Дождь уже не был тем томительным, приправленным предзимней прохладой моросящим дождиком, что шел вчера. Он переменился, превратившись в неистовый ревущий водопад, что с яростью обрушился на улицы западного района города в этот поздний осенний день 2010 года.
Крупные, размером с горошину, капли плотно колотили по неровному щербатому бетону, выбивая мутные брызги и сливаясь в стремительные ручьи цвета охры. Потоки закручивались водоворотами в низинах, увлекая за собой сухие листья, пластиковые пакеты и прочий мусор, грубо прорываясь к сточным люкам. В воздухе стоял тяжелый запах сырой земли, терпкий дух автомобильных выхлопов и едва уловимые нотки гнили, вымытой дождем из мусорных куч.
Чэн Чанъин стоял под козырьком ветхой, изъеденной ржавчиной автобусной остановки. Дешевый черный дождевик из полиэтилена плотно облепил тело, но холодная вода все равно просачивалась сквозь щели капюшона, затекая за шиворот и стекая вдоль позвоночника, вызывая раздражающий озноб. Холщовые кеды давно промокли насквозь; ледяная жижа пропитала носки, обволакивая пальцы ног, и каждое движение отзывалось хлюпающим звуком.
В руках он крепко сжимал прозрачную папку для документов. Внутри, под защитой пластика, отчетливо виднелось новенькое резюме с давно высохшими чернилами. В отблесках дождя оно казалось особенно ясным и в то же время невероятно хрупким. Каждая тщательно сплетенная ложь, каждый вымышленный титул сейчас были выставлены напоказ в этом холодном сыром воздухе, словно готовые в любой момент обнажить свою истинную суть под ударами яростной стихии.
«Цимин Недвижимость».
Он поднял взгляд, всматриваясь сквозь плотную завесу дождя на противоположную сторону дороги. Блеклая синяя вывеска с загнутыми краями упрямо светилась в серых сумерках: «Цимин Недвижимость (Филиал Западный)». Под вывеской располагался небольшой офис с выходом на улицу. Стеклянные двери были плотно закрыты и затуманены влагой; внутри едва угадывались силуэты людей. На двери криво висел распечатанный лист формата А4: «Требуются консультанты по недвижимости, обучение без опыта».
Обучение без опыта.
Эти слова, словно тонкая игла, слегка укололи его. Пальцы, сжимавшие папку, напряглись еще сильнее, костяшки побелели под пластиковой пленкой. В прошлой жизни именно с таким бледным и беспомощным резюме он вошел в эти двери, начав свою борьбу на самом дне индустрии недвижимости. Сегодня же он вернулся сюда с искусно подделанным послужным списком. Его цель больше не заключалась в поиске куска хлеба — он намеревался превратить это невзрачное маленькое агентство в свой первый трамплин, чтобы перевернуть мир и завладеть богатством!
Дождь и не думал стихать. Старое такси «Сантана» пронеслось мимо с ревом; колеса вспенили лужу, и волна грязной воды, точно пасть разъяренного зверя, обрушилась на остановку!
— Твою мать! — только и успел выругаться Чэн Чанъин, инстинктивно отпрянув назад.
Но теснота остановки сковала его движения. Ледяная жижа, полная песка и масла, беспощадно окатила его. Черный дождевик мгновенно покрылся грязными разводами, штанины промокли больше чем наполовину, а брызги грязи долетели даже до папки, оставив на ней уродливые пятна.
Холодная грязная вода потекла по коже, а в нос ударил резкий запах бензина и нечистот. Огромное чувство унижения мгновенно захлестнуло его! Образы из прошлой жизни — как его избивали кредиторы перед тем, как он спрыгнул с крыши, как его проклинали прохожие — неконтролируемо вспыхнули в мозгу! Он яростно стиснул зубы, челюсть напряглась, а в груди вскипела волна ярости, готовая прорвать плотину рассудка. Ему хотелось орать вслед исчезнувшему в пелене дождя такси, догнать его и разбить окна вдребезги!
«Спокойно! Чэн Чанъин!»
Ледяной голос прогремел в его сознании, подобно удару грома. Тяжкий урок прошлой жизни, в которой он потерял всё, мгновенно подавил это ничтожное унижение.
Он глубоко вдохнул холодный, пахнущий землей воздух, силой подавляя клокочущий гнев. Он опустил взгляд на пятна грязи на папке; последняя искра эмоций исчезла из его глаз, оставив лишь бездонную, темную мглу. Рукавом он грубо стер грязь с поверхности пластика с почти самоистязающим спокойствием. Затем, не колеблясь более, он резким движением натянул капюшон и шагнул прямо в бушующий ливень.
Холодная яростная вода моментально поглотила его. Зрение дробилось из-за сплошной стены дождя, в ушах стоял лишь оглушительный гул. Вода под ногами была ледяной, каждый шаг поднимал фонтаны брызг. Подобно молчаливому одинокому волку, он пробирался сквозь городской шторм к тому слабому огоньку «Цимин».
— Динь-дон…
Когда он толкнул тяжелую стеклянную дверь, висевший на косяке старый медный колокольчик издал глухой приглушенный звон.
Навстречу ему ударил сложный коктейль запахов: дешевые сигареты, старая бумага, низкосортный освежитель воздуха и сырость. Внутри было мрачно, лишь несколько старых люминесцентных ламп гудели под потолком, пытаясь разогнать уныние дождливого дня.
Офис был невелик и просматривался насквозь. Слева тянулся ряд рабочих мест с пожелтевшими обоями на перегородках. Несколько молодых людей в дешевых костюмах или куртках что-то уныло печатали на старых ЭЛТ-мониторах. Время от времени кто-то из них поднимал трубку стационарного телефона и с заученным энтузиазмом повторял: «Здравствуйте, “Цимин Недвижимость”, чем я могу вам помочь?». Голоса звучали неестественно в пустом помещении. В воздухе висела атмосфера застоя и упадка.
Справа располагалась небольшая зона ожидания: пара потертых тканевых диванов вокруг стеклянного журнального столика, на котором в беспорядке валялись рекламные буклеты с загнутыми углами. Сейчас на диване сидели двое промокших до нитки мужчин средних лет в рабочей одежде. Они выглядели как рабочие-мигранты, пришедшие в город за заработком, и неловко потирали руки. Напротив них сидел молодой агент в дешевом костюме с сальными волосами, зачесанными на пробор (Ван Хай), и, брызгая слюной, что-то доказывал: «…Эта цена — просто подарок! Хоть это и последний этаж, зато света море! Хозяин торопится с продажей, упустите — локти кусать будете!»
Чэн Чанъин скользнул взглядом мимо наигранного выступления Ван Хая и устремил взор в самый конец зала, к стене. Там за массивным, видавшим виды столом из цельного дерева сидел человек.
Чжан Цимин.
На вид ему было около пятидесяти лет. Волосы, тронутые явной сединой, были уложены волосок к волоску, что придавало ему вид утонченного, много повидавшего человека. На переносице покоились идеально чистые очки в серебряной оправе. Взгляд за линзами был спокойным и сдержанным, в нем чувствовалась проницательность делового человека, прошедшего через многие кризисы. На нем был отглаженный темно-серый кашемировый джемпер, поверх которого была наброшена качественная темно-синяя куртка, а в вырезе виднелся чистый воротничок белой рубашки. В этом офисе, пропахшем дешевизной и суетой, он выглядел как кусок теплого, благородного нефрита — неестественно для этого места, но вызывая чувство надежности.
В данный момент Чжан Цимин, слегка нахмурившись, держал в одной руке очки для чтения, а в другой какой-то отчет, внимательно изучая его в свете настольной лампы. Его длинные пальцы с четкими суставами имели мозоли на подушечках — след долгой работы с ручкой. Мягкий желтый свет лампы освещал половину его лица, смягчая холодные блики на линзах и подчеркивая глубокие морщинки в уголках глаз.
Чэн Чанъин замер у входа. Вода с его дождевика и брюк мерно капала на промокший синтетический коврик с надписью «Добро пожаловать», мгновенно образуя темное пятно. Холодная влага и неопрятный вид сразу сделали его центром внимания.
Агенты за столами перестали стучать по клавишам и уставились на него с любопытством, безразличием или едва скрываемым презрением. Ван Хай, прерванный на полуслове, недовольно глянул на промокшего незваного гостя, скривил губы и всем видом показал: «Очередной нищеброд ищет дешевку». После чего он отвернулся и продолжил окучивать своих «клиентов».
Лишь Чжан Цимин медленно поднял голову от отчета. Его взгляд из-под очков спокойно остановился на Чэн Чанъине. Этот взгляд не был острым, но обладал проницательной силой, словно способен был видеть сквозь жалкий дождевик, сквозь тщательно составленное резюме и даже сквозь молодую оболочку, за которой скрывалась душа, закаленная слезами и кровью прошлой жизни.
Сердце Чэн Чанъина непроизвольно сжалось. Но лицо осталось бесстрастным. Он поднял руку, решительно стер воду с лица, снял мокрый дождевик, насколько возможно отжал его и повесил на вешалку у двери. Его движения были лишены суеты или заискивания; в них чувствовалась уверенность, резко диссонировавшая с его внешним видом.
Держа в руках испачканную папку, он в промокших кедах шаг за шагом направился к деревянному столу. Мокрая обувь оставляла на чистом кафеле четкие водяные следы.
— Господин Чжан? — Чэн Чанъин остановился перед столом. Его голос из-за холода и напряжения звучал с легкой хрипотцой, но он приложил все силы, чтобы речь была ровной и четкой. — Меня зовут Чэн Чанъин. Я пришел на собеседование на должность консультанта. Вот мое резюме. — Он осторожно положил папку на стол и пододвинул ее к Чжан Цимину.
Чжан Цимин отложил отчет и очки, скользнул взглядом по каплям грязи на папке, а затем вновь посмотрел на молодое, бледное от дождя, но аномально спокойное лицо Чэн Чанъина. Он на мгновение задержал взгляд на глазах юноши — бездонных, хранящих спокойствие и мудрость, не соответствующие его возрасту. Брови начальника едва заметно дрогнули.
Он не спешил брать папку. Вместо этого он слегка откинулся на спинку большого старого кожаного кресла и сцепил пальцы в замок на столе. Поза была непринужденной, но от него исходило невидимое давление.
— Чэн Чанъин? — произнес Чжан Цимин. Голос его был негромким, но удивительно четким и весомым, с харизмой человека, привыкшего руководить. — На улице сильный ливень. — Он мельком взглянул на мокрые штанины парня, тон оставался нейтральным.
Чэн Чанъин слегка кивнул:
— Да, господин Чжан. Возможности не ждут, поэтому я пришел, несмотря на погоду. — Ответ был лаконичным, без лишних любезностей и оправданий.
Чжан Цимин ничего не ответил и, наконец, перевел взгляд на резюме. Он вытянул лист бумаги длинными пальцами. Документ был хорошо защищен; за исключением капель на папке, само резюме было чистым и опрятным.
Он быстро пробежал глазами по тексту. Когда его взгляд дошел до строк «Университет ХХ (бакалавриат по самообразованию), специальность: экономика» и «Специалист по рыночной аналитике в консалтинговой компании Хунъюань Недвижимость», его пальцы на бумаге на мгновение замерли. Затем он поднял глаза и снова посмотрел на Чэн Чанъина поверх очков.
— Бакалавр-самоучка… «Хунъюань Недвижимость»? — голос Чжан Цимина оставался ровным, но в глазах появилось недоверие. — У «Хунъюань» в нашей сфере… не самая лучшая репутация. Пару лет назад их вроде бы засудили клиенты за предоставление ложных отчетов, после чего они канули в лету. — Его взгляд, точно скальпель, препарировал информацию в резюме. — Ты… работал там?
Воздух в офисе, казалось, застыл. Даже звук клавиш в рабочей зоне стих на мгновение. Ван Хай, хоть и продолжал болтовню, злорадно косился в их сторону, на его губах играла издевательская ухмылка. Двое рабочих притихли, почувствовав смену атмосферы.
Сердце Чэн Чанъина рухнуло вниз, спина мгновенно напряглась! Ледяной холод пробежал по позвоночнику. Он и представить не мог, что Чжан Цимин знает подноготную «Хунъюань»! И никак не ожидал, что тот ткнет его в это носом так прямо.
Воспоминания из прошлой жизни закружились вихрем. «Хунъюань Недвижимость» действительно была мелкой конторкой, промышлявшей перепродажей данных и клепанием фальшивых отчетов; она обанкротилась в начале 2009 года из-за скандала, а владелец сбежал с деньгами. Чэн Чанъин лишь мельком слышал это название на каком-то форуме и решил использовать его в резюме! Он ставил на то, что в 2010 году информацию о такой мелкой компании будет трудно проверить. Кто же знал, что этот интеллигентный владелец агентства так глубоко копает!
Огромное чувство опасности мертвой хваткой вцепилось в горло. Холодный пот готов был выступить снова. Последствия подделки резюме в это время информационных барьеров могли навсегда закрыть ему путь в профессию!
«Не паниковать!»
Опыт поражений из прошлой жизни стал его самой прочной броней. Чэн Чанъин заставил себя прямо встретить испытующий взгляд Чжан Цимина. Ни тени паники — на его лице лишь проступила уместная, легкая горькая усмешка.
— Да, господин Чжан, — его голос оставался стабильным, в нем даже послышалась искренняя тяжесть. — У «Хунъюань»… действительно дурная слава. Вскоре после выхода на работу я понял, что данные у них хаотичны, а отчеты полны «воды». Я даже несколько раз спорил с начальством по этому поводу. — Он слегка покачал головой, изображая разочарование идеалиста. — Но итог… вы и сами знаете. Компания лопнула, а мы, рядовые сотрудники, не только остались без зарплаты за последний месяц, но и чуть не стали козлами отпущения.
Он сделал паузу и открыто посмотрел на Чжан Цимина:
— Эта работа не принесла мне славы, скорее, это пятно на моей карьере. Но именно там я осознал одну истину: в нашей индустрии достоверность, прозрачность и профессионализм — это единственный фундамент. На лжи можно выехать разок, но рынок и клиенты в итоге тебя уничтожат! — Его голос окреп, в нем зазвучала решимость человека, усвоившего жестокий урок.
Эти слова были правдой лишь наполовину. Сама суть — о крахе из-за ложной информации — была его личным опытом из будущего, но описание «Хунъюань» было чистой выдумкой. Однако его презрение к фальши и жажда профессионализма были абсолютно искренними. Это было то, что он выкупил кровью в прошлой жизни.
Чжан Цимин слушал молча. Его взгляд за линзами оставался непроницаемым. Он не ответил сразу, лишь начал бессознательно постукивать пальцами по столу — тихий звук «тук-тук» словно взвешивал слова парня.
В магазине воцарилась тишина. Лишь шум яростного дождя за окном колотил по стеклу, отбивая дробь на натянутых нервах присутствующих.
Сердце Чэн Чанъина тяжело бухало в груди, ожидая приговора. Он чувствовал на себе насмешливый взгляд Ван Хая. Время растянулось до бесконечности.
Наконец барабанная дробь пальцев прекратилась. Чжан Цимин снова взял резюме, пропустив абзац о «Хунъюань», и сосредоточился на графе «Ключевые навыки».
— «Глубокая интерпретация государственных и местных законов и прогнозирование тенденций на рынке недвижимости»… — медленно прочитал он первую строку. Голос был негромким, но отчетливо разнесся по притихшему офису. — «Способность самостоятельно проводить анализ осуществимости проектов, оценку рисков и расчет доходности инвестиций»…
Он читал не спеша, и после каждого пункта поднимал взгляд на Чэн Чанъина. Когда он дошел до «Богатый практический опыт работы на первичном и вторичном рынках, а также антикризисного управления», он задержал взгляд на слове «богатый», и свет ламп на мгновение скрыл блеск в его глазах.
— Запросы не маленькие, — Чжан Цимин отложил резюме и слегка подался вперед. — «Цимин» — это всего лишь скромное агентство. Мы занимаемся рутиной: перепродажей квартир, арендой. Эти твои… «ключевые навыки», боюсь, здесь не найдут применения. — Его тон был спокойным и прагматичным, сквозило легкое сомнение. — И еще, в резюме указана ожидаемая зарплата в полтора раза выше средней по рынку. На каком основании?
На каком основании?
Этот вопрос, словно пуля, ударил прямо в цель! Без подтвержденного опыта (ведь «Хунъюань» он сам только что закопал), без доказанных успехов — почему новичок требует оплату выше рыночной?
Давление вновь навалилось горой.
Чэн Чанъин глубоко вдохнул. Он знал: настал момент истины! Оружие, которое он готовил, должно быть обнажено именно сейчас!
— На том основании, что я могу решить вашу главную проблему, — голос Чэн Чанъина внезапно окреп и наполнился такой уверенностью, что мгновенно развеял застойную атмосферу офиса!
Он больше не смотрел на Чжан Цимина. Он резко развернулся, и его взгляд, словно прожектор, смел всё пространство агентства. Он поочередно указывал пальцем на разные углы!
— Проблема первая: информационный вакуум и крах доверия! — Его слова звучали твердо, перекрывая гул дождя.
— Клиент входит в дверь, и что вы ему впариваете? «Много света»? «Выгодную цену»? — Он указал на Ван Хая. — Но что на самом деле волнует клиента? Не была ли в квартире совершена «мокруха»? Нет ли обременений? Не изменится ли привязка к школе? Даст ли банк кредит? Что вы можете дать ему, кроме пустой болтовни и пары сомнительных распечаток? — Его слова, как хлыст, ударили по лицам агентов; Ван Хай заметно помрачнел.
— Проблема вторая: однотипность услуг и низкая эффективность! — Палец Чэн Чанъина пронесся мимо агентов со стеклянными глазами.
— Показы квартир — на своих двоих! Договоры — от руки! Ввод данных — мартышкин труд! Ведение клиентов — на удачу! Сколько времени проходит от первого контакта до сделки? Какова стоимость человеко-часа? На что уходит ваше время?
— Проблема третья: отсутствие контроля рисков! — Его взгляд снова вонзился в Чжан Цимина. — Двойные договоры! Скрытые комиссии! Подделка документов! Вся эта раковая опухоль индустрии — вы можете гарантировать, что у вас ее нет? Один прокол — и штрафы, убытки или тюрьма! Господин Чжан, ваша репутация, которую вы строили годами, переживет ли она подобные скандалы?
Он не кричал, но каждое слово падало как молот. Каждый пункт бил точно в больное место малых агентств 2010 года. Особенно «контроль рисков» — зрачки Чжан Цимина за линзами сузились. Было ясно: он попал в самую точку.
— И каково твое решение? — Чжан Цимин невольно подался вперед; в его голосе впервые прорезалась серьезность и интерес.
Чэн Чанъин только этого и ждал.
Он уверенно придвинул свободный стул и сел. В его движениях чувствовался ритм победителя. Он игнорировал мокрые штанины, игнорировал яростный взгляд Ван Хая и недоумение остальных сотрудников.
Он взял со стола ручку, которую только что отложил Чжан Цимин, и вытянул чистый лист бумаги. Стержень быстро заскользил по поверхности, рисуя четкие схемы.
— Решение: Прозрачность сделок + Стандартизация сервиса + Превентивный контроль!
— Шаг первый: Визуализация информации для возвращения доверия! — Он набросал блок-схему. — Создаем базу данных объектов! Для каждой квартиры обязательны: сканы документов на право собственности, панорамные фото (можно сделать на коленке), история сделок и официальные выписки по инфраструктуре: школы, больницы, транспорт! Мы даем это клиенту еще ДО осмотра. Это профессионализм, а не гадание на кофейной гуще!
— Шаг второй: Стандартизация процессов для эффективности! — Он нарисовал следующий блок. — Внедряем простейшую внутреннюю систему! Статус клиента, заметки по показам, результаты переговоров — всё фиксируется в цифре. Никаких бумажек! Никакой потери информации! Руководство видит всё в реальном времени, а агенты тратят силы на продажи, а не на писанину!
— Шаг третий: Упреждающий контроль рисков! — Он жирно обвел круг на листе, едва не прорвав бумагу. — Привлекаем стороннего юриста для заверения сделок! Обязательное условие: перед подписанием обе стороны подтверждают условия — цену, сроки, обязательства — в присутствии юриста. Затраты берет на себя агентство. Одновременно вводим «черный список» проблемных клиентов и арендодателей. Ноль терпимости к мутным схемам! Системой мы исключим возможность обмана еще на корню!
Он говорил быстро, но невероятно четко. Каждый шаг опирался на его будущий опыт, адаптированный под технологии и реалии 2010 года. Никакой пустой теории — только конкретные инструменты, готовые к применению.
Когда он произнес: «Системой мы исключим возможность обмана еще на корню!», ручка замерла, оставив на бумаге жирную точку.
В офисе повисла гробовая тишина.
Казалось, даже дождь за окном стал тише. Агенты замерли с открытыми ртами. Лицо Ван Хая застыло: насмешка сменилась шоком и осознанием угрозы. Рабочие-мигранты ничего не поняли, но были подавлены мощной аурой этого юноши.
Чжан Цимин неподвижно сидел в кресле. Его взгляд медленно переместился с лица Чэн Чанъина на исписанный лист. В свете настольной лампы очки в серебряной оправе блеснули острым, ярким светом, подобно вспышке молнии в ночи, осветив в глубине его глаз неподдельный восторг.
http://tl.rulate.ru/book/155243/9520279
Готово:
