Глава 30. С возвращением, боевой товарищ
«За долгие годы моей службы — которую многие незаслуженно называют героической, хотя на деле она была лишь чередой попыток спасти свою шкуру — я повидал немало миров. И Кофия, должен признать, оставила в моей памяти неизгладимый след как место исключительного комфорта. Строго говоря, это правда. Но не стоит забывать: мы прибыли туда, чтобы вести войну, и необходимость сохранять голову на плечах — желательно не простреленной — заставляла меня редко отвлекаться на красоты. И всё же, оглядываясь назад, я вспоминаю те дни с легкой ноткой ностальгии.
Будучи агромиром, Кофия дышала пасторальной идиллией. Бескрайние равнины, укрытые ковром сочной зелени, пересекались лентами дорог, нанизывающими на себя, словно бусины, старинные, патриархальные деревушки. Казалось, время здесь застыло ещё со времён детства самого Императора. Климат был под стать пейзажу: мягкий и благодатный. Кристально чистые воды, рожденные таянием крошечных ледяных шапок на полюсах, питали три великих материка, а узкий экваториальный пояс служил всеобщим курортом. Там, среди цепочек островов, идеально подходящих для рыбалки и выращивания тропических фруктов, царил такой покой, что даже враг счел эти клочки суши слишком ничтожными, чтобы тратить на них внимание. Мы, к слову, после беглой проверки поступили так же».
Из мемуаров «На службе Императору: Жизнь одного комиссара». Автор: Кайафас Каин, Герой Империума. Под редакцией инквизитора Ордо Ксенос Эмберли Вейл.
***
Кофия, жемчужина системы Слаукенберг. Благодаря близости к местному светилу, здесь царила вечная весна, а пейзажи напоминали полотна старых мастеров. Но сейчас эту безмятежную красоту оскверняла война — безжалостная зачистка планеты от генокрадов.
Эти твари, хитрые и смертоносные предвестники Тиранидов, были не просто врагами, а живым проклятием. Они прокладывали путь для Великого Пожирателя, внедряясь в общество, словно раковая опухоль. Их слава зиждилась на скрытности, чудовищной силе в ближнем бою и пугающей способности порабощать разум.
Самый жуткий дар генокрада — «Поцелуй». Через прямой контакт тварь внедряет свой генетический код в жертву, причем процесс этот столь стремителен и незаметен, что несчастный даже не подозревает о случившемся. С этого момента зараженный становится рабом воли Улья. Внешне он остается прежним, сохраняет привычки и облик, но его душа и разум теперь принадлежат монстрам.
Поколение за поколением, в чудовищном цикле размножения, человеческие черты вымываются, уступая место хитину и когтям, пока на свет не появляются чистокровные генокрады. И когда тень флота-улья падает на мир, эта спящая армия поднимает восстание, погружая планету в хаос и ослабляя оборону перед главным ударом.
...Боевая Баржа Адепта Сороритас получила тревожный сигнал с поверхности: в одном из секторов начали бесследно исчезать солдаты. Поскольку на борту корабля находилось множество послушниц, командование решило совместить приятное с полезным — провести «полевую практику». Несколько учебных отделений Сестер Битвы были направлены вниз для взаимодействия с местными Силами Планетарной Обороны и полками Астра Милитарум. Им предстояло выяснить, какая тьма таится в пасторальных пейзажах Кофии.
Ближайшим расквартированным подразделением Имперской Гвардии оказался Двенадцатый Вальхалльский Полевой Артиллерийский Полк — родная часть Ли Фэна.
Сам Ли Фэн сейчас сидел внутри десантного отсека транспортника «Валькирия». На нем была стандартная офицерская форма Астра Милитарум, но под кителем, в разгрузочном жилете AVS, скрывался секрет: стандартные пластины он заменил на керамит — такой же, что используют Космические Десантники. На поясе, в кобуре, покоился верный лазпистолет «Туз-Пик», испещренный рунами и гравировками мастера Ма Иньлуна, а рядом висел складной меч.
Он был не один. Рядом, буквально прижавшись к нему плечом, сидела закованная в силовую броню Сестра Фидес. Сегодня она была командиром. Сестра-Настоятельница Фидес вела в бой три патрульных звена — тридцать необстрелянных послушниц, для которых она была и матерью, и карающим мечом. Им предстояло закрепиться в районе и стать той самой затычкой в каждой бочке, которую бросают на самые проблемные участки.
Лицо Фидес было маской суровой сосредоточенности. Она методично проверяла свой болтер и рукоять силового меча, когда Ли Фэн, нарушив тишину, задал вопрос, который мучил его уже давно:
— Сестра Фидес? А какова емкость магазина у твоего болтера?
— Пятнадцать, — коротко отрезала она.
Ли Фэн озадаченно нахмурился, глядя на оружие. В его голове не укладывалась геометрия: как в этот магазин, при таких габаритах корпуса, можно впихнуть пятнадцать масс-реактивных снарядов семьдесят пятого калибра? Это же девятнадцать миллиметров смерти каждый! Впрочем, физика в сорок первом тысячелетии часто уступала место вере.
«Валькирия» начала снижение. Гул двигателей изменил тональность, аппарель медленно поползла вниз, впуская внутрь свет и запахи чужого мира. Сестры Битвы, лязгая керамитом, начали выходить наружу.
Ли Фэн тоже поднялся, но не успел он сделать и шага, как рука Фидес мягко, но настойчиво удержала его. Она сняла с запястья контрольный браслет и потянулась к его шее.
Щелк.
Тяжелый взрывной ошейник разомкнулся и упал ей в руку. Ли Фэн рефлекторно потер шею, чувствуя непривычную легкость.
— Будь осторожен, — тихо произнесла она.
— И ты, — кивнул он.
На мгновение, всего на долю секунды, ледяная маска воительницы треснула. Фидес улыбнулась ему — и это была не ухмылка фанатика, а застенчивая, теплая улыбка влюбленной девушки. Но уже в следующий миг наваждение рассеялось. Её лицо вновь окаменело, превратившись в лик войны.
— Всем отделениям, слушать мою команду! Проверка связи...
— Первое боевое отделение, «Святая Кровь», на приеме.
— Второе боевое отделение, «Золотое Крыло», на приеме.
— Третье боевое отделение, «Святой Грааль», на приеме.
Десятки глаз, скрытых визорами и просто полных ожидания, обратились на Ли Фэна. Как офицер связи от Астра Милитарум, он должен был замкнуть цепь. Он подключил кабель рации к своим тактическим наушникам с активным шумоподавлением и четко произнес:
— Координатор Ли Фэн, позывной Ишмаэль. На приеме.
***
Из примечаний к книге «На службе Императору: Жизнь одного комиссара», составленных Эмберли Вейл.
30 минут назад, в дороге.
Путь до деревни Пагс Парва, ближайшего населенного пункта к расположению артиллеристов, занимал около двадцати минут обычной езды. Разумеется, если за руль садился Юрген, это время сокращалось до десяти минут чистого ужаса, поэтому у Каина практически не оставалось времени насладиться свежим весенним воздухом, врывающимся в салон с многокилометровых пустошей.
За последние недели Каин успел изучить эти места вдоль и поперек. Пагс Парва, вопреки своему названию (на древнем готике «parva» означает «малый»), оказалась куда крупнее, чем можно было ожидать. На картах Администратума она значилась как административный центр Тринадцатого Района, и местные жители небезосновательно гордились несколькими муниципальными зданиями, чья монументальность могла бы посрамить храмы и библиотеки в куда более крупных городах.
В мирное время здесь проживало около двух тысяч душ, обслуживающих разбросанные по округе фермы. Но война всё изменила. Приток беженцев и, что более важно, расквартирование множества солдат СПО, чьи карманы жгли казенные деньги, а тела требовали отдыха, привели к тому, что население поселка удвоилось.
Большинство новоприбывших занимались тем, что принято называть «поддержанием боевого духа» войск. Правда, методы, которыми они этот дух поднимали, вызывали у коренных жителей чопорное неодобрение, граничащее с брезгливостью.
В связи с этим штат местных правоохранителей за последние месяцы был утроен. Звучит внушительно, пока не узнаешь детали: в помощь местному шерифу из столицы провинции прислали двух вечно недовольных патрульных. Судя по их лицам и манерам, столичное начальство просто нашло повод избавиться от тех, кто портил им отчетность и мозолил глаза.
Однако шериф Пагс Парвы была совершенно иного поля ягоды. Каин это знал наверняка.
Едва прибыв в регион, комиссар мудро рассудил, что дружба с местной полицией — залог спокойной жизни, и наладил прекрасные отношения с участком. К его несказанному удовольствию, эти отношения быстро вышли за рамки сугубо деловых протоколов.
Его контактом была шериф Винита Фу — тридцатипятилетняя женщина-кремень, старше тогдашнего Каина почти на десять лет. Форма сидела на ней так, словно была второй кожей, подчеркивая каждый изгиб... Впрочем, как позже выяснил Каин опытным путем, без формы Винита выглядела еще более сногсшибательно.
Она была профессионалом до мозга костей и знала подноготную почти каждого жителя. Каин уважал это: Винита не просиживала штаны в кабинете, поедая пончики, а лично патрулировала улицы, держа руку на пульсе своего беспокойного хозяйства.
Несмотря на их, скажем так, тесную связь, когда штабной автомобиль Каина затормозил у небольшого местного аэродрома, взгляд, которым его встретила Винита, мог бы заморозить прометий.
— Могли бы и не спешить так сильно, — процедила она. В её голосе сочился яд по поводу его опоздания.
Каин беспомощно пожал плечами и, заметив, что подчиненные Виниты тоже здесь, натянул на лицо маску дружелюбия. Полицейские вяло переминались с ноги на ногу у ворот летного поля, изображая почетный караул для встречи Сестер Битвы.
— Прошу прощения, дорогуша. Сами знаете, — Каин сделал неопределенный жест рукой, — быть комиссаром — значит вечно разгребать горы бумажной работы, которую на тебя сваливают все кому не лень.
Он мастерски изобразил вселенскую усталость, тактично умолчав о том, что настоящей причиной задержки было чудовищное похмелье и сорванная поясница после вчерашней бурной ночи. В этот момент Юрген, припарковав машину, возник за его плечом, словно дурно пахнущее привидение.
— Мой адъютант, канонир Юрген, — представил его Каин. — Юрген, это шериф Винита Фу из Участка Общественной Безопасности.
— Рад встрече, мэм, — буркнул Юрген и отдал ей небрежный, чисто символический салют.
Строго говоря, это было излишним: она была гражданским лицом, пусть и при исполнении. Но в простой картине мира Юргена любой человек со званием «сержант» (а шериф для него переводился именно так) заслуживал воинского приветствия. Такова была его логика, и спорить с ней было бесполезно.
Винита, умная женщина, оценила жест и кивнула в ответ с легким уважением.
Их шаткую идиллию разорвал рев двигателей. Три гигантских десантных корабля «Валькирия» заходили на посадку, затмевая солнце. При виде эмблем на их бортах сердце Каина пропустило удар, а в памяти всплыли не самые приятные воспоминания.
Ли Фэн. Его протеже, порученец штаба, лейтенант и, что важнее всего, человек, спасший ему жизнь. После того инцидента на Слаукенберге, когда Сестры Битвы забрали парня для «дознания», прошел почти месяц. Месяц тишины.
Каин, если быть честным с самим собой, мысленно похоронил парня еще в тот момент, когда они прощались. Он знал репутацию Инквизиции и Экклезиархии. Эти фанатички способны на всё ради своей веры.
«Валькирии» коснулись бетонки, подняв тучу пыли. Каин и остальные стояли у ворот, готовясь встречать «Дочерей Императора».
Когда аппарели опустились и из чрева машин начали выходить беловолосые красавицы в черных силовых доспехах, на лице Каина мелькнула тень отвращения, которую он тут же скрыл за вежливой, слегка циничной полуулыбкой.
Он узнал её. Сестра-Настоятельница Фидес. Та самая, что увела Ли Фэна. Старые раны заныли... Но вдруг его взгляд зацепился за фигуру рядом с ней. Улыбка Каина стала искренней, теплой, почти отеческой.
Рядом с закованной в сталь фанатичкой стоял знакомый силуэт и махал ему рукой.
— Комиссар Каин! Юрген! Я здесь!
Каин выдохнул, чувствуя, как гора свалилась с плеч.
— С возвращением, мой боевой товарищ.
http://tl.rulate.ru/book/155693/8908516
Готово:
