Спустившись на первый этаж павильона, Цзян Сужоу опустилась на пуфик перед чайным столиком. Она указала ладонью на пуфик напротив и произнесла:
— Присаживайся, младший брат.
Хань Фэн сел напротив. Цзян Сужоу взяла чайник, налила чашку чая и протянула ему.
— Благодарю, старшая сестра.
Соблюдая вежливость, Хань Фэн достал свой ледяной кинжал и сказал:
— Старшая сестра, вчера друг подарил мне этот кинжал. Я не знаю, хорош он или плох, поэтому хотел попросить тебя оценить его.
Хань Фэн сделал это, чтобы проверить: сможет ли кто-то другой пользоваться его ледяным кинжалом. В конце концов, в описании «Брачного благословения» говорилось, что любую полученную вещь невозможно передать другому лицу. Он хотел выяснить, что именно это значит: нельзя физически отдать вещь или же другой человек просто не сможет её использовать.
Если верно первое, то его план обменять тридцатилетнюю Трехглавую траву на трехсотлетнюю и продать её за огромные деньги провалится. Ведь вещь, которую нельзя передать, невозможно и продать.
Если же верно второе, то он мог бы придумать способ замаскировать сделку и выручить за неё камни духа.
Цзян Сужоу взяла кинжал и попробовала влить в него духовную энергию. Спустя мгновение, видя, что кинжал никак не отреагировал, она покачала головой:
— Это всего лишь обычное железо. Оно даже не способно проводить духовную энергию. Совершенно бесполезная вещь, даже тот ржавый духовный инструмент низшего ранга, что был у тебя вчера, и то лучше. Впрочем, важен не подарок, а внимание друга. Раз уж это дар, просто оставь его себе.
С этими словами она вернула кинжал.
Хань Фэн убрал оружие. Значит, если его вещи попадут в чужие руки, ими никто не сможет воспользоваться. Это было на руку: даже если кто-то решит ограбить его, вор останется ни с чем.
Обычно духовные инструменты и сокровища подходят любому, а артефакты уровня «магическое сокровище» требуют признания хозяина. Тем не менее, сильные мастера способны насильно стереть метку прежнего владельца. С этой же особенностью благословения никто и никогда не сможет завладеть его вещами. «Поистине ценная способность», — подумал он.
Вообще, стоило бы сначала проверить это на Ван Мяне, это было бы безопаснее, но мысль пришла в голову только здесь, так что пришлось рискнуть и попросить Цзян Сужоу.
Раз вещи можно физически передавать, значит, он может обменять трехсотлетнюю Трехглавую траву. Хань Фэн достал сумку-хранилище и слегка похлопал по ней. В его руках появился стебель Трехглавой травы высотой чуть ли не в целый дом.
— М-м? Что это за запах? Как вкусно пахнет!
Маленькая лисичка, до этого мирно спавшая на шее Хань Фэна, почувствовала аромат и мгновенно распахнула глаза. Увидев цветок, она уставилась на него сияющим взглядом.
Цзян Сужоу мельком взглянула на лису. Раньше она думала, что на шее ученика повязан меховой воротник, и не ожидала, что это духовный зверь.
— Какой милый зверек. Можно мне его подержать?
Какой бы холодной ни казалась Цзян Сужоу, она все же была лишь девушкой шестнадцати-семнадцати лет. Перед таким запредельно милым созданием у неё не было защиты.
Хань Фэн неловко улыбнулся и, положив траву на стол, произнес:
— Старшая сестра, взгляни, что думаешь об этой Трехглавой траве?
Цзян Сужоу посмотрела на растение и равнодушно ответила:
— Эта трава — основной ингредиент для создания пилюль восстановления духовной энергии. Судя по размеру, ей несколько десятков лет. Можно выручить за неё пару сотен камней духа.
Несколько сотен камней не имели для неё большого значения, она не видела в этом редкости. Вот если бы траве было более ста лет, это бы её заинтересовало.
— В таком случае я хочу подарить её тебе.
— Подарить мне? — Цзян Сужоу удивленно вскинула брови. — Трехглавая трава в несколько десятков лет встречается нечасто. Несколько сотен камней духа — для тебя это немалая сумма. Зачем ты отдаешь её мне?
— Мой талант скуден, для меня такая трава — пустая трата ресурсов. Ты же, сестра, обладаешь выдающимися способностями и владеешь алхимией. Только в твоих руках она принесет настоящую пользу. Я всего лишь слуга, выращивающий травы, и мне нечего больше предложить. Прошу тебя, прими этот скромный дар.
Цзян Сужоу не любила пользоваться чужой щедростью задаром, но чувствовала вину перед Хань Фэном. Отказаться от его искреннего жеста значило бы проявить бесчувственность к своему партнеру. В конце концов, именно из-за неё он навлек на себя ненависть и жажду убийства Е Лунъюаня.
— Хорошо. Мне действительно нужны травы для алхимии, я приму её. Но я не могу брать вещи даром. Я выкуплю её у тебя за сто двадцать процентов рыночной стоимости. Она стоит три сотни, я дам тебе триста шестьдесят камней духа.
— Нет-нет, к чему эти расчеты между «супругами», — ответил Хань Фэн. — К тому же, мне сейчас камни духа ни к чему.
Не нужны камни духа? Еще как нужны! Но он не мог продать траву Цзян Сужоу. Возврат от благословения срабатывал только при условии «дарения» партнеру. Хань Фэн не хотел рисковать, проверяя, сработает ли система при продаже.
Цзян Сужоу странно посмотрела на него. «Этот парень что, и правда всерьез считает меня своей спутницей Дао?» — подумала она.
— Ну… ладно. Разговоры о деньгах и правда звучат неуместно. Тогда я тоже сделаю тебе ответный подарок.
Цзян Сужоу достала из своей сумки нефритовую подвеску и протянула её Хань Фэну:
— Е Лунъюань теперь точит на тебя зуб по моей вине. Я постараюсь как можно скорее решить этот вопрос через свою семью. В это время ты должен сам заботиться о своей безопасности. Это защитный амулет. В нем запечатана сила моих старейшин и формации. Он может трижды отразить атаку любого, кто ниже стадии Заложения Основания. Тебе нужно лишь влить в него немного духовной энергии. Кстати, у тебя же она теперь есть? Я видела, как ты открыл сумку-хранилище.
— Да, вчера я принял пилюлю Сгущения Ци, которую ты дала. Теперь у меня есть зародки ци, и я могу практиковать.
Хань Фэн солгал. Он по-прежнему оставался «мусором», неспособным к культивации.
— Вот и славно. Однако, если ты согласишься отдать мне этого маленького зверька, я дам тебе взамен куда более ценное духовное сокровище.
Взгляд Цзян Сужоу приковался к лисичке. В её глазах читались симпатия и обожание. Услышав это, лисичка встопорщила шерсть и, уставившись на Хань Фэна, пропищала:
— Значит, ты всё-таки привел меня сюда, чтобы продать?!
— Да не собираюсь я тебя продавать!
— Тогда ты хочешь меня подарить?!
— И дарить не собираюсь.
— Только попробуй! Я тебе всё лицо расцарапаю, узнаешь мою мощь! — лисичка грозно замахала маленькими лапками. Но из-за её детского голоса и серьезного тона она выглядела еще более забавной и милой.
Цзян Сужоу умилялась всё больше.
— Прости, сестра. Я растил её много лет, мы очень привязаны друг к другу. Я не могу её отдать. Прошу прощения.
— Ничего страшного, это я была слишком настойчива. Здесь бывает одиноко, и я подумала, что такой питомец скрасил бы мои будни. Но нет, так нет.
http://tl.rulate.ru/book/154871/9540996
Готово:
