— Госпожа, зачем вы полезли к волкодаву второй госпожи? Та псина же ужасно злая! Посмотрите, как вас искусала. Да и прятаться от собаки так не положено — разве можно было падать в воду? Вы ведь не умеете плавать и даже не кричали о помощи! Если бы не зоркий слуга, вы бы просто утонули…
Увидев, что Цзиньгу нет рядом, Нуаньюнь наконец не выдержала. Она расплакалась, обливаясь слезами, и начала перебирать всё подряд:
— Госпожа Шан Мо, как же вы могли так поступить!
На лице Шан Мо, до этого лениво-рассеянном, мгновенно собрались брови.
Раззадоривать пса второй госпожи? Сама упасть в воду? Не звать на помощь?
В её прищуренных глазах мелькнул опасный блеск. Дело обстояло совсем иначе: её загнали собакой, с силой пнули в пруд и спокойно наблюдали, как девятилетний ребёнок барахтается в воде и молит о спасении, но никто не протянул руки. А потом всё просто замяли, даже не расследовав, и отправили сюда умирать.
Неужели кто-то может чувствовать себя столь униженным? Шан Мо двадцать лет была легендарной воровкой, и всегда только она заставляла других терять лицо! Никогда она не испытывала ничего подобного! Ей стало невыносимо обидно — не за себя, а за эту девочку, которой досталось её тело.
— Госпожа, давайте не возвращаться! Там нас всё равно будут гнобить и заставлять работать. Мы можем уехать в городок за Яньшаньским перевалом. Я возьму побольше работы и ни за что не дам вам голодать!
Нуаньюнь с надеждой смотрела на хрупкую, бледную девочку на постели.
Выходит, хоть она и незаконнорождённая дочь, в доме Шаней ей живётся хуже, чем обычной служанке? Даже еды не хватает?
Шан Мо приподняла бровь и медленно изогнула губы в улыбке:
— Как только мои раны немного заживут, мы вернёмся домой. Отец и законная матушка наверняка будут очень «рады» меня видеть.
Голос её звучал легко, почти весело, но в этой улыбке сквозила уверенность, какой раньше не было. Нуаньюнь на миг опешила, а потом растерянно кивнула. Что-то здесь явно изменилось…
Шан Мо удовлетворённо улыбнулась, но тут же сморщилась:
— Ай-ай-ай, как же больно!
С тех пор как Шан Мо очутилась в этом мире, израненное тело начало понемногу выздоравливать без всяких лекарств. Цзиньгу и Нуаньюнь были удивлены, но радость взяла верх, и они не стали вникать в перемены, произошедшие с госпожой после того, как та прошла по краю пропасти.
Дом Шаней не прислал за ней карету, чего Шан Мо и не ожидала. Она лениво растянулась на возу, доверху набитом соломой, и с величавым видом въехала в столицу.
Прохожие изумлённо таращились на них, шептались и тыкали пальцами:
— Да это же беженцы! Видно сразу!
— Госпожа, нам не слишком ли это… броско? — Нуаньюнь шла рядом с повозкой, опустив голову, чтобы никто не узнал её. Ведь на таких возах ездят только деревенские женщины! А они вот так запросто въезжают в сердце столицы, где живут одни аристократы… Как же стыдно!
Шан Мо, лёжа на соломе с поднятой ногой и опершись на локоть, приподнялась, будто только что проснувшись. Чужие пересуды её совершенно не волновали — напротив, она явно наслаждалась вниманием:
— Разве тебе не нравится, как все на нас смотрят?
Столица действительно была великолепна. Семья Шаней, происходившая из рода основателей империи и обладавшая огромным влиянием, занимала целый квартал в самом центре города.
Люди заметили девочку лет девяти, сидящую на возу в потрёпанном платье. Ткань, хоть и поношенная, явно была из дорогого материала — такого простолюдинам не позволено носить.
— Это неужели… — начал кто-то из толпы, но его слова заглушило то, что случилось дальше.
Повозка остановилась прямо у алых ворот особняка Шаней. Слуги у ворот уже готовы были грубо отругать наглецов, но вдруг увидели девочку, сидящую на соломе. Она улыбалась, глядя сверху вниз, и, несмотря на истощённое лицо и хрупкое телосложение, в её взгляде не было и тени прежней робости.
Это же та самая несчастная седьмая госпожа, которую все гоняют!
— Неужели мне нельзя вернуться даже в свой собственный дом? — приподняв бровь, спросила Шан Мо. На её бледном личике читалась не детская, а скорее взрослая решимость, хотя голос оставался мягким и детским. Казалось, вся прежняя застенчивость исчезла без следа.
— Госпожа вернулась! Почему ещё не доложили?! — строго сказала Цзиньгу. Пусть даже госпожа и не в почёте, но слуга остаётся слугой, а госпожа — госпожой. Нельзя забывать о порядке!
В этот момент массивные ворота распахнулись. Улица уже заполнилась любопытными — давно ходили слухи, что седьмую госпожу выслали за город умирать. Кто бы мог подумать, что она вернётся, гордо въехав на воловьей повозке!
Шан Мо игнорировала все взгляды. Опершись на солому, она прыгнула вниз с такой ловкостью и решимостью, что толпа ахнула. В каждом её движении чувствовалась редкая для девочки уверенность и энергия.
— Не верю! Эта мерзавка ещё жива?! — раздался резкий голос.
Из ворот вышла девушка лет шестнадцати в жёлтом платье, окружённая толпой слуг.
Глаза Шан Мо сузились. Мимолётная вспышка холода заставила Шан Ци, которая всегда презирала эту девчонку, невольно вздрогнуть. Она с изумлением смотрела на спокойную, улыбающуюся девочку. Как это возможно? Чтобы её, взрослую и высокомерную, напугала эта ничтожная девчонка? Но страх был реальным — именно страхом, хоть и немотивированным.
— Вторая сестра сама вышла встречать меня? Мне так трогательно! — голос Шан Мо звучал по-детски мило, а на лице играла невинная улыбка. Толпа сочувственно зашепталась: «Бедняжка… Всего лишь ребёнок, а жизнь у неё тяжелее, чем у многих простолюдинов».
Шан Ци на миг растерялась — она действительно испугалась! Но сейчас за ней наблюдают слуги и простой люд. Как можно потерять лицо?
Она тут же надела привычную маску надменности:
— Кто ты такая, чтобы называть меня сестрой? Я вышла лишь проверить, кто из слуг распускает слухи или эта мерзкая девчонка всё-таки не сдохла!
Цзиньгу и Нуаньюнь задрожали от ярости, но их госпожа, казалось, даже не заметила оскорблений.
Шан Мо просто проигнорировала Шан Ци и её свиту, направляясь к воротам. Но та вспыхнула от гнева и приказала выпустить огромного чёрного волкодава.
Лица служанок побледнели:
— Вторая госпожа, пожалейте! В прошлый раз эта тварь чуть не убила седьмую госпожу! Прошу вас, не надо!
— Тварь? Да в доме этой девчонке кормят хуже, чем моего пса! Молния, рви этих выродков рода Шаней! — крикнула Шан Ци, привыкшая делать всё, что вздумается.
— Хорошая собака не загораживает дорогу. Убирайся! — резко бросила Шан Мо.
В её девятилетних глазах вспыхнул такой ледяной огонь, что даже волкодав заскулил. Шан Мо терпеть не могла тратить время на глупцов.
Фраза «хорошая собака не загораживает дорогу» звучала двусмысленно — неясно, к кому именно она относилась.
— Ты!.. — Шан Ци хотела лишь продемонстрировать своё превосходство, но теперь её обозвали собакой! Лицо её исказилось от ярости, и она пнула пса:
— Рви эту дерзкую мерзавку!
— Эх… — Шан Мо покачала головой с выражением разочарования. — Бездарь!
Как в таком знатном роду может родиться такая глупая бездарь? Она даже не понимает, что своими действиями навсегда испортила себе репутацию. В будущем за неё никто из знатных семей не захочет взяться. А ведь именно ради выгодных браков и рождаются дочери в таких домах.
Отец игнорировал Шан Мо лишь потому, что её мать была простой служанкой и не могла принести семье ни славы, ни власти. Но даже если Шан Ци утратит ценность, её положение всё равно будет выше, чем у Шан Мо. От одной мысли об этом становилось противно.
Пёс, такой же злобный, как и хозяйка, бросился на хрупкую девочку. Его тело было больше её самой!
Толпа побледнела. Люди вскрикнули, многие зажмурились, не желая видеть кровавой сцены.
Но Шан Мо лишь холодно прищурилась. Из соломы она выхватила топор для рубки дров, не сделав ни шага назад. Ловким движением она рубанула…
Горячая, вонючая кровь брызнула во все стороны. Мгновение назад пёс был грозным, а теперь его голова катилась по земле в нескольких шагах, а тело рухнуло у ног девочки. Вся столица замерла в ужасе.
— Ты… ты… — Шан Ци не могла вымолвить и слова.
Шан Мо фыркнула и бросила топор на землю:
— Хорошая собака не загораживает дорогу. Убирайся!
Так седьмая госпожа дома Шаней триумфально вернулась домой, устроив показательную расправу. Толпа долго не могла прийти в себя.
Очнувшись, Шан Мо поняла: старая привычка снова дала о себе знать. Когда терпение кончается, она не может сдержать силу. И вот результат — вся в крови…
— Ах… — вздохнула она с досадой. — Какая прекрасная порода у этой собаки… Жаль, пришлось убить.
В прошлой жизни она была самой благородной воровкой — никогда не причиняла лишнего вреда. Почему же здесь, в этом мире, она стала такой нетерпеливой и вспыльчивой?
Видимо, жестокое обращение с этим несчастным ребёнком затронуло её чувство справедливости.
Её одежда, хоть и старая, была чистой. Теперь же она вся была залита кровью, а лицо — испачкано до неузнаваемости. Она молча стояла, задумавшись, и толпа невольно отпрянула — от этой девочки исходил леденящий ужас.
Даже надменная Шан Ци и её прихвостни-слуги побледнели. Перед ними стоял не ребёнок, а маленький демон, и страх сковал их.
— Ты… как… откуда… — Шан Ци не могла связать и двух слов.
— Госпожа? — осторожно окликнула Нуаньюнь. За последний месяц они уже привыкли к странностям своей госпожи, но даже они не ожидали, что та спрячет топор в соломе. Хотя, слава небесам, он пригодился!
Шан Мо очнулась от размышлений, быстро вытерла лицо рукавом и, не обращая внимания на оцепеневших зевак, бросила:
— Цзиньгу, Нуаньюнь, пошли.
Она гордо направилась к воротам особняка, будто ничего не произошло.
http://tl.rulate.ru/book/155474/8822167
rio_rita (читатель/культиватор основы ци)
16 мая 2026 в 16:29
0
Готово:
