Магов можно было разделить на две большие категории. По своим склонностям они делились на Фракцию Исполнения, ценившую практическое проявление магии, и Фракцию Теории, уделявшую больше внимания исследованиям и разработкам. По специализации их делили на магов, которые сосредоточены на одном виде магии, и мадосов, которые изучали магию в более широком смысле.
Маги обычно принадлежали к Фракции Исполнения, а мадосы – к Фракции Теории. Большинство тех, кто служил на поле боя, были магами, специализирующимися на двух вещах: бомбардировочной и защитной магии. Это было связано с тем, что в бою гораздо эффективнее были маги, которые, говоря языком тракийской армии, быстро «разогревались» и имели высокий КПД концентрации магии. К тому же, мадосы предпочитали сидеть в своих лабораториях и проводить эксперименты 365 дней в году, а не бегать по полям сражений. Да и число их было куда меньше, чем магов, так что они не отвечали запросам армии.
Именно поэтому Наташа была особенной. Она была одной из немногих мадосов, действовавших на поле боя, где безраздельно властвовали маги. При этом она готовила заклинания так же быстро, как и они, и вдобавок в совершенстве владела несколькими видами магии, которые можно было назвать ее коронными.
Конечно, только этого было бы недостаточно, чтобы назвать ее особенной. Хоть и редко, но на поле боя встречались и другие мадосы. Однако они были одновременно и представителями Фракции Исполнения – своего рода гибридами. Наташа была другой. Даже находясь на поле боя, она оставалась чистокровной представительницей Фракции Теории. Было до смешного абсурдно слышать, как человек, который вместо экспериментов целыми днями пропадает на войне, утверждает, что посвятил всю свою жизнь исследованиям и теории.
Но ее аргументация была еще более абсурдной.
«Я каждый день занимаюсь исследованиями».
Сначала я не понял, что она имела в виду. Лишь спустя некоторое время я узнал, что темой ее исследований было «массовое уничтожение», а подопытными — «живые люди». Проще говоря, она проверяла свои теории на людях.
Был один случай. Невероятно болтливая, она не умолкала даже во время сотворения заклинаний, и лишь в один момент она замолкала – в момент, когда ее бомбардировка обрушивалась на врага. Позже я понял, что это мертвое молчание было для того, чтобы лучше «наблюдать» за криками врагов. И таких примеров ее безумия и странностей было не счесть: будучи мадосом, она предпочитала тылу передовую линию; намеренно ослабляла мощь заклинаний, чтобы наблюдать, как враги умирают медленно, и так далее.
Сколько бы ни было психов среди тех, кто прошел через войну, и сколько бы безнадежных случаев среди них ни встречалось, такого конченого психа, как Наташа, не было. И вот эта первостатейная психопатка оказалась в составе Магического дивизиона, который должен был разместиться в Киллиграде вместе с 8-м корпусом. Хоть на стену лезь. Но это была не главная проблема.
Настоящая проблема заключалась в том, что...
— Наконец-то я тебя нашла! Яник! О, мой маленький Яник! Теперь я тебя не отпущу!
...эта психопатка была патологически одержима мной.
«От Яника пахнет чем-то знакомым».
«Яник такой же, как я».
Я ей, видите ли, нравился, потому что она считала меня похожим на себя. Полный бред. С какой стати я похож на эту сумасшедшую? Мне, самому уравновешенному и нормальному человеку во всей тракийской армии, было обидно за такое заблуждение.
В общем...
— Наташа, сейчас немного…
— Да, отпускаю.
— Ты не только на словах…
— Ага-ага.
— …
Единственным утешением было то, что Наташа была одной из лучших магов, которых я когда-либо видел. Она одна стоила десятерых. И в отличие от других магов, у нее не было шансов сломаться морально посреди боя – ломаться там было просто нечему. Так что… надо просто немного потерпеть. В конце концов, она тоже не новичок, вряд ли будет вести себя так же безрассудно, как раньше.
— Яник. Где же Яник?
— Странно. Куда он делся?
— Может, здесь? Нет. Тогда здесь? Тоже нет.
...но это были лишь мои влажные мечты. Наташа ничуть не изменилась, и мне пришлось целый день бегать от нее.
— Капитан, ну примите же ее ухаживания.
— Такая женщина так активно выражает свою любовь, вы должны быть благодарны, — хихикали Синие мундиры, застав меня прячущимся в конюшне.
Эти идиоты несли чушь, ничего не зная. Я и сам признавал, что Наташа – редкая красавица. Особенно для Тракии, где преобладали шатены и брюнеты, ее светлые, почти прозрачные волосы и белая кожа определенно привлекали внимание. Но что с того, если внутри она – не человек? К тому же, ее чувства ко мне не имели ничего общего с обычной влюбленностью.
«Больше крови, больше криков. Яник – лучший».
Как бы странно это ни звучало, но ее привязанность ко мне была сродни той, что испытывают к искусному повару, который готовит изысканные блюда по твоему вкусу. И даже если бы это была обычная любовь, я не настолько сошел с ума, чтобы связываться с такой психопаткой. Повторюсь, я – воплощение образцового солдата с самым уравновешенным и нормальным психическим состоянием.
«?..»
«?..»
Почему-то Джамаль и Синие мундиры, казалось, были не согласны с моими словами.
— А как вы познакомились? Судя по всему, вы не просто шапочно знакомы.
— Мы служили в одном отряде, когда я был еще рядовым.
Это было знакомство, а точнее, проклятие тех времен, когда я, обманутый Ашей, испытывал судьбу, мотаясь по самым гиблым местам. Синие мундиры проявили интерес.
— О, а мы и не слышали, чем вы раньше занимались. В каком отряде служили?
Мне было одинаково неприятно говорить и о Наташе, и о своем прошлом. Поэтому я ответил уклончиво:
— Это был обычный отряд, какие можно встретить на любой передовой.
Хотя уровень смертности в нем был запредельно высоким, а действовать приходилось в основном на брошенных своими же территориях или в глубоком тылу врага, формально он считался обычным пехотным взводом, так что я не солгал. К тому же, отряд давно расформировали, так что и названия у него не было.
— Я-ник. Я-ник.
Наташа продолжала искать меня весь день. Конюшня, склад, кабинет подполковника – я каждый день менял укрытия, но прятаться было уже негде.
— Что ж, причину, по которой ты торчишь в моем кабинете, я выслушал, — сказал командующий, глядя на меня с недоумением. — Но не понимаю, почему ты так переживаешь. По-моему, она гораздо лучше других магов, которые погрязли в своем высокомерии и других солдат за людей не считают.
Он мог так говорить, потому что еще не видел, как Наташа срывается с цепи. Увидел бы хоть раз, как у нее едет крыша, — никогда бы такого не сказал.
— Раз уж пришел, давай к делу, — командующий вызвал подполковника Евгена Санова. — Похоже, план военной реформы в общих чертах готов.
Как только подполковник прибыл, совещание началось.
— Командование решило возродить дивизии.
В настоящее время в тракийской армии не было такого понятия, как дивизия – под корпусом сразу шли батальоны (к слову, Магический дивизион был не «магической дивизией», а «отрядом магов»). Теперь же, с увеличением численности корпуса до трех тысяч человек, было решено возродить дивизии, которые будут выполнять функции авангарда, основных сил и арьергарда.
— Вероятно, наш 8-й корпус станет основной силой, а два, а может, и три корпуса, понесшие потери в прошлой войне, будут поглощены и станут авангардом и арьергардом, — пояснил командующий.
— В таком случае не нужно будет создавать новые дивизии, существующие корпуса просто естественным образом преобразуются в них.
Таким образом, понизив недоукомплектованные корпуса до статуса дивизий и подчинив их другим корпусам, можно было избежать головной боли, связанной с полной перестройкой структуры. И время было выбрано идеально. Многие генералы лишились своих постов, взяв на себя ответственность за разгром в начале прошлой войны. Сейчас большинство корпусов на Северном фронте находились под командованием заместителей командующего или новоназначенных после осени командиров корпусов. Это означало, что у них не было права голоса, чтобы оспаривать свое понижение с командира корпуса до командира дивизии. Так вот почему они так торопились с реформой. Для тупоголовых верхов из командования это был довольно хитрый ход.
**
Реформа проводилась поэтапно, и наш 8-й корпус был первым. Оставив крепость на попечение 11-го корпуса, зимовавшего в Шурельграде, мы немедленно выдвинулись в Киллиград, где дислоцировался 15-й корпус. Там мы приняли у них дела и приступили к перегруппировке. За это время 12-й и 17-й корпуса, сильно пострадавшие в прошлой войне, стали дивизиями в составе нашего 8-го корпуса. Как только мы закончили реорганизацию, другие корпуса также начали объединяться. И всего за три месяца реформа северных корпусов была завершена.
Это была невероятная скорость, свойственная тракийской армии, которая, взявшись за дело, не обращала внимания ни на что другое.
Астония с тревогой наблюдала за нашими действиями. Нужно было быть полным идиотом, чтобы не понять, для чего затевалась эта масштабная реорганизация, охватившая весь Северный фронт. Вдобавок ко всему, наша армия демонстративно начала крупномасштабные учения, которые проходили практически по всей границе и были, по сути, демонстрацией силы, направленной против Астонии.
Напряжение на границе росло с каждым днем. В разных точках линии фронта вспыхивали локальные стычки. Пока они были мелкими, но в любой момент могли перерасти в нечто большее. По сути, такое развитие событий было предопределено еще в прошлом году, когда Астония вторглась в Тракию. Ударили – получи в ответ, ударил ты – жди удара. В истории отношений Астонии и Тракии такое случалось сплошь и рядом.
Численность астонийских войск за границей также постоянно росла. Линия фронта превратилась в тонкий лед. Все чувствовали: войны не избежать. Когда собирается столько войск, что-то обязательно должно произойти. Так уж устроена армия. Тучи войны сгущались. Вопрос был лишь во времени и масштабе.
В такой обстановке командующего вызвали в ставку. Вызвали не только его, но и большинство командиров корпусов, развернутых на границе. Нужно было быть идиотом, чтобы не понять, что это значит. И хотя тракийская армия была сборищем идиотов, но не настолько, чтобы не понимать очевидного. К тому же, в отличие от верхушки, погрязшей в политических интригах, полевые командиры были весьма компетентны.
— Всем проверить снаряжение, привести коней в полную готовность.
Я спокойно готовился к грядущей войне. Вскоре вернулся командующий.
— Быть в полной боевой готовности, чтобы выступить в любой момент.
Его приказ также подтверждал, что война неизбежна. Все должно было случиться очень скоро. И война началась. Все шло по плану. За одним исключением. Войну начал не Астония и не Тракиа, а третья сторона.
— Казан атаковал Астонию!
Ее начал Казан.
— Внезапно? Ни с того ни с сего?
На самом деле, не так уж и внезапно. Один Высокородный, чье имя я не мог произнести, говорил, что его миссия – заключить некое соглашение между Казаном и Тракией. Похоже, это и был результат тех переговоров.
Даже из-за границы было видно, как астонийская армия, получив неожиданный удар, пребывала в смятении.
— Как вы все и предполагали, эта атака Казана была спровоцирована Тракией, — объявил командующий, собрав командиров дивизий и штабных офицеров. Кроме меня, все присутствующие были как минимум в звании старшего офицера. — Астонийская армия сейчас, должно быть, ломает голову: перебросить ли войска на отражение внезапной атаки Казана или продолжать сдерживать нас.
По идее, я, какой-то младший офицеришка, не должен был присутствовать на этом совещании. Но меня пригласили не только потому, что я возглавлял Независимый кавалерийский отряд, но и потому, что я был Синим мундиром.
— Капитан Яник, согласно традиции тракийской армии, я поручаю вам возглавить головной отряд. Исторически право начинать войну всегда принадлежало нам, Синим мундирам. Я дам вам роту легкой кавалерии. Можете резвиться вволю. Это и будет нашим объявлением войны.
В глазах командующего читалось полное доверие.
Щелк.
Я выпрямился, сведя каблуки. Резко вскинул подбородок.
— За Тракию!
Отчетливо отдав приветствие, я немедленно покинул зал совещаний.
— По традиции, — кивнул я Синим мундирам, которые уже ждали в полном снаряжении.
— По традиции.
— По традиции, — эхом отозвались они.
Джамаль подвел мне Дар, и я вскочил в седло. Развернув коня, я повел отряд за собой. Синие мундиры молча следовали за мной. Легкая кавалерия, выстроившаяся у крепостных ворот, расступилась, открывая дорогу. Когда я проезжал мимо, они склоняли головы в знак уважения. Проехав сквозь их строй, я занял место во главе.
— Сегодня я иду с вами. Прикройте тыл, — сказал перешедший рыцарь, ожидавший меня впереди. Он ударил себя кулаком в кирасу и присоединился ко второму взводу.
— Наташа.
— Яник, ты ведь возьмешь меня с собой? — с тревогой в голосе спросила сумасшедшая мадос.
Сегодня я не стал ее отгонять. Атака Синих мундиров, возвещающая о начале войны, и фейерверк, который устроит в небе мадос, — неплохое сочетание.
— 8-й корпус, кавалерия.
Крепостные ворота открылись.
— Вперед.
http://tl.rulate.ru/book/156365/9040594
Готово:
