Ресторан «Бараньи позвонки от Старика Лю».
Знакомый запах жира и привычный гвалт. Стены пожелтели от дыма, тесные квадратные столики были забиты людьми. Хозяин – всё тот же лоснящийся толстяк – размахивал засаленной тряпкой и отчитывал молодого официанта, перепутавшего заказ.
Заметив вошедших Цинь Юаня и его спутников, он тут же просиял, и на его мясистом лице расплылась радушная улыбка:
— О! Юаньчик! Давненько вы к нам не заглядывали!
— Ц-ц-ц, а вид-то у вас совсем другой стал! Сразу видно – разбогатели!
Цинь Юань на эту лесть лишь усмехнулся и, не подхватив тему, бросил как бы невзначай:
— Скоро подойдут мои братья. Нам – тот же отдельный кабинет. А пока несите все ваши фирменные блюда.
— Будет сделано!
Голос хозяина тут же подскочил на октаву. Он, не в силах сдержать радости, заорал на кухню:
— Дорогие гости! Подавайте лучшее вино и лучшие блюда! Да поживее!
Вскоре стол уже ломился от яств.
Бурлящие в красном масле бараньи позвонки источали пар и пряный аромат, тушёные до полной мягкости свиные ножки соблазнительно поблёскивали жиром, золотистые фрикадельки хрустели, а рядом громоздились тарелки с другими сытными блюдами, заставившие весь небольшой квадратный стол.
Хозяин, лично подававший блюда, не удержался от цоканья языком, глядя на этот, по меркам его забегаловки, поистине роскошный стол:
— Юаньчик… нет, босс Цинь, вы что же… сорвали большой куш? Разбогатели?
— Примкнул к одному авторитетному человеку со связями, съездили вместе к советам, вот и перепало немного, — невозмутимо признался Цинь Юань, взяв палочки и попробовав одно из блюд.
Он не боялся, что о его богатстве узнают. Наоборот, он боялся, что об этом узнает слишком мало людей.
Хозяин, как и ожидалось, был поражён. Он вскинул большой палец:
— В такое-то время ехать к советам? Босс Цинь, моё почтение! — И тут же поинтересовался:
— А у них там легко дело делать?
Как только он это произнёс, Цинь Юань заметил, что подававший еду официант навострил уши.
— Легко! — Цинь Юань, видя это, лишь усмехнулся. — У советов деньги есть. В месяц по двести-триста рублей получают, а по курсу это в четыре-пять раз больше, чем у нас. Но их заводы ширпотреб не делают. Одежда, еда, напитки – что ни привезёшь, всё скупают, как сумасшедшие.
Хозяин заслушался, а официант и вовсе застыл на месте. Вот только одно было странно. «В наше время все, кто нашёл золотую жилу, молчат в тряпочку. Почему же Цинь Юань так трубит об этом, будто не боится, что все узнают?»
Вскоре в комнату ворвались Биньцзы, Ганцзы и Жердь. Едва усевшись, они опешили от вида стола.
Ганцзы тут же схватил фрикаделечку, забросил в рот и, жуя, невнятно промычал:
— Брат Юань, что за спешка? И снова такой шикарный стол?
— Дело важное! — Цинь Юань поднял свой стакан. — Всем налить! — Несколько стопок терпкого Ню Эр спустя атмосфера заметно потеплела.
Стол был уставлен грязной посудой, бутылка почти опустела. Цинь Юань посмотрел на братьев, прошедших с ним через огонь и воду, и наконец сбросил информационную бомбу.
— Братцы, — Цинь Юань поставил стакан, постучал костяшками пальцев по жирной столешнице и спокойно произнёс, — есть одно дельце.
Все взгляды тут же устремились на него.
— Я хочу, чтобы вы распустили слух, — Цинь Юань чеканил каждое слово, — среди всех ушлых людей на улицах: специалистов по карманам, ваньчжу, мелких спекулянтов… Слух о том, что… — он сделал паузу, обводя взглядом их изумлённые лица, и произнёс нечто ошеломительное:
— Один крутой парень из Яньцзина сгонял в Москву!
— За двадцать дней!
— Просто перепродавая джинсы и кожаные куртки…
— Чистыми заработал… больше трёхсот тысяч юаней!
Новость прогремела как взрыв. Палочки с куском жирной кишки выпали из рук Ганцзы и шлёпнулись на стол. Стакан Жердя с глухим стуком упал на пол и разлетелся вдребезги. Кроме Биньцзы, все изменились в лице.
— Брат Юань! Ты с ума сошёл?! — Ганцзы резко подался вперёд, его голос сорвался. В спешке он даже забыл об уважительном тоне. — Такие вещи можно трепать на каждом углу?! Богатство напоказ не выставляют! Это же… это же напрашиваться на неприятности!
Жердь, побледнев от страха, подхватил:
— Брат Юань! Если об этом узнает весь город, на нас слетится несметное количество желающих поживиться! А если мы привлечём внимание какой-нибудь крупной шишки… это… это слишком рискованно!
Даже Биньцзы, который был в курсе плана, услышав, что Цинь Юань собирается так громко заявить о трёхстах тысячах, почувствовал, как бешено заколотилось сердце.
Цинь Юань вытер руки полотенцем, сохраняя абсолютное спокойствие.
— Чего бояться, — усмехнулся он. — Мы распускаем слух, легенду! Говорим, что «один крутой парень из Яньцзина»! Там есть хоть слово о нас?
— Нет! — Он обвёл всех горящим взглядом. — Они узнают только, что кто-то съездил к советам и сказочно разбогател! Заработал астрономическую сумму, которую им за несколько жизней не видать! Вы только представьте, что будет с теми, кто торгует в хутунах, кто бегает за разрешениями, кто целыми днями ищет способ подняться? Что с ними будет, когда они услышат эту новость?
Его голос внезапно стал выше, в нём прозвучала холодная мудрость человека, видящего людей насквозь:
— Они будут как акулы, почуявшие кровь! Они обезумеют! Будут разузнавать, завидовать, ревновать, но главное – они захотят повторить! Захотят присоседиться к этой золотой жиле! Они сделают всё, чтобы найти этого человека! Найти дорогу к золотой горе!
— А у кого в руках пропуск на эту дорогу?
— У кого товар?
— У кого информация?
— У нас! — Цинь Юань подался вперёд, с силой тыча пальцем в стол, и каждое его слово вбивалось в сознание слушателей.
— И тогда, — в глазах Цинь Юаня вспыхнул холодный огонь, словно он уже видел эти толпы, — мы будем сидеть у самого истока! Нам не придётся самим кричать на рынке, не придётся таскать на себе тюки! Бесчисленные третьи и четвёртые перекупщики сами ринутся к нам! Будут умолять нас продать им товар по высокой цене! Они сами соберут людей, сами взвалят на себя баулы, сядут в поезд К3 и отправятся в Москву, в самое пекло! Они за нас разнесут товар по всем мыслимым и немыслимым уголкам рынка! Они будут за нас рисковать и осваивать для нас новые территории!
— А нам нужно будет лишь сидеть здесь! — Цинь Юань с силой ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть тарелки.
— И брать с них деньги!
— Плату за информацию!
— «Входной билет»!
— Вот что значит по-настоящему держать банк!
— Вот что значит бизнес, в котором людей едят и костей не выплёвывают!
В комнате воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и бешеным стуком сердец. Ганцзы, Жердь и Биньцзы застыли, словно их парализовало. Они смотрели в горящие амбициями и ледяным расчётом глаза Цинь Юаня, и чувствовали, как по спинам от копчика до самого затылка пробегает мороз.
Жестоко! Слишком жестоко! Это была уже не просто коммерческая стратегия – это была игра с огнём. Попытка, используя человеческую природу и жадность, сплести невидимую сеть, в которую люди, словно мотыльки, сами полетят на пламя.
— Думаю, по дороге Биньцзы уже рассказал вам о моих переговорах с господином Фаном из Гонконга? — спросил Цинь Юань, не сводя с них пристального взгляда.
— Сейчас, помимо тех трёх с половиной тысяч пар джинсов, что лежат у Биньцзы, на фабрике в ускоренном темпе шьют ещё двадцать тысяч единиц одежды. С товаром у нас проблем больше нет. Не хватает только одного – людей, которые будут его продавать.
Он посмотрел на троих товарищей.
— Ваша задача – разжечь этот огонь «трёхсот тысяч» как можно ярче! Чтобы весь Яньцзин гудел, что таскать товары в СССР – дело куда более выгодное, чем оставаться в стране!
В прошлой жизни челночная торговля с СССР процветала целое десятилетие. Но за эти десять лет мелкие фарцовщики, гнавшиеся лишь за сиюминутной выгодой, без оглядки на долгосрочные перспективы, наводнили рынок обманом и подделками, втоптав в грязь саму репутацию товаров с маркировкой «Сделано в Китае». Теперь Цинь Юань хотел изменить это с самого начала. Продавать товар, продавать хороший товар, продавать брендовый товар. Максимально дистанцироваться от мелких спекулянтов и отхватить самый большой кусок на советском, а в будущем и на дальневосточном рынке.
Сейчас, в ресторане, Биньцзы и его товарищи, хоть и не догадывались о столь далеко идущих планах Цинь Юаня, из чистого доверия к нему оказали безоговорочную поддержку. Переглянувшись, первым заговорил Биньцзы.
— Брат, ты только скажи, что делать!
Ганцзы тоже стиснул зубы и кивнул:
— Я понял, брат Юань, мы с тобой!
— Брат Юань, я же говорил: пошлёшь на восток – на запад не сверну! — выпятив шею, заявил Жердь. — Даже если помирать, то вместе с тобой!
— Ха, на этом пути вы только заработаете, с чего бы тут помирать.
Цинь Юань хлопнул в ладоши и рассмеялся, но тут же посерьёзнел и холодно добавил:
— Сейчас у вас только одна задача. Задействуйте все свои связи и раструбите об этом. Хочу, чтобы к завтрашнему закату в кругах фарцовщиков всего Яньцзина не осталось ни одного, кто не слышал бы легенду о «трёхстах тысячах, заработанных в СССР»!
За окном сгущались тяжёлые осенние сумерки Яньцзина. А в маленьком ресторане, в холодном расчёте Цинь Юаня, уже зарождалась буря, которой суждено было всколыхнуть весь мир фарцовщиков.
http://tl.rulate.ru/book/156120/8998930
Готово:
