Впрочем, те, кто сюда попадал, и впрямь вряд ли были добряками.
Цинь Тянь с остальными прибыли на место.
Камера тут же зашумела.
Заключённые сгрудились у решёток.
– А, это же молодой господин Тан Сюань! Что, снова пришёл раздавать духовные камни?
– Не в обиду вашей секте Великой Праведности, но до чего же вы мелочные и скупые. Духовных камней даёте – кот наплакал.
– Точно, этой горстки и на один зуб не хватит.
Преступники, только что сидевшие тихо и подавленно, мгновенно оживились, словно почуяли того, над кем можно безнаказанно поглумиться.
Лицо Тан Сюаня помрачнело. Хоть он и ожидал чего-то подобного, поведение толпы всё равно задело его за живое.
Но он заставил себя сохранить спокойствие:
– Вы сидите здесь уже долго. Раскаяние в вас не проснулось? Если искренне покаетесь, срок заключения может быть сокращён.
– Раскаяние?
– Ха-ха-ха, какая нелепость! Подумаешь, убил нескольких смертных, о чём тут каяться?
– Впрочем, если скостишь мне срок, я, пожалуй, и покаюсь для вида.
– Цыц! – рявкнул Белый Тигр.
Затем он медленно поднялся.
По его приказу в камере мгновенно воцарилась тишина.
Голос Белого Тигра был ледяным, а глаза источали жажду убийства:
– Эй, людишки, лучше бы вам выпустить этого царя. Иначе, когда явится мой отец, он вас всех в порошок сотрёт.
Раскаяние?
Просто смешно.
Он, малый царь демонов, – и вдруг ошибся? Каяться он тем более не собирался.
Белый Тигр шаг за шагом двинулся к решётке. Преступники по обе стороны от него испуганно расступались, освобождая дорогу.
От этого Белый Тигр становился ещё высокомернее. На воле он был царём демонов, и здесь, в тюрьме, правил безраздельно.
– Секта Великой Праведности вечно суёт нос не в свои дела. Вы не понимаете закона джунглей: смертные – всего лишь расходный материал, трава, которую сильные косят по своему усмотрению. Такова их судьба.
Ученик секты Кровавого Призрака тоже поднялся на ноги.
Его обхаживали несколько женщин из секты Единения. Даже в тюрьме он был окружён красавицами.
Вот она, привилегия сильного. Смертные подобны муравьям.
Кто станет каяться в убийстве нескольких муравьёв?
– Вот именно, тоже мне трагедия – убили пару смертных.
– Впрочем, что толку говорить с сопляком. Раздавай духовные камни. Моим последовательницам в последние дни не хватало крови, нужно пополнить запасы.
Ученик секты Кровавого Призрака выглядел надменно, словно не они, а ученики секты Великой Праведности были здесь преступниками.
Они вели себя так бесстрашно, потому что знали: ученики праведной секты им ничего не сделают.
Сиди они в обычной тюрьме, уже давно бы униженно молили о пощаде.
– Ну как, работает твоё наставление без наказания? – глядя на позеленевшее лицо Тан Сюаня, Цинь Тянь подлил масла в огонь едкой насмешкой.
– И что с того? У тебя есть способ заставить их раскаяться? Это либо демоны, либо тёмные культиваторы. Они слишком глубоко погрязли во тьме, на их перевоспитание нужно время.
Тан Сюань по-прежнему считал, что проблема лишь в нехватке времени.
Те преступники, что сидели здесь сотни лет, в конце концов начинали горько каяться и умолять секту Великой Праведности отпустить их.
Этим же просто не хватило времени для наставления.
В этот раз он пришёл не только для того, чтобы закалить дух учеников, но и чтобы прочесть им классические труды Конфуция, просветить их сердца и, конечно, раздать положенные духовные камни.
В общих камерах преступники сидели подолгу, поэтому секта выделяла им некоторое количество духовных камней.
Такова была философия секты Великой Праведности: влиять добродетелью и наставлять.
На совершивших ошибки не накладывали телесных наказаний.
А лишение подпитки духовной энергией в глазах секты уже считалось наказанием.
– Господа, не спешите. После того как я растолкую вам «Трактат о высшем добре пути Жу», я раздам духовные камни.
Тан Сюань сложил руки в жесте приветствия и начал свою проповедь:
– Милосердие в сердце, благодать глубока…
– Заткнись! Кому нужен твой бред? Немедленно выдавай камни, моё Море Ци скоро иссякнет!
Один из преступников взорвался от нетерпения. Кому интересна какая-то конфуцианская классика?
Множество заключённых подняли гвалт, вынудив Тан Сюаня замолчать.
– Старший брат Тан, этих преступников невозможно перевоспитать. Всё-таки старший брат Цинь прав: нужны наказания, – покачал головой Цан Фэн.
Он ведь сам видел перемены в тех заключённых у входа.
Будь то люди или демоны, мало кто из них признаёт ошибки – они способны лишь почувствовать страх.
– Старший брат Тан, похоже, это и впрямь не работает. Наставление без наказания – это действенный метод или просто утопия? – тихо спросила Хань Ювэй.
Эти демоны и тёмные культиваторы выглядели так свирепо, словно готовы были сожрать их живьём. Если бы не решётка, ученики, вероятно, и близко бы не подошли.
Бушующая демоническая и тёмная энергия смешивались воедино.
Даже сквозь преграду эти несколько тысяч аур заставляли их сердца трепетать.
Хань Ювэй со страхом представляла, что бы делала, столкнись она с этими преступниками в безлюдном месте.
Новые ученики сбились в кучу за спиной Цинь Тяня.
Неизвестно почему, но в этот момент только рядом с ним они чувствовали себя в безопасности.
Тан Сюань, умевший лишь рассуждать и следовать правилам, наоборот, казался им совершенно ненадёжным.
Эти преступники ни капли его не боялись – лишь непрерывно насмехались.
– И это ваше так называемое наставление без наказания? По-моему, оно ни черта не работает, – снова съязвил Цинь Тянь. – Лучше дай-ка я попробую.
Цинь Тянь размял кулаки.
Эти парни слишком расшумелись. Неужели они забыли, как должны вести себя заключённые?
Слишком распустились. Не хватает дисциплины.
Тан Сюань достал сумку-хранилище и раздал несколько тысяч цзиней духовных камней.
Со стороны демонов и тёмных культиваторов обошлось без драк – каждый получил свою долю.
А вот обычные культиваторы, получив камни, тут же отдали часть ученикам из секты Шэньсин.
– Я-то думал, эта шайка получше, а они, оказывается, просто дань собирают, – удивился Цан Фэн.
– Сияющие белые духовные камни – и отдать их этой своре отбросов. Какое расточительство!
Лицо Цинь Тяня скривилось от недовольства. Он громко, чтобы все слышали, указал на Тан Сюаня:
– А ну-ка, отойди в сторонку.
Тан Сюань, по сути, был их тюремщиком, но его отчитывала и оскорбляла толпа преступников.
Неслыханно. Это вопиющее нарушение порядка.
Такое поведение нужно искоренять.
Несколько тысяч цзиней духовных камней – этого хватило бы на месячное жалование тысячам учеников внешней секты.
Они-то получают всего один цзинь в месяц.
Какая бессмысленная трата ресурсов.
Все в секте Великой Праведности, сверху донизу, – сборище идиотов.
Цинь Тянь вдруг почувствовал, что попал не в то место, но раз уж пришёл – придётся смириться. Однако эти дурные порядки он должен изменить.
Иначе что будет, когда он станет старейшиной или даже главой секты, а под его началом окажется прогнившая насквозь секта?
Раз уж он метит в главы, эта секта должна развиваться в соответствии с его идеями.
– Человек, ты смеешь меня оскорблять? – Белый Тигр вскинул голову.
Даже будучи заключённым, он не растерял своей властности.
Тигр – царь зверей, а Белый Тигр – царь всех тигров, монарх среди монархов.
Он сын старейшины Тигриного клана, обладатель могучей родословной и почитаем мириадами демонов.
– Человек, немедленно извинись перед Тигриным Царём!
Какой-то демон тут же воспользовался моментом, чтобы выслужиться, спеша продемонстрировать преданность.
Цинь Тянь ничего им сделать не мог, а вот от Тигриного Царя зависело, будет их жизнь в тюрьме сносной или нет.
– Просто смешно. С каких это пор ученики секты Великой Праведности забыли своё место и смеют называть нас отбросами?
Ученик секты Кровавого Призрака с мрачным лицом уставился на Цинь Тяня.
Цинь Тянь от злости рассмеялся.
Эти парни совсем потеряли берега.
[Динь! Кучка смертных отбросов.]
[Новое задание: Стая дерзких тварей, не знающих своего места. Забить их до смерти.]
[Награда: Расширение Моря Ци на 10 метров.]
Наконец-то.
Цинь Тянь открыл дверь и шагнул прямо в камеру.
http://tl.rulate.ru/book/155866/9320741
Готово:
