Глава 27. Это ты! Ма Иньлун!
На борту боевой баржи Сестер Битвы.
Ли Фэн, покинув стерильную тишину медицинского отсека, бесцельно бродил по кораблю. Желудок, пустой и требовательный, урчал подобно дикому зверю, напрочь отбивая всякое желание спать.
Ноги сами собой, словно у скучающего пенсионера на прогулке, принесли его к дверям Мастерской Механикус. Путь ему преградил сервитор-привратник — жутковатая конструкция, от которой осталась лишь голова, свисающая на проводах.
— Доступ запрещен. Предъявите протокол 527... — проскрежетал безжизненный механический голос.
Ли Фэн, не говоря ни слова, вытащил из-под одежды и продемонстрировал висящий на шее символ — личный знак Коула. Тяжелые створки шлюза тут же дрогнули и начали расходиться.
— Верификация пройдена. Доступ разрешен. Уровень допуска: Альфа...
Внутри мастерской царил полумрак, разрываемый снопами искр. Пространство было огромным, словно собор, посвященный Богу-Машине. Здесь проходили обслуживание и ремонт бесчисленные орудия войны. Армия сервиторов — лоботомированных полулюдей-полумашин — с механической ритмичностью, похожей на странный ритуал, «обстукивала» и перебирала внутренности бронетранспортеров «Рино», принадлежащих Адепта Сороритас.
— Учитель Ли!
Голос раздался откуда-то сзади. Ли Фэн обернулся и узнал того самого «масломана», которому он совсем недавно в порыве самообороны вырвал «цветочный разбрызгиватель» — механодендрит. Сейчас техножрец, прижимая к груди устройство размером с обувную коробку, семенил к нему со всех ног.
— А, это ты, парень?
От былого высокомерия техножреца не осталось и следа. На той половине лица, где еще сохранилась живая плоть, застыла маска подобострастия и заискивания. Он рухнул на колени, благоговейно протягивая Ли Фэну свою ношу.
— Учитель Ли, это дар от Архимагоса Коула, он просил передать его вам лично... Хе-хе, это 3D-принтер времен Тёмной Эры Технологий. Он способен использовать шаблоны СШК для производства и синтеза малых священных механизмов.
Глядя на это неприкрытое, почти собачье обожание, Ли Фэн начал подозревать неладное. Неужели Коул оказался болтуном и растрезвонил всем, что он — Мессия?
— Коул тебе что-то говорил? — настороженно спросил Ли Фэн.
Услышав вопрос, «масломан» медленно поднялся с колен, воровато огляделся и, придвинувшись к самому уху Ли Фэна, заговорщически прошептал:
— Архимагос Коул открыл мне истину. Он сказал, что вы — человек Золотого Века, носитель вершин технологий и истины Бога-Машины!
Ли Фэн с облегчением выдохнул. Если только это — то жить можно. Он принял дар из рук техножреца... Ого! А штуковина-то увесистая!
Водрузив устройство на ближайший верстак, Ли Фэн принялся изучать подарок. В душе он всегда был «Кулибиным» — энтузиастом с прямыми руками и технической смекалкой, поэтому принцип работы древнего гаджета уловил почти мгновенно.
Внешне аппарат напоминал 3D-принтеры из его родного мира, но сбоку был пристыкован модуль, похожий на картридж для ксерокса.
Принцип был гениально прост: засыпаешь в картридж расходный материал, вроде порошка пластали, вставляешь чип с шаблоном СШК — и запускаешь печать. Прочность и качество изделия зависели исключительно от исходного дизайна СШК и материалов.
— Учитель Ли? Желаете опробовать? — с готовностью спросил «масломан», уже держа наготове инфо-пластину с шаблоном имперского уставного кинжала.
Ли Фэн кивнул. Техножрец тут же засуетился: ловко засыпал банку пласталевого порошка и полимерных волокон в приемник, вставил чип с СШК в слот и ткнул пальцем в экранную кнопку «СТАРТ».
Внутри устройства вспыхнул свет, раздалось гудение, похожее на звук сварки, заставившее Ли Фэна прищуриться. Прошло всего несколько мгновений, гул стих, и в камере материализовался кинжал.
Техножрец откинул крышку, благоговейно извлек оружие и двумя руками протянул его Ли Фэну. Кинжал был еще теплым. Ли Фэн повертел его в руках, взвесил на ладони — абсолютно идентичен тем, что он видел в оружейной. Не просто похож, а совершенная копия, молекула к молекуле.
Заметив неподдельный интерес «Человека из Золотого Века», техножрец пояснил:
— Мы находим такие штуки пачками во время археологических раскопок. Большинство из них просто пылится на складах.
Ли Фэн удивленно вскинул брови. В его мире такая технология произвела бы революцию! Каждый мог бы создавать всё необходимое, не выходя из дома.
Видя недоумение на лице «Учителя», «масломан» поспешил объяснить реалии 41-го тысячелетия. Штука, конечно, хорошая, но для масштабов Империума — капля в море. Одной только имперской гвардии в рядовой кампании требуются миллиарды единиц оружия. А эта машинка печатает поштучно — курам на смех. К тому же, она зависит от СШК, а где набраться столько редких шаблонов для каждого солдата? Даже если завалить всех дешевыми копиями, Администратум удавится, но не даст такой вольности.
Ли Фэн кивнул, принимая логику этого безумного мира. И все же, через этот прибор он словно заглянул в замочную скважину того самого «Золотого Века». Мощь технологий прошлого поражала — этот принтер был не хуже волшебного кармана Дораэмона.
Впрочем, конкретно этот гаджет ему подогнал другой «Дораэмон» — Коул.
Взглянув на подобострастно согнувшегося техножреца, Ли Фэн почувствовал укол совести. Все-таки он ему недавно чуть полтела не оторвал.
— Слушай, а как там твой... «разбрызгиватель»? Починил?
Услышав вопрос, «масломан» с гордостью распахнул мантию. Ого! Вот это да! Вместо щупальца там теперь красовался внушительный манипулятор, похожий на вентильный кран! Хирургия Механикус и правда творит чудеса.
— Кстати, — спохватился Ли Фэн, — я так и не узнал твоего имени.
— Учитель Ли, ученика зовут Эйлон.
Ли Фэн на секунду замер. Какое-то шестое чувство кольнуло его.
— А фамилия твоя... случайно не Маск?
— Э?! Учитель! Откуда вы знаете, что меня зовут Эйлон Маск?!
— Я так и знал! Это ты! Ма Иньлун!
(Ма Иньлун — это китайский интернет-мем. В Китае Илона Маска часто в шутку называют «Ма Иньлун» (Ma Yinlong) из-за созвучия, а также из-за существования китайского двойника Маска (Yi Long Ma). Кроме того, «Ма Иньлун» — это известный китайский бренд мази от... геморроя, что добавляет комичности ситуации.)
***
Общежитие Сестер Битвы
В огромном зале царила аскетичная тишина. Сестры спали прямо на жестком гранитном полу, укрывшись лишь тонкими казенными одеялами. Слышалось только мерное гудение вентиляционных систем корабля.
Воздух был пропитан запахом священных благовоний. Единственным источником света служили несколько белых свечей, чье пламя робко подрагивало у подножия гигантской статуи Императора в конце зала.
Фидес не спала. Она ворочалась на холодном камне, к которому привыкла с детства, переворачиваясь с боку на бок... Все мысли занимал один-единственный мужчина.
«Он, наверное, обиделся? — пронеслось в голове. — Ну и пусть обижается! Кто его тянул за язык говорить такие вещи!..»
«Но ведь он не со зла... Это было просто неосторожное слово», — тут же возразил внутренний голос. — «В Святом Слове сказано: мы должны относиться к братьям и сестрам с добротой...»
(Император где-то на Золотом Троне: «Если бы мои дети меня слушали, я бы сейчас не сидел в таком состоянии, а?»)
«Да какие мы с ним братья и сестры?!» — вспыхнула Фидес.
В её разгоряченном воображении возникли образы двух легендарных основательниц орденов.
С одной стороны появилась Святая Сильвана, основательница «Ордена Серебряного Савана». В сияющих серебряных латах, с белоснежными крыльями за спиной и нимбом над головой, она опиралась на сияющий меч и мягко увещевала:
— Дитя мое, будь добра и кротка. Верь в Ли Фэна, прояви милосердие.
С другой стороны возникла Святая Екатерина, основательница «Ордена Кровавой Розы». В багровых доспехах, с кроваво-красными крыльями, она яростно размахивала двумя огромными цепными топорами:
— Чепуха! Нужен жесткий удар! Этих мужиков надо учить «мужской добродетели» кулаками! Врежь Ли Фэну как следует! Кровь за кровь!
Две святые устроили в голове Фидес настоящий базар, перекрикивая друг друга. Девушка в отчаянии натянула одеяло на голову, пытаясь заглушить этот шум.
«Что же мне делать?!»
И вдруг в её ментальном пространстве возникла третья фигура. Она молча подошла и отвесила смачные подзатыльники обеим спорщицам. Это была та, кто лично обезглавила Гога Вандира, тирана Эпохи Отступничества.
Основательница «Ордена Нашей Леди-Мученицы»! Святая! Алисия Доминика!
Святая Доминика ухватила двух других святых за нимбы и, как нашкодивших котят, швырнула их в золотое сияние за своей спиной. Затем она повернулась к Фидес и спокойно, но твердо произнесла:
— Сестра, это твоя жизнь. Решай сама... Но... смотри, чтобы потом не пришлось жалеть.
(Автор: Вдумайтесь в эти слова, вспомнив отношения Сестринства и Вандира в Эпоху Отступничества).
Голос растворился в тишине. Фидес так и не поняла, было ли это видение истинным явлением святой или плодом её воспаленного воображения... Но решимость наполнила её сердце!
Подъем!
Фидес резко села, сбросив одеяло. Она закуталась в свою мантию, натянула белые чулки — символ чистоты послушницы — и сунула ноги в грубые кожаные сапоги. Решительным шагом она направилась к выходу из дормитория.
Как только тяжелая дверь за ней закрылась, в темноте зала одна за другой начали открываться пары глаз. Мгновение — и десятки монахинь одновременно сели на своих лежанках, уставившись на дверь, за которой исчезла Фидес.
— Она пошла! Она реально пошла к нему!
— Сестры! Это просто взрыв мозга! Наша «Железная Дева» Фидес! На ней наконец-то расцвели цветы!
Девушки мгновенно забыли про сон и обет молчания, начав возбужденно щебетать, перемывая косточки подруге. Некоторые уже начали сочинять в уме романтическую сагу с невероятными поворотами сюжета... Но тут!
Дверь комнаты Сестры-Настоятельницы, расположенная у самого входа, распахнулась!
На пороге возникла Сестра-Настоятельница Маргарет. Она была в ночной рубашке, исписанной литаниями защиты, а лицо её было мрачнее грозовой тучи. Щебетание мгновенно оборвалось. Все в ужасе уставились на пробудившуюся тигрицу.
— Вы, послушницы и кандидатки! Если в монастыре вам не вбили в головы дисциплину, я отправлю вас обратно зубрить устав! А ну всем спать! Живо!
Рявкнув приказ, Маргарет захлопнула дверь.
На самом деле, она тоже не спала. Как Настоятельница, она несла тяжкий груз ответственности. Более 80% сестер на этом корабле были необстрелянными новичками, только-только покинувшими стены Схолы Прогениум. Её задачей было провести этот «детский сад» через боевое крещение в секторе с низкой интенсивностью конфликтов, сохранив им жизни.
Тяжело вздохнув, она опустилась на край кровати. Её взгляд упал на стол, где среди свитков и дата-планшетов стояла рамка с единственной личной вещью — старой фотографией.
С пикт-снимка на неё смотрела молодая Маргарет. Тогда она была всего лишь старшим сержантом, только что получившим повышение после гибели наставницы. Рядом с ней стояла улыбающаяся Сестра-Госпитальер с добрым лицом... Вдвоем, сидя на больничной койке, они кормили с ложечки маленькую девочку, чьё тело было перебинтовано после ранений.
Маргарет взяла фотографию в руки, вглядываясь в черты своего молодого лица, которое так старательно пыталось утешить плачущего от боли ребенка.
— Значит, ты тоже достигла этого возраста... — тихо прошептала она в пустоту.
http://tl.rulate.ru/book/155693/8908487
Готово:
