Глава 37. Призывающий Небеса Хранитель Справедливости! Своевременный Дождь Гурон! Искажение временной линии!
Система Кофия.
Громадная туша боевой баржи Космического Десанта с ревом вырвалась из объятий варп-шторма, разрывая ткань реальности. Идентификационные руны и геральдика на броне звездолета не оставляли сомнений: этот левиафан принадлежал Ордену, чьей вечной стражей были границы Мальстрима.
Это были Астральные Когти.
На мостике, возвышаясь над экипажем, стоял сам Люфгт Гурон — Магистр Ордена Астральных Когтей. Его взгляд скользил по гололитической карте и россыпи звезд за обзорным экраном, но в глазах читалось глубокое недоумение.
— Куда это меня, варп побери, занесло? — прорычал он. — Разве это похоже на Мальстрим?
Мальстрим, расположенный в Секторе Бадаб, был гноящейся раной на теле галактики — второй по величине варп-аномалией после Ока Ужаса. Гигантская воронка Хаоса, изрыгающая бесконечные легионы еретиков и демонов, отравляла все вокруг.
Именно поэтому Совет Высших Лордов Терры когда-то издал особый указ, направив четыре Ордена, включая Астральных Когтей, для постоянного базирования в этом проклятом регионе. Их задача была проста: вернуть имперские миры в лоно света Императора и держать вечную вахту у пасти безумия.
Астральные Когти, прославившиеся своими подвигами, получили верховное командование над всей оборонительной системой Мальстрима. Бадаб стал их крепостью-монастырем, несокрушимым бастионом. И вскоре, благодаря железной хватке Гурона, налоговая десятина с окрестных миров вновь потекла в казну Империума золотой рекой.
Под управлением Гурона оборонительный периметр Мальстрима стал непробиваемым щитом. Магистр Ордена жесткой рукой навел порядок на всех приграничных планетах, стабилизировал ситуацию и принес долгожданный мир истощенному населению. Народ ликовал, видя в нем спасителя.
Однако, пока Гурон трудился на благо простых граждан Сектора Бадаб, на родном мире Астральных Когтей вспыхнул гражданский бунт.
Причиной стала вопиющая некомпетентность имперской бюрократии. Устав от бесконечной глупости чиновников, Гурон пришел к единственно верному выводу:
«Как можно навести порядок в Бадабе, работая с этими никчемными червями?!»
Не теряя времени, Гурон силой взял под контроль всю административную власть, став единоличным правителем Сектора Бадаб — Тираном Бадабским, в самом благородном смысле этого титула. И это сработало. Под его правлением сектор расцвел: экономика процветала, а некогда слабые силы самообороны превратились в грозную армию, способную самостоятельно карать врагов в соседних системах.
Местная знать, Имперский Флот и даже другие Ордены, расквартированные здесь, беспрекословно подчинялись Гурону, признавая его гений.
Он прочно занял «трон» Сектора Бадаб.
Окрыленный успехом своего правления, Гурон составил так называемое «Астартес-прошение» — доклад, адресованный тем самым бюрократам, которых он сместил.
В этом документе он с фактами и цифрами на руках доказывал: если полностью завоевать и зачистить зоны вокруг Мальстрима, это принесет Империуму колоссальную выгоду в долгосрочной перспективе. Он призывал чиновников мыслить стратегически, учиться на его примере и принять его концепцию «Научного развития обороны».
Все, чего он просил — больше ресурсов и войск, чтобы закрепить успех и раз и навсегда запечатать Мальстрим, эту занозу в глазу Империума.
Результат? Высшие Лорды Терры даже не удосужились прочитать его труд. Отказ был сухим и коротким: «У нас есть дела поважнее».
И тогда Гурон пришел в ярость.
— Кучка паразитов! — гремел он. — Как можно управлять Империумом, когда у власти стоят такие насекомые?!
Решив преподать этим кабинетным крысам урок, Гурон собрал полную роту десантников, погрузился на корабль и направился прямиком к штаб-квартире Департаменто Муниторум в ближайшем ключевом секторе. Он собирался лично объяснить им политику партии.
(Внимание: Искажение временной линии! Бадабская война не началась. Гурон не пал в ересь).
Но стоило кораблю войти в варп-канал, как он исчез. Многие решили, что Магистр Ордена и его корабль погибли в эмпиреях. Сектор Бадаб погрузился в траурное молчание, продолжая в одиночку сдерживать ужасы Мальстрима.
Для Гурона это путешествие длилось всего несколько месяцев. Но во вселенной снаружи пролетели столетия.
Внезапно на мостике ожили вокс-передатчики, принимая сигнал бедствия...
— Магистр Ордена! — доложил вокс-офицер. — Планета Кофия молит о помощи! Они сообщают о восстании... каких-то... Генокрадов?
Так как Гурон пропал в варпе еще до первого крупного контакта Империума с флотами-ульями Тиранидов, само слово «Генокрад» было для него пустой звук.
Но Гурон, взглянув на планету под килем, лишь пренебрежительно махнул рукой. Его глаза загорелись огнем битвы.
— Плевать я хотел, кто такие эти «крады»! Раз идет война, значит, там нужна твердая рука! Я, Люфгт Гурон, не брошу имперский мир в беде! — Его голос громом прокатился по мостику. — Приготовиться к высадке! Мы идем наводить порядок!
---
Тринадцатый Район, Участок Общественной Безопасности.
— Кхм-кхм, — громко кашлянул Каин, разрушая внезапно возникшую посреди кровавого ада романтическую атмосферу.
Впрочем, это был не первый раз, когда он становился свидетелем амурных дел Сестер Битвы. Еще будучи кадетом-комиссаром в Схоле Прогениум, он как-то застукал одну из послушниц в постели с инструктором. Любопытство тогда взяло верх, и он спросил её об обетах. Ответ был прост: «О, конечно, некоторые сестры дают обет безбрачия, но это вовсе не обязательно. Просто людям удобнее думать, что мы недоступны — так проще выполнять наш долг».
(Чистая правда! Кстати... Империум Человечества далек от пуританской моногамии. Гаремы, как мужские, так и женские — дело житейское. Запомните это, на экзамене пригодится).
— Где остальные? — резко спросил Каин, возвращая всех к реальности.
Юрген, его неизменный адъютант, неопределенно махнул рукой в глубь здания.
— Мильсен держит оборону у черного входа. Он заминировал проход, нашел в оружейной ящик гранат. Хольхен с ним. Ярвик и несколько сестер поднялись на крышу.
— А Нордстром? Спит до сих пор?
— Не знаю, — Юрген нахмурился, его лицо выражало искреннее недоумение. — Я думал, он с нами.
— Здание огромное, он может быть где угодно, — мрачно заметил Каин.
Но договорить он не успел. Сухой треск лазгана разорвал тишину, заставив всех вздрогнуть.
Каин рефлекторно бросил взгляд на Эльзена, но тот был занят перезарядкой. Гора пустых магазинов перед Ли Фэном красноречиво говорила о том, что и он не стрелял. На лицах остальных читалось то же замешательство.
— Выстрелы изнутри! — крикнула Шериф Винита и первой бросилась в коридор, ведущий вглубь участка.
Внезапно грохот перестрелки слился в единый гул, который оборвался жутким, леденящим душу воплем. Это был не человеческий крик — это был звук, похожий на влажное, булькающее хихиканье. Волосы на затылке Каина встали дыбом.
Не дожидаясь остальных, комиссар рванул вперед. Он вылетел через дверной проем и тяжело приземлился, перекатом уходя от возможного огня. Он оказался у двери, ведущей к заднему двору — именно через нее Юрген и Ларраби совсем недавно выводили спасенных. Казалось, прошла вечность, но хронометр Каина бесстрастно показывал: прошел всего час.
— Защитить улей!
Из тени дверного проема шагнул Нордстром. В его руке была зажата окровавленная боевая финка, а глаза... Глаза были пустыми, черными и абсолютно чужими — точно такими же, как у тех тварей снаружи.
В этот момент страшная правда обрушилась на них. Та царапина на его груди, которую все посчитали пустяком... Она была приговором.
Каин едва успел уклониться от сверкнувшего лезвия. Его цепной меч взревел, парируя удар, и тут же, описав дугу, с хрустом отсек кисть предателя.
Ли Фэн уже вскинул свою ручную пушку, барабан щелкнул, но стрелять было нельзя — Каин и мутировавший Нордстром сцепились в смертельном танце слишком близко. Риск задеть комиссара был слишком велик.
К ужасу Каина, потеря руки даже не замедлила тварь. Нордстром, не издав ни звука боли, выбросил вперед уцелевшую руку, целясь скрюченными пальцами прямо в глаза комиссара. Каин резко нырнул вниз.
Удар пришелся в верхнюю часть черепа. Фуражка комиссара не спасла от чудовищной силы удара — Каин почувствовал, как трещат шейные позвонки, и услышал отвратительный хруст ломающихся пальцев гибрида. И сразу за этим грохнул выстрел.
Каин вскинул голову. Головы Нордстрома больше не существовало — выстрел Ли Фэна разнес её в кровавое конфетти.
Шериф Винита промчалась мимо Каина, устремляясь в конец коридора. Вдруг яркая вспышка лазерного луча ударила ей в плечо, отшвырнув женщину назад, прямо в руки комиссара. Каин мельком глянул на рану: мясо было прижжено, кровь не хлестала. Жить будет. Он тут же передал её подоспевшему Ларраби.
В дальнем конце коридора стоял Мильсен. Он целился в них из лазгана. За его спиной, на массивной деревянной двери, висела гирлянда осколочных гранат, соединенных кустарным способом. Из-за двери доносился скрежет когтей и нечеловеческое шипение — твари ломились внутрь.
Хольхен лежал рядом в луже собственной крови. Ему уже ничем нельзя было помочь.
— Прекратить огонь, идиот! Это свои! — заорал Каин.
— Я... знаю.
Голос Мильсена был пугающе ровным, лишенным эмоций. В его пустых глазах не было ничего человеческого.
— НАЗАД! — взревел Ли Фэн.
В ту же секунду Мильсен дернул за чеку.
Взрыв разнес тяжелую дубовую дверь в щепки, мгновенно отправив предателя в ад. Но вместе с дымом и огнем в пролом хлынул кошмар.
Орда уродливых, хитиновых тварей с визгом ворвалась внутрь. Их челюсти щелкали, когти скребли по бетону, они жаждали рвать плоть.
— Огонь! — скомандовала Сестра Фидес.
Болтеры Сестер Битвы рявкнули хором. Разрывные снаряды превратили передние ряды наступающих в кровавый фарш, но задних это не остановило. Они бежали прямо по трупам своих сородичей, не замедляясь ни на секунду.
— Отходим с боем! — перекрывая грохот, крикнула Фидес. — На крышу!
Это было отчаяние, но другого пути не было. Отстреливаясь, группа начала пятиться к лестничному колодцу. Очереди сбивали прыгающих Генокрадов в полете, давая драгоценные секунды для отступления.
Даже раненая Винита, стиснув зубы, продолжала стрелять с одной руки, пока Ларраби практически тащил её вверх по ступеням. На бледном лице шерифа застыл шок.
Вспоминая это позже, Каин понимал: это было чудо. Если бы не дисциплинированный, шквальный огонь Сестер Битвы, их бы разорвали на куски прямо там, в коридоре.
— Руку, комиссар!
Каин с благодарностью вцепился в протянутую ладонь Ли Фэна, и тот рывком втянул его на лестничную площадку верхнего этажа. Сестра Фидес, не мешкая, швырнула вниз, в кипящую массу хитина, две мелта-гранаты.
БАБАХ!
Взрыв расплавил камень и плоть. Сестры с натужным скрежетом захлопнули тяжелую стальную противопожарную дверь.
Оказавшись на крыше, они забаррикадировали выход. Ларраби заклинил засов, но Ли Фэн все равно чувствовал вибрацию металла — твари бились в дверь с той стороны, сотрясая все здание.
— Они, кажется, расстроены, — нервно пошутил кто-то.
Ярвик осторожно выглянул за парапет крыши и тут же в ужасе отшатнулся, пустив неприцельную очередь вниз.
Ли Фэн последовал его примеру и посмотрел вниз. К горлу подкатил ком. У него едва не случился приступ трипофобии.
Улицы внизу шевелились. Тысячи, десятки тысяч Генокрадов и их гибридов заполнили всё пространство. Они были похожи на живой ковер из хитина и когтей, который, словно морской прилив, захлестывал стены их хрупкого убежища.
Ли Фэн судорожно нащупал в рюкзаке связку "обновляющихся" гранат. Он был готов устроить этим тварям последний фейерверк. Плевать, как он потом объяснит бесконечные боеприпасы — лучше быть странным, чем мертвым.
— Смотрите, сэр! — вдруг закричал Юрген. На его лице расплылась глуповатая улыбка.
Ли Фэн решил, что бедняга тронулся умом от страха. Но Каин проследил за указательным пальцем своего помощника.
Там, внизу, пробиваясь сквозь орду, двигался угловатый силуэт имперской «Химеры». А за ней еще одна...
— Это Кадианцы!
Бронетехника несла на бортах эмблему 101-го Кадианского полка — элитного штурмового подразделения, ветеранов Северной Кампании. Они прибыли в сектор совсем недавно и первыми откликнулись на отчаянный зов о помощи, который Винита приказала отправить Ларраби.
Но радость сменилась сомнением. Генокрадов было слишком много. Металлическая дверь на крышу уже выгибалась дугой под ударами монстров, цепи звенели, готовые лопнуть в любую секунду. Справятся ли кадианцы с такой ордой?
— Мы доживем до их подхода? — этот вопрос повис в воздухе.
И тут небеса разверзлись.
С пронзительным воем, оставляя дымные следы, с орбиты рухнули две огромные десантные капсулы.
Бах!
Земля содрогнулась. Лепестки капсул раскрылись с шипением гидравлики, и из клубов пара вышли гиганты, закованные в силовую броню серебристого цвета с синими наплечниками.
— Смотрите! Космический Десант! Мы спасены! — завопили защитники.
Ли Фэн прищурился, разглядывая геральдику на броне спасителей, и его челюсть отвисла.
Этот символ... Львиная голова со звездами... Это же [Астральные Когти]!
«Какого черта?!» — пронеслось у него в голове. — «Почему здесь Черное Сердце Гурон? Он же предатель!»
Но эти десантники... они не выглядели как хаоситы. Их броня сияла чистотой, на ней не было ни следа порчи, ни шипов, ни оскверненных рун. Они выглядели как... лоялисты?
— Комиссар Каин... Фидес... — голос Ли Фэна дрожал. — Почему здесь Астральные Когти времен Бадабской Войны?
Каин и сестра переглянулись, уставившись на него как на умалишенного.
— Какой войны? — переспросил Каин.
— Бадабской войны! — Ли Фэн начал активно жестикулировать. — В Мальстриме! Где Гурон предал Империум, и его пришлось уничтожать...
Договорить он не успел. Каин метнулся к нему с неожиданной прытью и плотно зажал рот рукой. Оглядевшись по сторонам, он оттащил Ли Фэна в дальний угол крыши и зашипел ему прямо в ухо:
— Парень, ты что несешь? Если инквизиция услышит, тебе конец! Магистр Ордена Гурон пропал без вести в варпе сотни лет назад! Он официально признан павшим героем Империума! Он — создатель «Бадабского Чуда», святой человек!
Ли Фэн застыл, переваривая услышанное. Пропал сотни лет назад? Герой? Святой?
«Так... в какой, к черту, вселенной я нахожусь?»
— Послушай, — голос Каина стал серьезным. — Скоро нас всех перебросят в Сегментум Обскурус.
— Зачем? — тупо спросил Ли Фэн.
— Департаменто Муниторум объявило о начале Второй Враксианской Кампании.
— Второй?!
Ли Фэн почувствовал, как земля уходит из-под ног. История, которую он знал, трещала по швам.
Заметив его остекленевший взгляд, Каин решил, что парень просто испугался масштаба грядущей войны.
— Первая Враксианская Кампания захлебнулась из-за проклятого варп-шторма, — пояснил комиссар тоном лектора. — Подкрепления не могли пробиться, навигация сдохла. Вракс пал, потому что мы не могли до него добраться.
— Какой еще варп-шторм?
— Ты что, в стазисе лежал? — удивился Каин. — Тот самый, что начался около 700.M41 и бушевал двести лет по всей Галактике! Это была аномалия чудовищной силы. Пострадали все: мы, эльдары с их Паутиной, даже Хаос! Говорят, Око Ужаса и Мальстрим в те годы самопроизвольно закрылись наполовину. Корабли Хаоса, рискнувшие выйти наружу, просто не могли вернуться обратно в свои норы.
Видя, что Ли Фэн все еще пребывает в ступоре, Каин продолжил:
— Это были темные времена. Империум держался на честном слове, мы едва выживали. Но мы выстояли. А потом...
— Что потом?
— А потом, лет пятнадцать назад — я тогда еще под стол пешком ходил — шторм наконец закончился.
http://tl.rulate.ru/book/155693/8908563
Готово:
