Кабинет элитного ресторана японской кухни «Чжули» в центре города был надежно изолирован от внешнего шума. В воздухе плавал тонкий аромат рисового саке и ледяная свежесть нежнейших сашими. Тётушка Лю, облачённая в новенькую ярко-фиолетовую норковую шубу, выглядела вызывающе: на её шее красовалась золотая цепь толщиной с мизинец, на которой тяжелым грузом висел амулет Пию — громоздкий золотой зверь, грубо поблескивающий богатством в мягком свете ламп. С сияющим от восторга лицом она усердно подкладывала жирное брюшко голубого тунца в тарелку сидящего рядом мужчины средних лет — тот был одет изысканно, но в его облике читалось едва уловимое напряжение.
— Господин Чэн, скорее попробуйте! Это же «самолётная» поставка, только сегодня привезли! — Громогласный голос тётушки Лю заставил бамбуковые шторы в кабинете мелко задрожать. Она с жаром указала на Чэн Чанъина, представляя его спутнику: — Директор Ван, это тот самый господин Чэн, о котором я вам говорила! Опора «Цимин Риэлти»! Глаз наметан, связи надёжные! По поводу тех квартир — только к нему, не прогадаете!
Мужчина, которого назвали директором Ваном — Ван Тяньхао — слегка наклонился, натянув дежурную улыбку. Однако его взгляд бегал, в нём сквозила пронырливость дельца и какая-то необъяснимая осторожность.
— Господин Чэн, наслышан о вас. Сестра Лю постоянно хвалит ваши способности, — его выговор был с сильным акцентом южного Фуцзяня, точь-в-точь как у тайваньских бизнесменов, с которыми Чэн Чанъин сталкивался в прошлой жизни.
— Директор Ван излишне скромен, а тётушка Лю слишком добра ко мне, — Чэн Чанъин поднял крошечную чашечку саке. Его поза была непринуждённой, но взгляд, словно высокоточный сканер, бесстрастно фиксировал каждую деталь. На запястье Ван Тяньхао красовались баснословно дорогие часы «Патек Филипп», однако края ремешка были слегка потерты, что создавало тонкий контраст с безупречно новыми манжетами пиджака. Но важнее было другое: когда Ван Тяньхао потянулся за едой, Чэн Чанъин уловил на внутренней стороне его манжета едва заметный темно-золотой узор, по исполнению пугающе похожий на ту самую золотую цепь на шее тётушки Лю.
— Чем занимается директор Ван? Уже привыкли к нашему городу? — как бы невзначай поинтересовался Чэн Чанъин.
— О, мелкий бизнес, сущие пустяки. В основном импорт-экспорт, электронные компоненты и всё такое, — Ван Тяньхао ответил слишком быстро, словно по заученному тексту, и непроизвольно отвел взгляд, пригубив саке. — Приехал недавно, ещё осваиваюсь.
— Господин Чэн, директор Ван — человек дела! — вмешалась тётушка Лю, хлопнув ладонью с ярко-красным маникюром по столу. — Ему нужно несколько готовых квартир в хороших районах, чтобы сразу оформить собственность! Чем больше, тем лучше! В идеале виллы или огромные апартаменты! И самое главное... — она понизила голос, подавшись вперёд с азартом заговорщицы, — директор Ван хочет платить наличными! Живыми деньгами! Всё разом! Вот я и подумала, что с вашими связями это к вам!
Наличные! Сразу! И только элитная недвижимость большой площади! Эти ключевые слова вспыхнули в голове Чэн Чанъина тревожным набатом. Осколки воспоминаний из прошлой жизни о подпольных банках и серых денежных потоках мгновенно всплыли на поверхность. Схема была классической: использование дорогостоящей недвижимости для «отмывания» огромных сумм сомнительного происхождения. Особенно сейчас, в 2010 году, когда электронные платежи еще не стали повсеместными, а в надзоре зияли дыры.
Он снова скользнул взглядом по тяжелой цепи на шее тётушки Лю. Тот темно-золотой росчерк на манжете Вана... В его голове оформилась дерзкая догадка. «Динсинь Капитал»! Пресловутая компания Чжао Тяньсюна, «белая перчатка» для грязных денег! Он помнил, что в прошлой жизни при обыске одного из офисов «Динсинь» нашли партию особых слитков и украшений со скрытым клеймом «Дин», которые использовались для подкупа и маркировки крупных сделок. Неужели эта цепь и узор на манжете — из того же источника?
— Сделка за наличные... — Чэн Чанъин поставил чашечку и дважды легонько постучал костяшками пальцев по гладкому столу из кипариса. На его лице отразилась сложная гамма эмоций — смесь показного «затруднения» и меркантильного восторга. — Это рискованно, директор Ван. Контроль над крупными операциями с наличностью в банках сейчас строгий. К тому же объекты под ваши требования стоят недешево, счет идет на десятки миллионов...
— Деньги — не проблема! — тут же перебил Ван Тяньхао, заговорив быстрее, в попытке скорее закрепить успех. — Лишь бы жилье было достойным и право собственности оформили немедленно! Наличные могу привозить частями, или... — он взглянул на тётушку Лю и перешел на шепот, — ...можно провести через офлайновый POS-терминал по спецканалу. Высокая комиссия меня не пугает!
Офлайновый терминал? Спецканал? Это же профессиональный жаргон мойщиков денег! Сомнения в душе Чэн Чанъина окончательно превратились в ледяную уверенность. Однако он расплылся в радушной улыбке, словно ослепленный кушем:
— Директор Ван, а вы действительно человек дела! Раз уж тётушка Лю за вас ручается, а вы настроены столь серьезно, я возьмусь за это дело, несмотря на риск! Как раз есть несколько элитных объектов: особняк в «Облачной усадьбе» на западной окраине и пентхаус в «Цзиньмао Фу» в самом центре. Свежий ремонт, полная меблировка, юридически чисты! Завтра устроим осмотр?
В глазах Ван Тяньхао мелькнуло облегчение, смешанное с нетерпением:
— Отлично! Завтра утром едем!
На следующий день, в десять утра, они прибыли в «Облачную усадьбу». Посёлок вилл на склоне горы утопал в зелени и тишине под защитой строгой охраны.
— Прошу, директор Ван. Это жемчужина сектора А. Три этажа над землей, один цокольный, личный сад на восемьсот квадратов, немецкая отделка, система «умный дом»... — Чэн Чанъин проводил презентацию профессионально и детально, воплощая образ элитного брокера.
Ван Тяньхао следовал за ним, но казался рассеянным. Он мельком оглядывал роскошный итальянский мрамор, огромные хрустальные люстры и панорамные террасы. Его взгляд больше задерживался на планировке, расположении окон и дверей, а особенно — на спуске в подвал. Он оценивал дом не как семейный очаг, а как надежный сейф. Когда Чэн Чанъин упомянул винный погреб и домашний кинотеатр в цоколе, Ван едва заметно нахмурился, будто эти «бесполезные» помещения только крали драгоценное место.
— Хм, просторно, уединенно, — прокомментировал Ван Тяньхао холодно, без малейшего восхищения. — Но подвал... много лишнего. Господин Чэн, есть что-то более... функциональное? С более простыми и вместительными хранилищами?
Чэн Чанъин внутренне усмехнулся, но маску не снял:
— Разумеется! В «Цзиньмао Фу» есть пентхаус на пятьсот метров. Планировка строгая, подвала нет, зато три огромные независимые кладовые. Максимальная практичность! Едем смотреть?
— Едем! — тут же кивнул Ван, даже не оглянувшись на виллу стоимостью в десятки миллионов.
В пентхаусе «Цзиньмао Фу» за гигантскими окнами лежал весь город. Чэн Чанъин сделал акцент на трех угловых «кладовых» с аномально толстыми стенами, намекая на их исключительную надежность.
На этот раз Ван Тяньхао был явно доволен. Заложив руки за спину, он расхаживал по этим комнатам, стучал кулаком по тяжелому бетону и даже приседал, проверяя стыки пола и стен, словно инспектировал банковское хранилище. Время от времени он обменивался взглядами с тётушкой Лю, которая победно улыбалась, гордясь удачной наводкой.
— Хорошо! То, что надо! — Ван Тяньхао впервые за день искренне улыбнулся и похлопал по стене. — Беру! Называйте цену!
— Рад, что угодил! — просиял Чэн Чанъин. — Пентхаус плюс два парковочных места — двадцать восемь миллионов восемьсот восемьдесят восемь тысяч! Цифра на удачу!
— Двадцать восемь восемьсот восемьдесят восемь... — Ван повторил сумму без тени сожаления, словно подтверждая заранее подготовленный бюджет. Он кивнул: — Согласен! Покупаю! Наличными! Можем подписать договор сегодня?
— С договором проблем нет! — ответил Чэн Чанъин и тут же «замялся». — Но директор Ван, такую сумму наличными... это слишком опасно перевозить, да и банк столько сразу не примет. Давайте так: подписываем договор, даем ему юридическую силу. Сегодня вы вносите задаток, скажем... пять миллионов наличными? А остальное через ваш «спецканал», — он выделил эти слова голосом, глядя Вану в глаза, — переведете частями на наш счет? Или воспользуемся тем терминалом? Мы возьмем расходы по комиссии на себя.
Ван Тяньхао почти не колебался:
— Идет! Пять миллионов наличными мои люди привезут в ваш офис сегодня днем! Остальное — по каналу! Начинаем сегодня!
— По рукам! — Чэн Чанъин крепко пожал руку Вану. Ладонь того была прохладной и слегка влажной.
В два часа дня в малом конференц-зале штаб-квартиры «Цимин Риэлти» царил полумрак — шторы были задернуты. Атмосфера была пропитана предвкушением и негласным напряжением. На большом столе лежал договор на пентхаус, а рядом высились пять черных спортивных сумок. Молнии были расстегнуты, открывая взгляду ровные пачки новеньких стоюаневых купюр, пахнущих типографской краской. Пять миллионов наличными — зрелище было поистине гипнотическим.
Тётушка Лю сидела с сияющим лицом, бессознательно потирая свою золотую цепь. Ван Тяньхао нервничал, его пальцы выбивали дробь по столу, а взгляд то и дело косился на дверь.
Чэн Чанъин, восседая во главе стола, невозмутимо листал договор. Под столом же он незаметно нажал на заранее заготовленное сообщение. Текст состоял из двух слов и адреса: [Захват, штаб-квартира Цимин]. Получателем был капитан Чжан из управления по борьбе с экономическими преступлениями — человек стальной воли, которого Чэн знал еще по прошлой жизни.
— Директор Ван, с задатком закончили. Остаток суммы... когда приступим? — Чэн Чанъин закрыл папку и улыбнулся.
— Сейчас! Немедленно! — выпалил Ван и кивнул своему молчаливому коренастому телохранителю. Тот извлек из металлического кейса странный прибор — POS-терминал без интернет-кабелей — и привычно включил его в сеть.
— Господин Чэн, ваши реквизиты, — голос Вана дрожал от предвкушения скорого завершения дела.
Чэн Чанъин продиктовал счет. Крепкий парень начал вводить цифры — 23,880,000.00. Но стоило его пальцу зависнуть над кнопкой подтверждения...
— Бах! — Дверь в зал распахнулась от мощного удара!
Внутрь ворвались мужчины в штатском с цепким взглядом хищников и молниеносными движениями. Секунда — и телохранителя Вана скрутили, припечатав лицом к столу, заваленному деньгами. Терминал был перехвачен.
— Полиция! Всем оставаться на местах! — прорезал воздух властный голос.
Ван Тяньхао и тётушка Лю замерли, словно в них ударила молния. Лица мгновенно посерели. Тётушка Лю инстинктивно вцепилась в свою золотую цепь, дрожа как лист на ветру.
Следом вошли офицеры в форме во главе с капитаном Чжаном. Его взгляд, словно ледяной прожектор, скользнул по горам денег, прибору и остановился на побелевшем лице Вана.
— Ван Тяньхао, верно? — голос капитана был лишен эмоций. — Мы из управления по борьбе с экономическими преступлениями. Вы подозреваетесь в крупном отмывании денег. Проследуйте с нами. — Он взмахнул рукой: — Наличные, технику, документы — изъять! Задержанных увести!
Когда на запястьях Ван Тяньхао защелкнулись наручники, его окончательно покинула выдержка.
— Отмывание? Какое отмывание?! Я честный бизнесмен! Я просто покупаю жилье! — вопил он, срываясь на истеричный визг.
Чэн Чанъин поднялся и подошел к нему. Его профессиональная улыбка исчезла, сменившись ледяной проницательностью. Его голос, негромкий, но отчетливый, заполнил тишину комнаты:
— Честный бизнесмен? Директор Ван... или, может, управляющий Ван? Управляющий зарубежным отделом «Динсинь Капитал»? Решили отмыть черные деньги Чжао Тяньсюна через мои квартиры? Ваш босс Чжао слишком торопится и слишком недооценивает людей.
Имя «Чжао Тяньсюн» стало для Вана последним ударом. Он вскинул голову, глядя на Чэн Чанъина налитыми кровью глазами, в которых смешались отчаяние, ненависть к боссу и безумие брошенного на произвол судьбы человека. Словно загнанный зверь, он зашелся в душераздирающем, полном яда крике:
— Чжао Тяньсюн! Мать твою, ты меня погубил!!!
Этот вопль эхом разнесся по всему офису компании. Все присутствующие застыли, потрясенные этой сценой краха.
Чэн Чанъин бесстрастно наблюдал, как полицейские волокут Вана к выходу. Он скользнул взглядом по грязным деньгам, по терминалу, ставшему уликой, и задержался на золотой цепи тётушки Лю, чей амулет померк в суматохе. Он протянул руку и щелкнул по холодному металлу звеньев. Цепь отозвалась тонким звоном.
— Золотая цепь... Хех, — едва слышный смешок растворился в запахе типографской краски и страха. Эта цепь, вместе с тайной клейма «Дин», стала первой петлей, затянувшейся на шее Чжао Тяньсюна.
http://tl.rulate.ru/book/155243/9598542
Готово:
