Филиал «Цимин Сяньдай» в западной части города. Послеполуденное солнце, пробиваясь сквозь плотные слои облаков, превратилось в тусклый серый свет, скупо заливающий пространство за стеклянными дверями. В воздухе витала странная атмосфера, напоминающая раскисшее от ливня поле боя: дым еще не рассеялся, но его уже насильно засыпали слоем свежей земли. Позорное изгнание Ван Хая и потрясение от 280 миллионов наличными, принесенных Чэн Чанъином, словно раскаленные клейма, запечатлелись в сознании каждого сотрудника.
В углу пустовало прежнее рабочее место Ван Хая, зияя уродливым шрамом. Разбросанные дешевые шариковые ручки и засаленные папки с данными клиентов остались в том же виде, в каком их бросил хозяин в поспешном бегстве; никто не смел к ним прикоснуться, никто не хотел приближаться. Казалось, в воздухе все еще витал запах дешевого геля для волос и кислый дух неудачника.
Резким контрастом выглядело рабочее место Чэн Чанъина — когда-то самый неприметный уголок. Сейчас оно было вычищено до блеска, а старый скрипучий деревянный стул заменили на новенькое эргономичное кресло на колесиках. На столе, рядом со все тем же старым ЭЛТ-монитором, на самом видном месте торжественно лежала ручка марки «Герой» — серебристо-серый корпус, золотистый зажим. В приглушенном свете она отливала мягким, сдержанным, но внушительным блеском. Это было безмолвное признание Чжан Цимина, символ смены власти и невидимый меч, зависший над головами присутствующих.
О назначении на должность руководителя отдела продаж Чжан Цимин объявил лично на утреннем собрании. Без пафосных речей, лишь одна будничная, но весомая фраза: «Чэн Чанъин, с сегодняшнего дня ты отвечаешь за оперативное управление отделом и обучение новичков». В зале воцарилась гробовая тишина. Лишь несколько сложных взглядов на мгновение скрестились на Чэн Чанъине и тут же поспешно разошлись. Зависть? Ревность? Благоговение? Оцепенение? Смесь эмоций бурлила под обманчиво спокойной поверхностью, подобно мутному подводному течению.
Чэн Чанъин сидел в новом кресле, выпрямив спину. Он взял ручку «Герой», неосознанно поглаживая кончиками пальцев холодный металл зажима, ощущая груз доверия и еще больший груз ответственности. Эта ручка была воплощением дела всей жизни Чжан Цимина. То, что она оказалась в его руках, было и надеждой, и испытанием. Ему предстояло оставить этой ручкой первый след своей власти на земле «Цимин Сяньдай», только что пережившей потрясение.
Он обвел взглядом торговый зал. Несколько старых сотрудников все так же стучали по клавишам, глядя в мониторы, но их взгляды блуждали, выдавая едва уловимую настороженность. Трое нанятых новичков — двое парней и девушка — скованно сидели за наспех составленными столами. На их лицах читалась смесь неопытности, нервозности и возбуждения, вызванного историей с Ван Хаем и легендарным взлетом Чэн Чанъина. Один из них, парень в очках, выглядевший робко, так сильно сжимал в руке ручку, что костяшки его пальцев побелели.
Обучение.
Чэн Чанъин слегка щелкнул пальцем по металлическому зажиму, издав едва слышный звук. Пора начинать.
Он не пошел в переговорную, а направился прямиком к столам новичков. Его шаги были тихими, но от него исходила такая аура, что он мгновенно приковал к себе все взгляды. Даже старые сотрудники, делавшие вид, что заняты, украдкой наблюдали за ним.
— Садитесь, — голос Чэн Чанъина был негромким, но отчетливым и исполненным спокойной властности. Он придвинул стул и сел напротив новичков. Без вступлений, без самопрезентации — его взгляд, подобно точному сканеру, медленно прошелся по трем испуганным лицам.
— Вы трое, — он легонько постучал пальцами по столу, остановив взгляд на парне в очках. — Линь Сяо?
Линь Сяо вздрогнул, будто от удара током, и закивал: — Да… да! Господин руководитель Чэн! — голос его сорвался от волнения.
— Хорошо, — кивнул Чэн Чанъин и перевел взгляд на остальных. — Ли Фэн? Чжао Юэ?
— Так точно! — Есть! — поспешно отозвались те.
— Знаете, зачем вас наняли? — спросил Чэн Чанъин ровным тоном.
Новички переглянулись, не зная, что ответить. Потому что в «Цимин» не хватает людей? Нужна свежая кровь? Эти ответы казались слишком поверхностными.
Чэн Чанъин не стал ждать. Он слегка подался вперед, его взгляд стал острым как нож, а голос приобрел леденящую проницательность:
— Потому что Ван Хай ушел.
— Потому что таким, как он — живущим за счет кражи чужих сделок, подстав и грязных махинаций — не место в «Цимин»!
— Более того… им не место в сфере недвижимости вообще!
Эти слова прозвучали как удар грома! Весь отдел продаж мгновенно замер. Стук клавиатур прекратился. Старые сотрудники в изумлении уставились на Чэн Чанъина. Никто не ожидал, что новый руководитель на первом же уроке так прямо и резко вскроет едва затянувшуюся рану, направив удар в сторону изгнанного Ван Хая.
Линь Сяо и остальные сидели ошеломленные, их лица побледнели, они невольно втянули головы в плечи.
Взгляд Чэн Чанъина, словно раскаленное железо, прижигал лица присутствующих, особенно старых работников. Голос его оставался тихим, но каждое слово напоминало удар клинка, неся в себе тяжесть горького опыта:
— Что такое недвижимость?
— Это джунгли из бетона и арматуры?
— Казино, где можно разбогатеть в одночасье?
— Или… это гавань, в которую клиент вкладывает сбережения всей жизни, доверяя вам свое будущее?
Он задавал вопросы и сам же на них отвечал, вбивая каждое слово в сердца слушателей:
— Такие, как Ван Хай, превратили это в казино! В кормушку, где можно попирать правила и наживаться на обмане!
— И поэтому он проиграл! Проиграл вчистую! Он пригвожден к позорному столбу «Цимин», и рано или поздно сама индустрия выплюнет его!
Тон Чэн Чанъина резко повысился, в нем зазвучала непоколебимая решимость:
— Но сегодня я скажу вам: в этом бизнесе!
— Циклы важнее человеческой подлости!
— Правила превыше уловок!
— Честность весомее комиссионных!
Он резко указал на карту западного района, висевшую на стене — карту, затертую бесчисленными взглядами. Его палец словно обладал сокрушительной силой:
— Видите это? Эту землю! Эти жилые комплексы! Эти графики цен!
— У них есть пульс! Есть циклы! Есть свои железные законы развития!
— Зарождение, рост, безумие, спад, затишье… и так по кругу!
— Вот истинный фундамент недвижимости! Это сила, которая в сотни раз мощнее любых скриптов продаж или грязных трюков!
Голос Чэн Чанъина гремел в притихшем офисе:
— Настоящий профессионал должен трепетать перед циклами и уважать правила!
— Должен дорожить каждой копейкой клиента так же, как дорожит собственной жизнью!
— Должен изучать векторы политики, миграцию населения и потенциал районов так же тщательно, как астрономы изучают движение звезд!
— А не тратить силы, как Ван Хай, на то, чтобы увести сделку у коллеги, вырыть яму клиенту или сорвать легкий куш!
Он с силой ударил по столу! Глухой хлопок заставил подпрыгнуть стаканчик с ручками.
— В этой индустрии!
— Все сделки, добытые грязными методами, будут раздавлены колесом циклов!
— Все комиссионные, полученные обманом, станут петлей на вашей шее!
— Ван Хай — живой тому пример!
Слова падали, как тяжелые камни. В офисе «Цимин Сяньдай» будто нажали на паузу. Мертвая тишина. Лишь за окном завывал ветер, создавая тревожный фон.
Старые сотрудники реагировали по-разному: кто-то стыдливо опустил голову, кто-то задумался, кто-то смотрел на Чэн Чанъина со сложной гаммой чувств. Новички — Линь Сяо, Ли Фэн и Чжао Юэ — были потрясены до глубины души. Всё, что они представляли себе о технике продаж и анализе клиентов, было перечеркнуто. На смену пришла голая правда железных законов индустрии и кровавое предупреждение о крахе. Слова Чэн Чанъина стали для них мощнейшим стимулятором и отрезвляющим душем одновременно.
Чэн Чанъин медленно обвел зал взглядом и снова посмотрел на троицу. Голос его стал чуть мягче, но не утратил веса:
— «Цимин» нанял вас не для того, чтобы вырастить второго или третьего Ван Хая.
— Нам нужны те, кто умеет сохранять хладнокровие, кто понимает циклы, кто знает цену принципам и готов строить долгосрочный бизнес вместе с компанией.
— Этот путь труден. На нем много правил, много соблазнов и огромное давление.
— А теперь скажите мне, — его взгляд впился в глаза новичков, — вы все еще хотите здесь работать? Хватит ли у вас духу?!
Короткая пауза.
Линь Сяо резко вскинул голову. От волнения его очки запотели. Он почти выкрикнул, сорвавшимся голосом:
— Да! Господин руководитель Чэн! Я… я хочу работать! Я буду учиться у вас! — в его голосе звучала отчаянная решимость.
— Хотим работать! — Будем с вами! — тут же подхватили Ли Фэн и Чжао Юэ. Их голоса дрожали, но звучали звонко.
Увидев огонь в их глазах и остатки страха, Чэн Чанъин кивнул. Он взял ручку «Герой» и слегка покрутил ее в пальцах. Прохладный металл принес странное чувство спокойствия.
— Хорошо, — голос его снова стал ровным и уверенным. — Тогда начнем с того, что научимся понимать землю, по которой ходим.
Он встал и подошел к карте на стене. Огромное полотно со множеством пометок выглядело хаотично.
Чэн Чанъин взял красный маркер и уверенным движением обвел жирный круг в районе деревни Люлинь.
— Здесь, деревня Люлинь. Три дня назад средняя цена была 6300. Сегодня — больше 30 тысяч, — его голос звучал обыденно, но смысл слов был подобен разорвавшейся бомбе. — Почему?
Не дожидаясь ответа, он резко провел линию вниз, к другому району — «Риджин Гарден»!
— Здесь, «Риджин Гарден». На прошлой неделе — 3800. Сегодня? Сколько? — он бросил взгляд на сотрудников.
— Только что… видел на сайте объявлений. Квартира сорок пять метров, за нее просят уже двенадцать тысяч… — машинально ответил один из старых сотрудников, сам не веря своим словам.
— Двенадцать тысяч! За три дня цена выросла в три раза! — голос Чэн Чанъина стал пронзительным. — И снова — почему?!
Его маркер, как хирургический скальпель, быстро мелькал по карте:
— Смотрите в суть политики! Постановление о строительстве экспериментальной начальной школы Южного города!
— Смотрите данные! График цен на жилье в школьных районах за десять лет! Пик набора учащихся!
— Смотрите на спрос! Такие семьи, как у Ли Цзяньго и Ван Сюфэнь, которые сходят с ума из-за школы для ребенка!
— Смотрите на потенциал! Старт с 3800 по сравнению с двацатью тысячами «пузыря» в старом городе!
— Только поняв это, вы осознаете, почему цена взлетает втрое за три дня! Почему деревня Люлинь за ночь превратилась в золотую жилу!
Он говорил быстро, но мысль его была кристально чистой. Каждый пункт он подкреплял живыми примерами, вдыхая жизнь в сухие цифры и декреты. Его пальцы чертили на карте невидимые цепочки ценностей, разворачивая перед людьми захватывающую дух картину богатства.
Линь Сяо и остальные слушали, открыв рты, впитывая информацию как губки. Они лихорадочно строчили в блокнотах каждое слово, каждый термин. Даже старики были заворожены этим анализом. Чэн Чанъин демонстрировал не просто удачливость, а пугающую проницательность и владение фундаментальной логикой отрасли.
— Итак, — Чэн Чанъин резко закрыл маркер, и тот негромко щелкнул. Он повернулся, его глаза горели:
— Забудьте про мишуру скриптов!
— Забудьте про грызню за чужих клиентов!
— Погружайтесь в суть!
— Изучайте политику! Анализируйте данные! Чувствуйте циклы! Понимайте районы!
— Используйте свой профессионализм и честность, чтобы удовлетворять потребности людей и ловить ритм эпохи!
— Только такие деньги принесут покой! Только такой успех будет долгим! С гордостью носите звание «человека недвижимости»!
— Вот ваш истинный путь!
Когда он замолчал, в отделе воцарилась тишина, нарушаемая лишь его прерывистым дыханием и шуршанием ручек новичков по бумаге. Солнце будто вырвалось из плена облаков, и луч золотого света упал прямо на ручку «Герой» в его руке; золотистый кончик вспыхнул острым, твердым блеском.
Линь Сяо раскраснелся от возбуждения. Ему казалось, что перед ним открылись ворота в новый мир. Слова Чэн Чанъина выжглись в его памяти. Он поднял взгляд, полный обожания и жажды знаний, на фигуру руководителя, стоявшего у карты непоколебимо, словно гора.
В этот момент душевного подъема странная, почти запретная мысль промелькнула в голове Линь Сяо: «Как же круто выглядит господин руководитель Чэн! Какая мощь! Как герой фильма про акул бизнеса… Вот бы это записать…»
Его рука, повинуясь какому-то неосознанному импульсу, скользнула в карман брюк. Там лежал новенький, купленный на долгие накопления китайский телефон с функцией видеозаписи (в 2010 году такие аппараты уже были обычным делом, хоть и с плохим качеством). Сердце бешено заколотилось, ладони мгновенно вспотели. Он понимал, что это неправильно, что снимать втайне — это нарушение… но желание запечатлеть этот момент и слепое поклонение Чэн Чанъину перевесили разум.
Пока Чэн Чанъин повернулся к карте, чтобы пояснить очередную деталь, и пока все внимание было приковано к ней…
Пальцы Линь Сяо внутри кармана, полагаясь на тактильную память, скрытно и дрожа нащупали и нажали кнопку записи.
Экран телефона беззвучно засветился в глубине кармана. Камера через тонкую ткань была направлена на прямую спину Чэн Чанъина и карту, исписанную «кодами богатства». Картинка была мутной и дрожащей, но властный голос Чэн Чанъина, его манера распоряжаться судьбами рынков и слова, проникающие в самую душу — всё фиксировалось беспристрастной техникой.
«Цикл важнее личности! Правила выше хитрости! Честность дороже денег!»
«Погружайтесь! Изучайте политику! Понимайте данные!»
Линь Сяо почти перестал дышать. Смесь огромной вины и не меньшего восторга ударила по нервам. Он не знал, что именно записал, и тем более не подозревал, что это мутное, дрожащее видео станет камнем, брошенным в тихий пруд, и в будущем поднимет такую гигантскую волну, которую никто не мог предвидеть.
Чэн Чанъин ничего не заметил. Он был полностью поглощен миром, который выстраивал, используя свою ручку «Герой», чтобы сделать первый ход в качестве наставника на этой кровавой шахматной доске недвижимости.
Солнце клонилось к закату, отбрасывая от него длинную, уверенную тень. Новая глава в истории «Цимин Сяньдай» началась под прицелом скрытой камеры.
http://tl.rulate.ru/book/155243/9548553
Готово:
