Глава 225. 1 час 22 минуты: Наполеон возносится в пантеон богов войны
Практика сурово доказала: сила простых смертных отнюдь не так ничтожна, как принято считать. Стоило лишь вложить в их дрожащие руки достойное оружие и облачить в надёжную броню, как боевой потенциал человечества взлетел по экспоненте, обрушиваясь на врага неудержимой лавиной.
Две варбанды Хаоса, которым поручили захватить Тулон, оказались буквально растерзаны и перемолоты в кровавую кашу этими самыми «ничтожными смертными». Потеряв всякое подобие организованной структуры и лишившись большей части личного состава, хаоситы, скуля словно побитые псы, были вынуждены с позором отступить под защиту стен местного космопорта.
Но даже отсиживаясь за укреплениями звёздной гавани, они изо дня в день захлебывались в крови под чудовищным, непрекращающимся ни на секунду бомбовым прессом Империума. Умные снаряды с дьявольской точностью находили каждую щель, каждую крысиную нору, где пытались укрыться еретики. А ведь ещё совсем недавно, до прибытия подкреплений, этих двух варбанд с лихвой хватило бы, чтобы вырезать население всей планеты до последнего младенца, утопив мир в океане крови.
Теперь же, забившись в руины космопорта, они даже носа не смели высунуть наружу, трусливо полагаясь лишь на уцелевшие защитные системы и толстые феррокритовые стены. В первые дни осады их грыз первобытный страх, что тот самый Наполеон — выскочка, присланный с самой Терры, — вот-вот обрушит на их головы всю мощь генерального наступления.
Однако шёл уже второй месяц, а этот низкорослый человечек в смешной двуугольной шляпе целыми днями лишь протирал штаны в душном штабном кабинете. В лучшем случае его можно было заметить вальяжно потягивающим каф перед дверями чудом уцелевшего уличного ресторанчика, и лишь изредка он удостаивал передовую своим ленивым визитом.
— Неужто этот коротышка — обыкновенная пустышка в красивой обёртке? — подобного рода высокомерные смешки всё чаще гуляли среди рядов еретиков.
Многие культисты Хаоса окончательно расслабились, уверовав, что у Империума попросту закончился порох в пороховницах. Они самодовольно ждали, когда на орбиту выйдет грандиозная армада, которую ведёт сам Абаддон, чтобы одним ударом раздавить жалкие имперские силы.
Глупцы... Они и не подозревали, что именно такой иллюзорной беспечности и добивался от них этот «коротышка» родом с планеты Звезда Корсика.
***
Густая, удушливая ночь опустилась на окрестности космопорта Тулона. Пользуясь кромешной тьмой, неисчислимые шеренги Кадианских войск и два элитных подразделения, которыми командовал лично Наполеон — Гвардейская Армия, — безмолвно скользили по выжженной земле. Словно холодная, неумолимая поступь самой Смерти, их железная дисциплина и безжалостный порядок не оставляли ни единого звука, сплетаясь в единый, неотвратимый рок. Главная ставка в этой смертельной игре делалась на сокрушительную мощь первого удара.
В то же самое время за высокими стенами космопорта предатели Хаоса предавались безумному, тошнотворному веселью. Воздух был пропитан сладковатым смрадом разложения и пролитой крови — закованные в искажённую броню Космодесантники Хаоса ради потехи жестоко расчленяли визжащих от ужаса низших культистов, упиваясь их агонией.
Ещё когда Ли Фэн отдал приказ о развёртывании сил на этой планете, он лично передал под командование Наполеона целую лётную эскадрилью. Всё это время полководец прятал свой козырь с параноидальной тщательностью. Гвардейская Армия взяла территорию военного аэродрома в стальное кольцо оцепления, а над взлётно-посадочными полосами растянули исполинский маскировочный купол. И пилоты, и крылатые машины были обречены сутками мариноваться в душных ангарах без малейшего шанса увидеть небо.
Но теперь пробил их час. Настал момент явить миру смертоносную грацию стальных птиц и нанести один-единственный, парализующий удар с небес, который застанет еретиков врасплох.
Передовые отряды уже растеклись по периметру гавани, подобно взведенной пружине, готовые сорваться в атаку в любую секунду. Наполеон, возвышаясь над лобовым стеклом открытого Джипа, пронзал мрачный силуэт космопорта цепким взглядом через линзы армейского бинокля. Резким движением он выхватил тангенту полевой рации.
— Инфракрасные маркеры активированы, — сухо бросил он в эфир, перекрывая треск статики. — Внимательно следите за сигналами опознавания «свой-чужой».
Высоко в свинцовых небесах, распарывая ночной воздух на сверхзвуковых скоростях, к космопорту на бреющем полёте неслись четыре фронтовых бомбардировщика Су-34, прошедших глубокую модернизацию под суровые реалии сорокового тысячелетия.
— Вас понял, командир. Подлётное время к зоне операции — две минуты. Передайте пехоте, чтобы вжали головы в грязь. Сейчас будет очень громко, — с ледяным профессионализмом отозвался Ведущий звена.
Не долетев до цели считанные километры, четыре стальные машины синхронно рванули штурвалы на себя, свечой уходя в стратосферу. Пилотов вжало в кресла колоссальными перегрузками, кровь отлила от лиц, но Офицер систем вооружения на каждом борту уже порхал пальцами над мерцающей Панелью приборов. Оптико-электронные прицельные комплексы жадно нащупывали внизу раскинувшуюся инфраструктуру космопорта.
[Ракета «Воздух-Земля» Х-38МТ] — вспыхнуло на экранах.
Системы захватили сразу несколько ключевых оборонительных платформ Хаоса. С глухим лязгом сорвались замки пилонов. В следующий миг ночную атмосферу распороли полтора десятка рукотворных метеоритов, оставляя за собой густые, ослепительно белые инверсионные следы, неумолимо пикирующие на гавань.
Офицер систем вооружения, не теряя ни доли секунды, переключил селектор вооружения:
[Планирующая Авиабомба ФАБ-5000]
Из-под брюха каждого Су-34, повинуясь бездушной математике баллистических вычислителей, отделились чудовищные, пятитонные стальные сигары. С лязгом раскрылись складные крылья, и бомбы, словно безмолвные ангелы разрушения, заскользили по нисходящей траектории прямо в сердце еретического гнезда.
— Командир, сброс подтверждён. Мы пусты. Дальше дело за царицей полей, — вновь ожила рация голосом пилота. — Удачи вам внизу. Во имя Императора!
— Принято. Отличная работа, — коротко отозвался Наполеон.
На одной из возвышающихся над космопортом дозорных башен в этот момент нёс караул Космодесантник Хаоса. Этот закованный в осквернённый керамит гигант всей своей гнилой душой почитал Хаос Неделимый, и потому развернувшаяся внизу омерзительная оргия, где воины Детей Императора, предавшиеся богу Слаанеш, устроили какой-то немыслимый, извращённый акт с высасыванием внутренностей, вызывала у него лишь глухое раздражение. Он искренне не понимал их извращенных вкусов.
Внезапно его обострённые чувства уловили неладное. На периферии слуха зародился низкий, нарастающий гул, спускающийся прямо с небес. Активировав ауспики ночного видения, встроенные в рогатый шлем, он успел заметить вдали четыре стремительно удаляющиеся точки атмосферных истребителей.
«Жалкая разведка?..» — лениво промелькнуло в его разуме.
Но уже в следующую секунду два его сердца пропустили удар от леденящего ужаса. Прямо на него, изрыгая ревущее пламя и оставляя за собой дымные шлейфы, неслись сигарообразные вестники смерти. Благодаря сверхчеловеческим рефлексам Астартес, он молниеносно вскинул свой Болтер, в отчаянной попытке сбить летящие объекты... но было слишком поздно.
Уродливое оружие успело выплюнуть лишь два разрывных снаряда, когда массивная Ракета «Воздух-Земля» Х-38МТ с чудовищным грохотом влетела прямиком в смотровую щель башни. Детонация невообразимой силы буквально оторвала верхнюю половину строения, подбросив её в небеса, словно тряпичную куклу.
Каким бы могучим ни был этот Космодесантник Хаоса, какой бы прочной ни казалась его Силовая Броня — перед лицом такой апокалиптической огневой мощи он оказался не более чем жалким «здоровяком в картонной коробке». Его разорвало на куски прежде, чем он успел осознать собственную смерть.
Громовые раскаты взрывов в мгновение ока стряхнули пьяный угар с осаждённых предателей. Но не успели они даже схватиться за рукояти клинков, как на них обрушился огненный шторм. Десятки ракет методично, словно по дьявольскому списку, вычеркивали из реальности одно оборонительное сооружение за другим.
Ракета «Воздух-Земля» Х-38МТ, распарывая ткань пространства тошнотворным визгом, вспарывала обшивку главных внешних платформ космопорта. Раздувающиеся пузыри пламени превратили ночь в ослепительный, кроваво-красный день. Ни толстенный феррокрит железных стен, ни мерзкие колдовские руны варпа, щедро размазанные по бронеплитам, не смогли остановить эту кару. Бастионы и дозорные вышки лопались и разлетались кровавыми ошмётками, словно конструкции из мокрой бумаги.
— Вражеская атака! — истошно завопили глотки, сорванные от ужаса. — Жалкие рабы Императора-Трупа пошли в наступление!
Однако едва обезумевшая толпа успела схватить своё оружие, пытаясь склеить рассыпающуюся на глазах линию обороны и встретить имперский штурм лицом к лицу... как с небес на них рухнули четыре пятитонные глыбы литой смерти.
Планирующая Авиабомба ФАБ-5000. В стальном брюхе каждой дремали пять тонн высококонцентрированного взрывчатого вещества — масса, способная стереть в пыль любой бункер, когда-либо возведенный руками смертных.
Рассекая плотные слои атмосферы, они издавали утробный, низкий вой трущегося о металл воздуха — поистине мрачную прелюдию к симфонии смерти.
Бум... Бум... Бум... Бум!
Четыре исполинских взрыва слились в единый рёв рвущегося мироздания. Вспышка раскалённой плазмы и стена уплотненного воздуха превратили внутренние сектора космопорта в кипящий филиал преисподней.
Ударная волна вздыбила поверхность гавани, вырывая с корнем пласталь и бетон, подбрасывая их на сотни метров вверх. Густая, удушливая пелена радиоактивной пыли и пепла накрыла небо, а следом на выжженную землю пролился омерзительный дождь: искорёженные куски арматуры, обломки болтеров, оторванные конечности и дымящиеся куски плоти еретиков падали вниз, шлёпаясь в лужи кипящей крови.
Наполеон, не шелохнувшись, стоял в своём открытом Джипе на самом острие передовой. В окулярах его бинокля плясало отражение ядерно-рыжего зарева и исполинских грибовидных столбов дыма, пожирающих горизонт. Лицо полководца напоминало высеченную из холодного мрамора маску. Медленно опустив оптику, он с ледяным спокойствием вдавил кнопку рации:
— В атаку! Взять космопорт штурмом! Захватить орбитальные оборонительные платформы! Мы обязаны обратить их в пепел прежде, чем флот Хаоса поймёт, что произошло!
Кадианские войска и Гвардейская Армия, затаившиеся в окопах словно стая хищников перед прыжком, услышали приказ. Те из кадианцев, кто не имел чести состоять в элитных гвардейских частях, застыли с разинутыми ртами, ошарашенно глядя на развернувшийся апокалипсис.
«Матерь Божья... Так вот как воюют легионы, которыми командует сам Принц Империума и Друг Императора?!» — билась в их контуженных головах одна и та же восторженная мысль. — «Да это же просто охренительно! Что за хреновина рухнула с неба?! Дайте мне две такие!»
Но выучка взяла своё. Едва отзвучала команда, солдаты рванулись вперёд. Живая река сверкающих штыков, ревущих моторов и грохочущих сапог вылилась из укрытий, устремившись к пробитым брешам космопорта неудержимым стальным цунами.
Грязные предатели и в самых страшных кошмарах не могли предвидеть подобного сценария. Контуженные, ослеплённые, истекающие кровью из лопнувших барабанных перепонок, они бесцельно метались среди обломков своей разрушенной обороны. О каком-либо слаженном сопротивлении не шло и речи — лишь чудом уцелевшие немногочисленные Космодесантники Хаоса, рыча от бессильной ярости, пытались огрызаться редким болтерным огнём.
Наполеон резким жестом приказал водителю гнать вперёд, устремляясь в самое пекло вместе со штурмующей пехотой. Взревел движок, и Джип сорвался с места, взметая комья грязной земли... как вдруг слепой случай внёс свои коррективы. Огромный разрывной снаряд, выпущенный из укрытия уцелевшим расчётом, со свистом вспорол воздух — и Тяжёлый Болтер нашел свою цель.
Прямое попадание разорвало лёгкую машину в клочья. Бронебойный заряд, прошивший тонкий металл насквозь, детонировал в кабине, превратив водителя в бесформенное облако кровавой взвеси и раздробленных костей. Иззубренный остов джипа подкинуло в воздух, словно детскую игрушку, после чего он с мерзким хрустом рухнул на землю, погребая под собой Наполеона.
— Командир! Господин генерал! — Захлёбывающиеся крики солдат прорезали грохот битвы.
Несколько гвардейцев, отбросив винтовки, голыми руками бросились разгребать искорёженный, дымящийся металл. Они вытащили Наполеона из-под обломков — его знаменитая треуголка сгинула без следа, а роскошный мундир сплошь пропитался липкой кровью и скользкими ошмётками внутренностей мертвого водителя. Страшный звон набатом гудел в ушах от тяжелейшего сотрясения мозга, перед глазами всё плыло в багровом тумане.
Игнорируя отчаянные мольбы санитаров — он всё равно не слышал ни единого слова из-за лопнувших перепонок, — полководец дрожащими, но мёртвой хваткой сжатыми пальцами вытащил из ножен Силовой Командный Клинок, лично подаренный ему Ли Фэном.
Высоко воздев над головой гудящий лезвием силовой меч, Наполеон с первобытным рёвом, срывающимся с окровавленных губ, хромая, бросился в самую гущу наступающей армады.
Космопорт обратился в кромешный ад. Едкий дым выедал глаза, языки неугасимого прометиевого пламени лизали почерневшие стены. Предатели Хаоса, ещё пару дней назад самонадеянно считавшие себя хозяевами положения, теперь сжались от ужаса, словно загнанные крысы, отчаянно и безнадёжно цепляясь за жизнь среди обугленных руин, оставленных чудовищной имперской бомбардировкой.
Измазанный с ног до головы чужой кровью и въевшимся серым пеплом, Наполеон ворвался за периметр гавани. Его сорванный, хриплый бас разрезал какофонию боя, звеня над полем брани подобно священному боевому рогу:
— Взять орбитальные орудия! Ни шагу назад! — В его тоне звучала такая стальная, не терпящая возражений воля, что солдаты готовы были бросаться на амбразуры с голыми руками.
Жалкие остатки Космодесантников Хаоса, в чьих изувеченных мозгах ещё теплились остатки тактического мышления, разгадали замысел Империума. Спешно сбившись в кучу, они превратили циклопические основания орбитальных защитных орудий в самом сердце космопорта в свою последнюю, отчаянную цитадель, ощетинившись стеной болтерного огня.
К этому моменту Наполеон прорвался на самый край передовых позиций врага. Его хрупкая человеческая фигура привлекла внимание исполина — слуги бога Слаанеш. Высоченный воин, с ног до головы закованный в извращенную броню, пульсирующую колдовским, сводящим с ума светом, издал гортанный рык. Взмахнув проклятым демоническим оружием — визжащим Цепным Мечом — он со смертоносной грацией разъярённого хищника прыгнул на генерала.
Скорость Астартес бросала вызов законам физики. Его клинок обрушился вниз с силой урагана; вращающиеся адамантиевые зубья со свистом распороли воздух в миллиметре от макушки Наполеона. Изо всех своих скромных человеческих сил полководец вскинул Силовой Командный Клинок, отбивая удар. Каждый раз, когда искрящееся силовое поле сталкивалось с демоническим железом, воздух содрогался от оглушительного, бьющего по перепонкам металлического лязга.
— Ха! Жалкий недомерок! Сегодня я выпью твою душу! — издевательски пророкотал слаанешит, и его Цепной Меч сокрушительным вертикальным рубящим ударом устремился вниз, готовый разрубить череп полководца пополам.
Но смерть обошла Наполеона стороной. В ту же долю секунды из дыма вынырнули несколько кадианских бойцов. Не раздумывая ни мгновения, они с истошным криком бросились под ревущие зубья пилы, заслоняя своего генерала собственными телами.
— Командир! Уходи... — Отчаянный рёв гвардейца захлебнулся фонтаном крови, когда ненасытный клинок с омерзительным влажным хрустом развалил его грудную клетку надвое.
Пока остальные Кадианские войска поливали бронированную тушу гиганта сплошным потоком обжигающих лучей из Лазганов, не давая ему поднять головы, ещё один смельчак зашел с фланга. Нажав на гашетку, он обрушил на предателя ревущую струю густого, липкого прометия из Огнемёта.
Объятый ревущим пламенем, служитель Слаанеш издал нечеловеческий, полный экстаза и боли вопль. Превратившись в живой факел, он в два гигантских шага преодолел расстояние до огнемётчика и ударом чудовищного кулака, всё ещё объятого огнём, вбил голову солдата прямо в плечи, раздробив череп в кровавое месиво.
Но расплата не заставила себя ждать. Ещё двое кадианцев бросились под ноги ослеплённому монстру. Мёртвой хваткой вцепившись в бронированные поножи Космодесантника Хаоса, они с фанатичным блеском в глазах сорвали чеки с целой связки осколочных гранат.
— За Императора! — пронзил небеса их предсмертный, ликующий клич.
В следующий миг пространство сжалось и лопнуло серией сухих, безжалостных хлопков. Чудовищная бризантная волна выпотрошила всё живое в радиусе поражения, а ослепительный шар пламени пожрал и героев, и чудовище. Спустя мгновение на оплавленном феррокрите остались лишь висящая в воздухе розовая кровавая морось, разорванные куски горелой плоти да дымящиеся осколки оскверненного керамита, вперемешку с чадящими лужами прометия.
Наполеона ударной волной вновь швырнуло на покрытый копотью пол. В ушах стоял непрекращающийся, сводящий с ума писк. Кряхтя от боли в отбитых рёбрах, он с трудом оторвал себя от земли. Его лицо превратилось в жуткую маску из запекшейся крови, пыли и пепла, но во взгляде по-прежнему горел фанатичный, несгибаемый стержень железной воли.
Опираясь на гудящий силовой клинок Ли Фэна, словно на костыль, он, спотыкаясь и пошатываясь от слабости, упрямо побрёл сквозь горы трупов прямо к главному пульту управления орудиями.
Тем временем Гвардейская Армия и Кадианские войска сошлись с врагом в самой кровопролитной, первобытной мясорубке за всю кампанию. Укрепившиеся под стволами орбитальных батарей хаоситы дрались с одержимостью обречённых, но имперская машина неумолимо перемалывала их, расплачиваясь за каждый дюйм продвижения реками солдатской крови и горами искорёженной стали.
Исход битвы был предрешён, когда многотонные туши грозных машин — основной боевой танк Кадианемус — наконец прорвались внутрь периметра космопорта. Обрушив на врага всю свою неисчерпаемую броневую мощь, они без труда проломили жидкие остатки хаоситской обороны. Вслед за бронетехникой в зал управления оборонительными орудиями мутным потоком ворвались имперские пехотинцы, безжалостно добивая недобитков и стремительно восстанавливая контроль над ауспиками и системами наведения.
Наполеон, ввалившись в командный пункт, тяжело окинул взглядом очищенный от скверны зал. Перешагнув через обезглавленный труп предателя, он хрипло рявкнул в сторону ближайших офицеров:
— Захватить на орбите флот Хаоса! Огонь из всех орудий на поражение!
Древние механизмы недовольно заскрежетали, возвращаясь к жизни. Исполинские стволы орбитальных батарей с гудящим стоном начали менять угол возвышения, наводясь прямо на скопление кораблей врага, зависших на низкой орбите. Земля содрогнулась. Из жерла орудия вырвался ослепительный столб концентрированной энергии. Расчертив чёрное полотно ночи идеальной прямой линией, макроснаряд с хирургической точностью пробил брюхо огромного крейсера Хаоса.
Исполинские орудийные башни, одна за другой, синхронно поворачивались, беря на прицел армаду предателей, нависшую над Тулоном. Экипажи этих мерзких судов как раз заканчивали перегруппировку сил для предстоящей орбитальной бомбардировки и даже в самых смелых фантазиях не могли представить, что сокрушительный удар придёт снизу, с поверхности захваченной ими же планеты.
ГРО-О-ОМ...
Вспышки термоядерных взрывов превратили космос в пылающую сверхновую. Попадание было столь чудовищным, что поражённый линкор Хаоса буквально разломился пополам, выплевывая в пустоту атмосферу и тысячи кричащих культистов. Его истерзанные обломки, превратившись в рой раскалённых метеоритов, огненным дождём устремились вниз, сгорая в плотных слоях атмосферы планеты.
— Не прекращать огонь! Выжечь эту мразь! — яростно ревел Наполеон, перекрывая вой сирен.
Батареи изрыгали макроснаряды один за другим, не давая стволам остыть. Корабли предателей, лишенные пустотных щитов и застигнутые врасплох, лопались как перезрелые плоды. Гордость флота Хаоса в считанные минуты превратилась в дрейфующее кладбище искорёженного металла.
Когда последний из тяжелых крейсеров разлетелся на куски, пара уцелевших эскортных посудин, поджав хвосты, панически врубила варп-двигатели, позорно сбегая с поля боя. Тем временем на земле, воодушевленные поддержкой с орбиты, имперские полки стальным катком прошлись по остаткам еретиков в гавани. Лишенные командования и поддержки, предатели окончательно сломались, в панике бросая оружие, лишь для того, чтобы быть безжалостно растоптанными гусеницами танков или расстрелянными в упор.
Наполеон стоял возле главного тактического стола, облокотившись на гололитический проектор. Сквозь толстое армостекло обзорных иллюминаторов он молча наблюдал, как в холодной пустоте медленно остывают пылающие остовы вражеских кораблей. Неуклюжим жестом стянув с головы остатки какого-то трофейного шлема, он жадно, полной грудью втянул в себя терпкий воздух победы, наполовину состоящий из кордита и гари. Под слоем грязи, запёкшейся крови и копоти на его лице сияли глаза — твёрдые, безжалостные и полные неукротимого огня.
— Планета Тулон... официально возвращена в лоно Империума, — тихо, но так, что услышали все присутствующие, процедил он. — Общее время операции... один час и двадцать две минуты.
***
Спустя несколько недель. Тулон.
Грандиозная экспедиционная армада Ли Фэна, наконец, достигла отвоеванного мира. Прямо на залитых кровью, но очищенных от скверны плитах космопорта, Ли Фэн и сам Рогал Дорн лично открыли торжественную церемонию награждения героя...
В руках Ли Фэн сжимал тяжелый, усыпанный драгоценными камнями скипетр — личный символ власти, который Эмпресс специально приказала выковать для своего обожаемого мужа. С торжественной грацией он плавно опустил сияющий венец «скипетра Принца» на покрытое свежими шрамами плечо Наполеона.
— В знак высочайшего признания заслуг... Луи Наполеон Бонапарт, сын планеты Звезда Корсика, и все его доблестные воины, пролившие кровь в героической битве за Тулон, сорвав коварные замыслы сил Хаоса... Я, властью, данной мне Императором, жалую тебе новую, высшую награду — Имперский Рыцарский Железный Крест! Всем выжившим бойцам твоих полков даруется Железный Крест Первой Степени. И отныне ты возводишься в чин бригадного генерала Империума! — громогласно провозгласил Ли Фэн.
Сам полубог, кровь от крови Императора, Примарх Легиона Имперские Кулаки — Рогал Дорн — медленно шагнул вперёд. Своими исполинскими, закованными в золото руками он осторожно, проявляя небывалое уважение к простому смертному, возложил тяжелый Имперский Рыцарский Железный Крест на шею Наполеона.
Наполеон, чья грудь тяжело вздымалась от нахлынувших эмоций, сделал два неуверенных шага вперёд, остановившись вплотную к Ли Фэну. Заглянув прямо в глаза своему сюзерену, он вымученно, но гордо улыбнулся:
— Мой господин... — Его голос слегка дрогнул, но тут же налился сталью. — Я же говорил... Я клялся, что брошу эту победу к вашим ногам.
http://tl.rulate.ru/book/155693/8941411
Готово:
