После захоронения Сяо Ицая подковерные течения в секте Цинъюнь не только не утихли, но и стали еще более бурными.
Фракция, возглавляемая главой секты Сюань Чэнцзы, старейшиной Сунем из Зала Правопорядка и старейшиной У из Зала Алхимии, поклялась во что бы то ни стало найти истинного виновника и стабилизировать ситуацию в секте. Они мобилизовали все возможные силы, днем и ночью патрулируя защитную формацию секты, неоднократно осматривая Кладбище Мечей и допрашивая всех учеников, которые могли контактировать с Сяо Ицаем, в попытках найти призрачные следы «внешнего зла».
Другая фракция во главе со старейшиной по передаче техник (внешне они не объединялись в группу, но его ученики и дружественные силы негласно сплотились вокруг него), с одной стороны, активно содействовала расследованию, демонстрируя единство перед лицом общего врага. С другой стороны, они постоянно подчеркивали, что «стабильность превыше всего», осторожно сдерживая излишне жесткие методы расследования старейшины Суня, дабы избежать чрезмерных потрясений и хаоса в секте.
Борьба между двумя сторонами яростно кипела под покровом внешнего спокойствия.
Глава секты Сюань Чэнцзы из-за гибели любимого ученика был истощен и большую часть времени проводил в уединении, пытаясь стабилизировать состояние духа. Повседневные дела секты все чаще решали совместно старейшина Сунь и старейшина по передаче техник. Это, несомненно, дало последнему больше пространства для маневров.
Шэнь Юань, маленький сборщик трупов, был временно забыт на Обрыве Диких Могил. Но это не означало, что он в безопасности. Он чувствовал, как невидимые взгляды то и дело скользят по этой местности: это была и слежка Зала Правопорядка (старейшина Сунь не до конца оставил подозрения в его адрес), и возможные соглядатаи со стороны старейшины по передаче техник.
Он был только рад тишине и посвятил все время культивации.
После перехода на «Канон Цинъюнь» скорость его развития стала расти не по дням, а по часам. Подпитываемый силой Погребения Мира из «Летописи Погребения Мира», а также используя полученные от Сяо Ицая глубокие познания в Пути Меча и управлении духовной энергией (хотя он и не выбрал семя намерения меча, опыт в осколках памяти был не менее ценен), его уровень культивации неуклонно повышался, приближаясь к пятой стадии Очищения Ци.
В то же время он продолжал обдумывать и усваивать фрагменты памяти Лю Мубая и Чжан Цяньшаня. Знания Лю Мубая об алхимии позволили ему глубже понять природу энергии, а обрывки информации Чжан Цяньшаня о «Таинственной Тьме» и «Плодах Дао» дали четкое представление о методах потенциальных врагов.
Он понимал, что должен стать сильнее как можно скорее. Пассивное ожидание вело лишь к смерти.
В один из дней, когда он практиковался, с неба прилетел талисман передачи сообщения и замер перед ним.
Послание из Зала Правопорядка! Его вызывали на Пик Уголовного Кодекса для допроса!
Сердце Шэнь Юаня дрогнуло. То, должно было случиться, в конце концов произошло.
Нашел ли старейшина Сунь новые зацепки? Или же... старейшина по передаче техник потерял терпение и решил нанести удар руками Зала Правопорядка?
Он глубоко вздохнул, поправил одежду, подавил ауру до четвертой стадии Очищения Ци (техника «Базовое Сокрытие Ци» становилась все более совершенной) и спокойно направился к Пику Уголовного Кодекса.
Когда он вновь вошел в главный зал Зала Правопорядка, атмосфера была более гнетущей, чем когда-либо.
Старейшина Сунь восседал на главном месте с ледяным лицом. К удивлению Шэнь Юаня, старейшина по передаче техник тоже находился здесь, сохраняя спокойствие, по которому невозможно было прочесть его мысли. По обе стороны зала застыли Чжоу И и другие элитные ученики-правоохранители.
— Ученик Шэнь Юань приветствует старейшину Суня и старейшину по передаче техник, — Шэнь Юань поклонился.
— Шэнь Юань, — старейшина Сунь перешел сразу к делу, его взгляд был острым, как нож. — В день похорон племянника Сяо Ицая ты лично занимался подготовкой и погребением. Заметил ли ты что-нибудь необычное? Или, возможно... ощутил ли каку-либо остаточную ауру, не принадлежащую племяннику Сяо?
Как и ожидалось, дело касалось Сяо Ицая!
Мысли в голове Шэнь Юаня неслись вихрем. Был ли этот вопрос старейшины Суня рутинным расследованием или же ему кто-то что-то подсказал?
Если он расскажет о ледяной и зловещей ауре, это неизбежно вызовет настороженность и жажду убийства у старейшины по передаче техник. Но если скроет это, то упустит шанс использовать силу старейшины Суня против врага.
В мгновение ока он принял решение.
Он поднял голову, изобразив на лице воспоминание и долю уместного замешательства:
— Докладываю старейшине, когда я в тот день омывал тело старшего брата Сяо, я действительно... действительно почувствовал крайне слабую, отличную от острого намерения меча брата Сяо... ледяную ауру. Но она была слишком призрачной, исчезла вмиг, а моя культивация ничтожна, поэтому я не осмелился утверждать, было ли это иллюзией или чем-то... посторонним, оставшимся в Кладбище Мечей.
Он указал на аномалию, но при этом списал неопределенность на «посторонние объекты Кладбища Мечей», не указывая прямо ни на кого.
В глазах старейшины Суня вспыхнул блеск, и он настойчиво спросил:
— Ледяная аура? Какое именно ощущение? Можешь определить ее природу?
Шэнь Юань «изо всех сил» пытался вспомнить и нерешительно произнес:
— Трудно сказать точно, мне лишь показалось... что эта аура способна разъедать духовную энергию и заставлять сердце трепетать от холода... она казалась иной, нежели обычная энергия Инь.
Он описал именно те характеристики силы «внешнего зла» из памяти Сяо Ицая, но намеренно сделал это расплывчато.
Старейшина Сунь нахмурился и погрузился в раздумья. Очевидно, он тоже чувствовал странность смерти Сяо Ицая, но не имел улик.
В этот момент доселе молчавший старейшина по передаче техник заговорил. Его голос был мягким, но нес невидимое давление:
— У племянника Шэня довольно острое восприятие. Однако Кладбище Мечей — священное место секты, где остались ауры мечей предков многих поколений, и возникновение различных странных силовых полей — обычное дело. Племянник Ицай пытался пробиться к стадии Золотого Ядра, что вызвало колебания энергии Кладбища Мечей, так что наличие остаточных аномалий вполне логично. Возможно, именно эти хаотичные потоки энергии спровоцировали сердечного демона племянника Ицая, что и привело к трагедии.
Он легкомысленно списал «ледяную ауру» на особенности Кладбища Мечей, идеально объяснив «находку» Шэнь Юаня и снова подтвердив официальную причину смерти Сяо Ицая — «сердечный демон».
Какое красноречие! Какая глубокая хитрость!
Шэнь Юань внутренне содрогнулся и поспешно опустил голову в знак согласия:
— Старейшина совершенно прав, это я по скудоумию навоображал лишнего.
Старейшина по передаче техник слегка улыбнулся, его взгляд упал на Шэнь Юаня, и он как бы невзначай спросил:
— Племянник Шэнь, кажется, твоя культивация за последнее время заметно продвинулась? Ты почерпнул что-то новое на Большом состязании внешней школы?
Началось! Проверка!
В душе Шэнь Юаня зазвенел тревожный колокол, но на лице он сохранил смиренное выражение:
— Отвечаю старейшине: мне посчастливилось пробиться в финал. После нескольких тяжелых сражений я действительно кое-что осознал. К тому же, недавно я перешел на дарованный сектой «Канон Цинъюнь», и мой путь совершенствования прояснился. Не смею называть это большим прогрессом, лишь малые достижения.
Он открыто признал рост культивации, обосновав это опытом сражений и сменой техники, что звучало вполне разумно.
— «Канон Цинъюнь»? — старейшина Сунь с некоторым удивлением взглянул на Шэнь Юаня. — Откуда он у тебя?
— На днях, разбирая останки предков на Обрыве Диких Могил, я случайно нашел наследную нефритовую табличку, — ответил Шэнь Юань, смешивая правду с ложью. Тот факт, что он получил технику, похоронив скелет практика Золотого Ядра, раскрывать было нельзя.
В глазах старейшины по передаче техник промелькнул едва заметный странный огонек. Поглаживая бороду, он усмехнулся:
— О? Какая удача. Похоже, племянник Шэнь действительно отмечен судьбой. Найти наследие «Канона Цинъюнь» в таком месте, как Обрыв Диких Могил — большая редкость. Кажется, решение секты оставить тебя там было предначертано свыше.
Эти слова звучали как похвала, но скрывали в себе ловушку, намекая на «необычность» того, что Шэнь Юань постоянно находит удачные возможности на кладбище.
По спине Шэнь Юаня пробежал холодный пот; он понял, что враг начал его подозревать. Он поспешно ответил:
— Ученик в смятении, мне просто немного повезло.
Старейшина Сунь перевел взгляд с Шэнь Юаня на старейшину по передаче техник, словно уловив тонкое напряжение между ними, и веско произнес:
— Удача — это тоже часть силы. Шэнь Юань, раз уж ты получил «Канон Цинъюнь», усердно тренируйся и не растрать этот дар впустую. Сегодня мы вызвали тебя лишь ради расспросов о деле племянника Сяо. Раз тебе больше нечего добавить, можешь идти. В ближайшее время не покидай территорию секты и будь готов явиться по первому зову.
— Слушаюсь, ученик уходит, — Шэнь Юань, словно получив помилование, поклонился и вышел из зала.
Лишь покинув Пик Уголовного Кодекса, он почувствовал, как невидимое давление немного спало.
Этот допрос только казался спокойным, на деле же он был смертельно опасен. Проверки старейшины по передаче техник были подобны ядовитому шипению змеи, заставляя сердце замирать.
Он понимал, что между ним и старейшиной осталась лишь тонкая преграда.
И эта преграда могла быть прорвана в любой момент.
Он уже был втянут в борьбу верхушки секты, и выбраться из нее будет непросто.
http://tl.rulate.ru/book/154897/9635366
Готово:
