Глава 50. Фидес! Сожаление длиною в жизнь!
Вракс. Центральный Дворец Цитадели.
Епископ Саван, чье тело и душа давно отвергли человеческую природу, стоял на открытой террасе дворца. Он взирал на небо, затянутое армадой, затмевающей солнце. От некогда живого человека в нем не осталось и следа: белоснежная, символизирующая чистоту ряба кардинала теперь напоминала мясницкий фартук, пропитанный бурыми, засохшими пятнами…
Его лик исказила чудовищная гримаса, а на коже лица и оголенных руках пульсировали богохульные клейма и нечестивые письмена. В глазах Савана не осталось белков — лишь сплошная мутная чернота, зубы пожелтели и сгнили, превратившись в частокол пеньков, а с уголков рта непрерывно капала вязкая слюна…
— Явились… они явились… — хрипел он, и голос его звучал как скрежет камней. — Мы — их рабы… мы их пища…
Гул от ударов орбитальных снарядов о пустотные щиты внезапно стих. На смену ему пришел иной звук — рев тысяч двигателей. Из брюха флотилии, подобной грозовой туче, вырвались бесчисленные «вороны» — десантные модули и штурмовики, несущие смерть.
За спиной епископа, в разгромленной спальне, царил хаос. В центре комнаты высился гротескный тотем, сложенный из освежеванных тел, чьи мышцы еще подрагивали. А на роскошном, но теперь невыразимо грязном ложе, сплелись в клубок два кентавроподобных существа с клешнями вместо рук — порождения самых темных фантазий.
Саван, волоча ноги, медленно вернулся в покои. Он толкнул истлевшую от времени и скверны дверь и, шатаясь, прошел сквозь толпу демонических отродий и павших предателей, заполонивших коридоры.
В главном зале возводили нечто грандиозное — гигантское кольцо из неизвестной материи, пульсирующее странным, тошнотворным свечением. Взгляд Савана, устремленный на конструкцию, был полон безумного вожделения.
— Еще немного… совсем чуть-чуть…
***
Атмосфера Вракса. Зона высадки.
Армада транспортников «Валькирия» шла на бреющем полете, прорывая нижний эшелон обороны. Небо вокруг них расцветало черными бутонами разрывов — зенитные орудия мятежников, укрытые в бункерах и траншеях, вели шквальный огонь. Несколько машин, не успевших совершить маневр уклонения, превратились в огненные шары и рухнули вниз.
В десантном отсеке «Валькирии» Ли Фэна царила своя атмосфера. В центре был установлен огромный динамик, подключенный к флешке майора. Из колонок на всю мощь гремела классика — «Полёт валькирий» Рихарда Вагнера, прямо как в старом фильме «Апокалипсис сегодня».
Сам Ли Фэн устроился у открытой боковой аппарели с комфортом, достойным короля войны. Он сидел на собственном шлеме, на носу красовались солнцезащитные очки, а в зубах дымилась сигарета. Его руки уверенно сжимали гашетку тяжёлого болтера, поливая свинцом землю внизу.
— О да, детка! — орал он, перекрикивая рев турбин и музыку. — Столько лет в играх, каждый раз эта сцена, но в реале — это просто отвал башки!
Внезапно его взгляд зацепился за поселение внизу. Деревушка, где местные жители, задрав головы, смотрели на пролетающие стальные птицы.
Ли Фэн, не раздумывая ни секунды, развернул станок тяжелого болтера и открыл огонь по живым мишеням.
— Майор! — закричал один из солдат, перепугавшись до смерти. — Это же мирные жители! Там гражданские!
Ли Фэн, не вынимая сигарету изо рта, обернулся и с хищным оскалом прокричал:
— Все, кто бегут — это предатели! А кто стоит и не двигается — это отлично дисциплинированные предатели! А-ха-ха-ха-ха!
Болтерные снаряды рвали плоть и камень. Жители деревни превращались в кровавый туман. Гражданские? На планете, которая сотню лет находилась под властью Хаоса и была полностью поглощена ересью? Не смешите! Здесь нет невинных. Милосердие к врагу — это жестокость к самому себе! Ли Фэн лучше пойдет под трибунал, чем позволит своим парням словить пулю в спину от какого-нибудь «фермера». Если им кажется, что это несправедливо — пусть берут оружие и докажут обратное в бою!
— Сэр! — снова подал голос солдат. — А почему вы сидите на шлеме?!
— Один ветеран из Штатов научил! — ухмыльнулся Ли Фэн, похлопав по шлему под собой. — Во Вьетнаме они только так и спасали свои шары от зенитного огня снизу!
Бойцы переглянулись. Секундная пауза, нервный смешок… И вот уже один за другим они молча стягивали шлемы с голов и подкладывали их под задницы. Между защитой верхней головы и нижней, мужчина всегда выберет защиту нижней.
В этот момент Ли Фэн заметил летящую параллельным курсом «Валькирию». Ее боковая дверь тоже была распахнута. У проема, держась за поручень, стояла Сестра Фидес. Ветер трепал её одеяния, пока она всматривалась в поле боя.
Она увидела его. Ли Фэн, поливающий врагов огнем, живой и невредимый. Под керамитовым забралом шлема на её губах расцвела теплая улыбка. Всё с ним в порядке… Она решительным движением откинула забрало.
Грохот взрывов, свист ветра, рев двигателей — какофония войны заглушала всё. Фидес понимала: если она просто скажет, он не услышит. Нужно кричать. Кричать так, чтобы пересилить саму войну.
Она набрала полную грудь воздуха, подалась вперед и, глядя прямо на самолет Ли Фэна, выкрикнула:
— Ли Фэн! Я избрала тебя! В моем сердце любовь к тебе уступает лишь верности Императору!
Это было признание, пропитанное пафосом 40-го тысячелетия.
Ли Фэн увидел, что Фидес что-то отчаянно кричит ему, размахивая руками. Он нахмурился, приложил ладонь к уху:
— Чего?! Я не слышу! Кого ты там избрала?!
Ветер унес половину слов, но Фидес показалось, что он ответил. Она снова, вкладывая всю душу, прокричала:
— Ли Фэн! Я. Люблю. Тебя!
А до Ли Фэна долетали лишь обрывки фраз про какой-то «выбор» и «избрание».
— Да кто избрал Ли Фэна?! На какую миссию?! — орал он в ответ, пытаясь перекричать Вагнера. — Говори четче!
— Фидес! — выкрикнула она своё имя, думая, что он спрашивает, кто его любит.
Два человека в бронированных машинах, несущихся над полями смерти, под перекрестным огнем, пытались докричаться друг до друга через бездну непонимания…
Тем временем на земле.
В той самой деревне, которую утюжил Ли Фэн, один из выживших «крестьян» медленно поднялся. Иллюзия спала с него, как шелуха. Под лохмотьями скрывалась силовая броня цвета морской волны, украшенная серебром и изумрудной чешуей. Космодесантник Хаоса, шпион Альфа-Легиона, спокойно вошел в полуразрушенную хижину, исписанную таинственными рунами, и извлек из тайника старинный деревянный ящик.
Он откинул крышку. Внутри лежало оружие времен древней Терры — ПЗРК FIM-92F «Стингер», модифицированный темными механикусами.
Легионер хладнокровно вскинул трубу на плечо. Прицельное кольцо поймало в фокус удаляющуюся «Валькирию», которая только что поливала его огнем.
Пшик… Фвуууш!
Ракета вырвалась из пускового контейнера. Инфракрасная головка самонаведения, технология второго тысячелетия, намертво вцепилась в тепловой след двигателя.
На приборной панели «Валькирии» не загорелось ни одной лампочки. Системы предупреждения об облучении молчали — они не были рассчитаны на такое древнее дерьмо.
Ли Фэн первым заметил неладное. Он увидел дымный шлейф, стремительно нагоняющий их с кормы.
— Ракета! Шесть часов! — заорал он в переговорное устройство. — Отстреливай тепловые ловушки! Живо!
Из кабины пилота раздался панический вопль:
— Что такое тепловые ловушки?!
— Бл\*ть… — только и выдохнул Ли Фэн.
На его лице медленно расплылась широкая, почти безмятежная улыбка. На языке фантомом возник вкус холодного чая с лимоном, который он так любил…
— Mэн! Уот кэн ай сэй? — произнес он, глядя в небо. — Ли Фэн аут!
БАБАХ!
Чудовищный взрыв разорвал хвост «Валькирии». Правый двигатель превратился в факел, изрыгающий черный дым. Машина клюнула носом и штопором пошла к земле…
Фидес застыла. Её глаза расширились от ужаса, отказываясь верить в увиденное. В груди словно что-то оборвалось, рассыпалось на тысячи осколков. Ноги подкосились, и она бессильно опустилась на колени у открытой аппарели.
Сестры Битвы, сидевшие внутри, тоже видели падение. Они молча опустили головы, сотворяя знамение аквилы.
Фидес сжала руками нагрудник, там, где билось сердце. Боль была невыносимой. Она столько не успела сказать… Столько не успела сделать…
«Если бы… если бы я не была такой упрямой эти дни…» — мысли метались в голове раненой птицей. — «Если бы я не игнорировала его, а была рядом, как всегда… он бы не полетел на этом проклятом транспорте…»
Сквозь шум ветра и грохот войны, словно из самого Варпа, донесся призрачный, насмешливо-печальный напев Слаанеш: «Если бы тогда мы были не так упрямы… Сейчас было бы не так жаль…»
Фидес склонила голову. В её руке лежал последний подарок Ли Фэна — изящный силовой кинжал. Одинокая слеза скатилась по щеке и разбилась о драгоценную инкрустацию ножен.
Но когда она снова подняла голову, в её глазах больше не было отчаяния. Там пылал холодный, яростный огонь, сквозь который продолжали течь слезы.
— Саван… — прошептала она, и это имя прозвучало как смертный приговор.
Она принесет голову этого еретика в жертву памяти своего возлюбленного. Предатели заплатят. За Императора. За предательство. И за её любовь.
http://tl.rulate.ru/book/155693/8908641
Готово:
