Глава 34. Думали — одинокий генокрад, а разворошили целое гнездо...
Зона для персонала встретила их запахом запустения.
Каин сразу отметил, что коридор за дверью уходит вглубь здания — вероятно, к складским помещениям. Судя по тяжёлому духу, там могла располагаться кухня или, что более вероятно, учитывая местную санитарию, обыкновенная свалка. Слева же, словно сломанный хребет, вверх тянулась крутая, скрипучая лестница.
— Они точно там, наверху, — уверенно произнес Каин.
Шериф Винита молча кивнула и первой шагнула на ступени. Поднявшись, они оказались в узком коридоре, шириной не больше самого здания, по обе стороны которого тянулись ряды хлипких деревянных дверей.
Троица переглянулась. Каин, пожав плечами, предложил:
— Будем проверять по одной?
— Не стоит. — Винита небрежно махнула большим пальцем в сторону одной из дверей в нескольких метрах от них. На ней была приклеена керамическая табличка с изображением пухлой розовой пони в балетной пачке, а под ней кривым детским почерком, явно мелками, было выведено: «Комната Кармелы». — Это точно здесь.
Каин даже не успел отпустить шуточку по поводу её дедуктивных способностей, как шериф резко развернулась и мощным ударом ноги вынесла тонкую дверь вместе с петлями.
Женский визг, полный смеси страха и ярости, подтвердил — охотники нашли свою добычу. Офицер и Каин, не мешкая, ринулись внутрь вслед за Винитой, переступая через обломки.
— Кармела Добревски? — холодно бросила Винита, хотя вопрос был чисто риторическим.
На смятой постели сидела девушка, чья внешность в точности совпадала с описанием Мильсена. Её лицо, обрамленное фиолетовыми волосами, исказилось от шока.
— Полиция! Одеться и следовать за нами!
— Но почему?.. — пролепетала она, с явной неохотой подчиняясь приказу.
Она встала, ничуть не стесняясь своей наготы, демонстрируя тело, сплошь покрытое татуировками. Рисунки, как и говорил Нордстром, были странными, гипнотическими, притягивающими взгляд. Несмотря на весь свой опыт и самоконтроль, Каин поймал себя на том, что с исследовательским интересом разглядывает, как причудливые узоры подчеркивают изгибы её фигуры.
И в этот самый миг его ладонь пронзила фантомная боль — верный сигнал подсознания, вопящий об опасности. Что-то здесь было не так. Категорически не так.
Кармела же, перехватив его взгляд, томно потянулась и мурлыкнула с дьявольской игривостью:
— Любуешься видом, Кайафас?
Воздух в комнате мгновенно стал ледяным.
— Ого, так вы, оказывается, знакомы?.. — Голос Виниты сочился ядом, а взгляд стал холоднее зимнего утра на Вальхалле. — А-а-а... Так вот каков наш товарищ Комиссар, строивший из себя невинного агнца?
Шериф явно решила, что образ «святой простоты» рухнул, обнажив нутро завсегдатая борделей. Каин, поняв, что его репутация висит на волоске, тут же отрезал:
— Мы не знакомы.
Едва он произнес это, как заметил, что зрачки «ночной бабочки» сузились. Она поняла, что совершила роковую ошибку. И тут пазл в голове Каина сложился. То странное ощущение, которое тревожило его подсознание... Эти татуировки. Они были нужны не для красоты. Они скрывали неестественную структуру мышц и костяных наростов.
— Но я называл своё имя бармену внизу, — медленно произнес Каин, и его рука легла на эфес.
С металлическим лязгом он извлек Цепной Меч, запуская двигатель.
— А Генокрады, как известно, способны обмениваться информацией телепатически...
Договорить он не успел. Снизу, из главного зала бара, донесся грохот болтерных очередей, от которого хлипкое здание содрогнулось до самого основания.
Все трое рефлекторно обернулись на звук. И в этот момент Кармела издала вопль, не имеющий ничего общего с человеческим голосом. С невероятной, нечеловеческой скоростью она метнулась с кровати прямо к двери, где стоял молодой офицер.
Парень попытался вскинуть пистолет, но было слишком поздно. Челюсть Кармелы с тошнотворным хрустом разошлась в стороны, обнажая ряды бритвенно-острых клыков. Она впилась ему в горло, с легкостью разрывая мышцы и хрящи. Комнату оросил кровавый туман.
— Император помилуй! — выдохнул кто-то.
Тварь, отшвырнув бьющееся в конвульсиях тело, развернулась к Каину и Вините. Шериф среагировала мгновенно — лазерный луч прожег дыру в стене в сантиметре от виска монстра.
Каин слышал топот множества ног в коридоре и яростную перестрелку внизу. Враг был везде. Спина покрылась липким потом, волосы встали дыбом. Его Цепной Меч взревел, встречая атаку твари.
— Здесь целое гнездо Генокрадов! — прорычал он, отбиваясь от мелькающих когтей.
***
Две минуты назад. Первый этаж, главный зал.
Бар, хоть и обветшалый, был просторным. Десятки сотрудников суетились вокруг, расставляя столы и протирая полы.
Однако Ли Фэна не покидало ощущение сюрреалистичности происходящего. Работники двигались механически, их взгляды были расфокусированы. Внимание Ли Фэна привлек уборщик со шваброй: он с остервенением мыл один и тот же участок пола, уже в пятый раз окуная швабру в ведро, словно заевший сервитор.
— Ли Фэн, боевая готовность. Ситуация скверная, — голос Сестры Фидес прозвучал в наушнике предельно четко.
Обернувшись, он увидел, что Сестры Битвы уже надели шлемы и сомкнули ряды, образовав круговую оборону. Золотая Флёр-де-лис на шлеме Фидес, знак её ранга Сестры-Настоятельницы, тускло мерцала в полумраке.
Фидес, ветеран множества кампаний, первой почувствовала неладное. Персонал, продолжая имитировать уборку, медленно, но верно сжимал кольцо вокруг их группы. Несколько «официантов» уже оказались пугающе близко к Ли Фэну.
Его рука сама легла на рукоять револьвера.
— Какого чёрта вы творите? — рявкнул он.
— Что-то не так, господин военный? — один из уборщиков поднял голову. Его улыбка была слишком широкой, слишком... зубастой.
Ли Фэн выхватил оружие, взводя курок большим пальцем.
— Я, бл\*дь, спросил, почему вы нас окружаете?!
Маски были сброшены. Стоявший рядом сотрудник взревел и, распахнув пасть, полную игл, бросился на Ли Фэна.
БАМ!
Грохот Болтера оглушил. Снаряд, выпущенный Фидес, перехватил тварь в прыжке, разорвав её тело в клочья кровавым фейерверком.
Ли Фэн не отставал. Его револьвер «Тузовый Пик», заряженный плазменными патронами, плюнул сгустком раскаленной энергии. Генокрад, воющий перед ним, мгновенно распался на дымящиеся куски плоти.
Зал превратился в ад. Вспышки выстрелов выхватывали из темноты оскаленные морды чудовищ. Грохот болтеров слился в единый гул, звон падающих гильз тонул в визге рикошетов. Кровь и внутренности Ксеносов, разлетающиеся во все стороны, заново «декорировали» убогий интерьер бара.
Сестры Битвы действовали как единый организм. Их круговая оборона была безупречной мясорубкой, перемалывающей любую тварь, рискнувшую приблизиться.
У Ли Фэна не было времени даже прицелиться для второго выстрела — Фидес, проявив неожиданную для её статусу заботу (или собственничество?), рывком задвинула его себе за спину, продолжая поливать врагов огнем из Болтера.
Но Генокрадов было слишком много. Они лезли изо всех щелей. Сестры, не прекращая огня и меняя магазины с отточенной четкостью, начали медленно отступать к выходу.
Внезапно взгляд Ли Фэна выхватил движение за барной стойкой. Тот самый забитый бармен теперь возвышался над стойкой — его тело раздулось, мышцы разорвали одежду, превратив его в гору бугристого мяса.
Но хуже всего было то, что в руках этот монстр сжимал Тяжелый Стаббер.
— ЛОЖИСЬ!!! — заорал Ли Фэн.
Он сбил Фидес с ног и потянул за собой ближайших сестер.
ТРА-ТАТА-ТАТА-ТАТА!
Крупнокалиберная очередь прошила зал, превращая мебель, стены и неудачливых генокрадов в щепки и фарш. Очередь прошла по касательной, но одна из пуль нашла цель. Сестра Битвы, не успевшая укрыться, была буквально перерублена пополам в районе талии.
— Отходим! Быстрее! — скомандовала Фидес.
Ли Фэн, которого Сестра-Настоятельница практически волокла за шиворот к выходу, успел бросить последний взгляд на погибшую. Её лицо, забрызганное кровью, застыло маской вечного покоя, а красивые голубые глаза остекленели, устремив взор в никуда.
В голове Ли Фэна эхом пронеслись её недавние слова, такие живые и наивные:
«...Спасибо за молочный чай и ту лепешку! Да благословит тебя Император, хи-хи!.. Я ведь сама из Мира-Улья, в первый раз такую вкуснятину пробовала. А что это зелёное было? Салат? А что такое салат?.. Знаешь, Сестра Фидес обычно такая суровая, но при тебе она прямо расцветает, становится такой нежной... Ой! Сестра Фидес! Я ничего не говорила! Честно! Я просто хвалила лепешку... Ай! Не бейте по голове, я же поглупею!..»
http://tl.rulate.ru/book/155693/8908541
Готово:
