал.
【Дзынь! Зафиксировано эмоциональное колебание от Орочимару! Эмоциональная ценность +1000!】
http://tl.rulate.ru/book/156439/9105818
Готово:
