До начала учебного года в Хогвартсе оставался ещё целый месяц.
Как ни старался Алан держаться взрослым и невозмутимым, он всётаки был одиннадцатилетним ребёнком: мысль о совершенно незнакомом мире магии вызывала у него нехорошее беспокойство. Чтобы укрепить собственные позиции, он впервые в жизни решился впустить в Балморал постороннего. Частный королевский замок ещё ни разу не принимал столь необычного гостя.
Эдвард понимал, что с «МальчикомКоторыйВыжил» сблизиться будет непросто, и потому не стал мешать сыну. Но когда они увидели, с какой наивной, безоговорочной доверчивостью Гарри тянется к ним, а Дамблдор, ради его дружбы, готов отступать, оба, отец и сын, невольно улыбнулись. В маленьком чайном салоне витал запах бергамота. Партия была выиграна ещё до начала игры.
Алан признавал: способ, который он выбрал, был не слишком честным. Полусочувствуя, полуиспользуя мальчика, они без труда завоевали доверие Спасителя. Но в отношении ребёнка, выросшего без родителей, в доме, где его не любили, даже небольшая доза тепла и внимания уже тянула на спасение. Чтобы заглушить укол совести, Эдвард и Алан не поскупились: поделились с Гарри частью того, что обычно полагалось лишь наследнику, и в тот же вечер устроили ему пусть скромный, но настоящий день рождения.
В сравнении с пышными балами в честь Алана этот ужин выглядел почти будничным. В столовой Балморала на длинном ореховом столе лежала ослепительно белая скатерть. Ровными рядами были разложены серебряные приборы. Трис медленно везла вперёд тележку с небольшим восьмидюймовым тортом, на котором горели одиннадцать тонких свечей. За её спиной лакеи ставили на стол тарелки со стейками, бутербродами и кувшины с молоком.
— Прости, Гарри, — Алан выглядел немного смущённым. — Всё готовилось в спешке, так что ужин получился простым. Но, хоть с опозданием, всётаки… с днём рождения.
Гарри покачал головой. Линзы его новых очков затянуло слезами. Он торопливо стёр их тыльной стороной ладони, отчего очки поехали набок и стали выглядеть смешно.
Эдвард, занимая во главе стола всего лишь одно из кресел, а не трон, благожелательно улыбнулся:
— С днём рождения, Гарри. Загадай желание.
Пока слуги негромко напевали поздравительную песню, Гарри зажмурился, сложив руки:
«Пусть всё это будет правдой. Пожалуйста…»
С той ночи Гарри окончательно привязался к королю и принцу. Узнав, что они хотят включить его в занятия, которыми обычно нагружают наследника, он согласился почти не раздумывая.
…А потом его в очередной раз швырнули на маты.
Гарри с глухим стоном распластался на полу тренировочного зала, пытаясь отдышаться и наблюдая, как Алан ведёт напряжённый спарринг с другим инструктором. Волосы торчали во все стороны, чёрная тренировочная форма потемнела от пота, чёлка липла ко лбу. В конце концов он просто раскинул руки:
— Мистер Смит, я больше не могу!
Алан на секунду отвлёкся. Этого оказалось достаточно: кулак Кука пошёл ему прямо в лицо. Принц резко ушёл в сторону, опустился ниже, сделал подсечку. Преподаватель не удержался на ногах и, падая, успел перекатиться, уходя от встречного удара.
Кулак Алана с силой врезался в ладонь Кука — инструктор в последний момент подставил руку, чтобы не дать юному противнику пробить пол.
Алан замер, смутившись, и отступил.
— Силы тебе уже хватает, — проворчал Кук, разминая ладонь. — Теперь бы ещё ловкости добавить.
Алан согласно кивнул и подошёл к Гарри, протягивая ему руку.
— Вставай, герой.
Гарри поднялся, покачиваясь, и выдохнул:
— Ваше Высочество… эти тренировки… мне обязательно на них ходить?
— Обязательно, — мягко, но твёрдо ответил Алан. — Моё положение защищает меня лучше, чем тебя. А ты — тот, кого уже однажды пытался убить Тёмный Лорд.
Гарри мрачно кивнул:
— Вы правы... Пойду в душ.
Алан посмотрел на Трис, стоявшую у стены с блокнотом.
— Вечернее занятие в полседьмого, — напомнила она. — Не забудьте спуститься к ужину в пять тридцать.
— У тебя ещё больше получаса, — успокоил Гарри Алан. — Хватит и на душ, и на передышку.
Гарри поплёлся в сторону душевых, чувствуя каждую мышцу. По пути он снова взглянул на Трис. Он прекрасно помнил, как в первый день та самая «милая горничная» одним точным броском отправила мистера Смита на лопатки, чтобы показать, что будет с тем, кто переусердствует на наследнике.
Когда мальчики спустились к ужину, Эдвард как раз выходил из своего кабинета.
— Ну как успехи в рукопашном бою? — поинтересовался он.
— Неплохо, — ответил Алан. — Кук говорит, что с силой у меня всё в порядке. У Гарри тоже заметный прогресс — и в силе, и в реакции.
Гарри кивнул, всё ещё немного смущённый:
— Мистер Смит слишком хорош. Как бы я ни старался, больше десяти ударов он мне сделать не даёт.
Алан рассмеялся:
— Неделю назад ты не мог продержаться и два. Сейчас у тебя уже семь. Это отличный результат.
— Главное — сравнивать себя с собой вчерашним, — поддержал Эдвард. — Ты быстро схватываешь, Гарри.
От двойной похвалы Гарри вспыхнул до самых ушей и, не найдя, что сказать, просто показал Трис неуверенный жест «молодец».
Она сдержанно улыбнулась и, почти незаметно, ответила ему таким же.
После ужина Алан и Гарри вернулись в кабинет. Наступало время теории.
Учителей по магическим дисциплинам в мире маглов не существовало, поэтому всё, что касалось чар, истории магии и трансфигурации, им приходилось изучать по книгам. Но вдвоём было легче: они могли обсуждать прочитанное, спорить, задавать друг другу вопросы.
Магические трактаты оказались увлекательными. Алан проглатывал толстые фолианты, пытаясь разобраться в логике чар. Гарри держался бодро минут двадцать, после чего начинал зевать.
В практической части Алан двигался вперёд быстрее. Стоило ему взять в руки палочку, как заклинания ложились почти безошибочно. Порой ему было достаточно просто ясно представить результат, и магия послушно откликалась.
Гарри опирался на слова и взмахи, но и его успехи были заметны.
Так прошёл их месяц до школы.
Эдвард временно сократил часть обычных предметов и добавил больше боевой подготовки. Алан должен был не только понимать магию, но и уметь защитить себя и тех, кто рядом. Под это же расписание попал и Гарри.
Зато наследник продолжал появляться на официальных мероприятиях, тогда как Гарри в это время оставался в Балморале: занимался с Трис общеобразовательными предметами или просто бегал по лугам и паркам.
Гарри поклялся, что лучшего места на свете не существует.
Голубое небо, идеальный газон, старый серый замок на фоне зелёных холмов… Если бы ктото показал это Дурслям, они бы решили, что это рекламный буклет, а не его новая жизнь.
Трис аккуратно докладывала обо всём Алану.
Наследник слушал её отчёты, глядя кудато за окно. Его морские глаза в тени ресниц казались темнее обычного.
Он легко улыбнулся, взял из вазы розу и покатал стебель между пальцами.
— Пусть привыкает, — сказал он. — Пусть влюбится в это место как можно сильнее.
Это было нужно ради куда большей цели.
За две недели, проведённые в Балморале, Гарри изменился почти до неузнаваемости. Если бы дядя Вернон увидел его сейчас, он бы не поверил, что перед ним тот же мальчишка.
Шумный, растерянный ребёнок понемногу учился держать спину ровно, не мяться, говорить спокойнее. В его движениях появлялась осторожная, ещё неловкая, но заметная благородная осанка.
Только волосы упорно торчали во все стороны.
Алан не раз с досадой смотрел на эту непокорную чёрную шевелюру.
«До такого состояния его вполне можно было довести в уплату старых долгов», — решил он в конце концов.
С этого момента Алан слегка ослабил контроль. Гарри всё чаще оставался на попечении Трис, которая занималась с ним обычными школьными предметами, тогда как сам принц возвращался к роли наследника — выездным мероприятиям, приёмам и бесконечным встречам.
http://tl.rulate.ru/book/155854/8929843
Готово:
