Услышав это, Е Лунъюань снова прищурился.
Он подумал про себя, что слуга, которого нашли его люди, оказался крайне ненадежным — возможно, прикарманил деньги и сбежал, раз позволил этому парню дожить до сегодняшнего дня.
Для Е Лунъюаня это было настоящим позором, ведь он всегда придерживался принципа: не оставлять обиду на завтра, а мстить в тот же день.
— Что ты здесь забыл? Это владения внешних учеников, не место для жалкого слуги, — зловеще произнес Е Лунъюань.
— Но ведь в уставе секты нет запрета на посещение слугами жилых кварталов внешних учеников? Даже обители внутренних учеников можно посещать с визитом, — Хань Фань развел руками с невинным видом. — Что касается моего пребывания здесь, так я пришел навестить свою спутницу Дао. А вот что старший брат Е делает у ее дверей, есть какое-то дело?
«Твоя спутница...»
Слыша, как Хань Фань раз за разом повторяет «моя спутница Дао», Е Лунъюань приходил в неописуемую ярость.
«Он что, издевается надо мной? Намеренно ищет неприятностей? Он прекрасно знает, что я годами добиваюсь Цзян Сужоу и считаю ее своей собственностью, но нарочно упоминает об этом при мне. Это же открытая пощечина!»
При этой мысли Е Лунъюань сжал кулаки, втайне скрежеща зубами.
Казалось, он уже не мог сдерживать гнев. Точнее сказать, это была ненависть, рожденная жгучей ревностью.
Хань Фаню же было плевать, ведь что бы он ни делал, он не смог бы избавить Е Лунъюаня от желания убить его. С того момента, как Цзян Сужоу выбрала его, в сердце Е Лунъюаня ему уже был вынесен смертный приговор.
Что же до того, что Цзян Сужоу использовала его, то и он не питал к ней теплых чувств, а потому сейчас, используя ее в ответ, не испытывал ни малейшего угрызения совести.
Тем более, его «использование» заключалось в подношении ценных вещей, что шло Цзян Сужоу только на пользу.
Хань Фань не хотел тратить время на пустую болтовню и прямо сказал:
— У старшего брата Е есть еще дела? Если нет, то прошу вас уйти, мне нужно навестить старшую сестру Цзян.
— Что тебе от нее нужно? — хмуро спросил Е Лунъюань.
— Мне? Какие могут быть дела у меня с моей спутницей? Никаких особых дел, — Хань Фань выглядел предельно невинно.
Даже если бы и были, он бы ни за что не сказал о них Е Лунъюаню.
Но в ушах Е Лунъюаня фраза «какие дела могут быть со спутницей» прозвучала однозначно: конечно же, парная культивация!
«Мерзавец! Ничтожество, отребье, червь... он смеет мечтать о парной культивации с ней? Моя богиня не может быть осквернена тобой!»
Е Лунъюань вспыхнул от ярости, в его руке начала сгущаться ци — он явно намеревался прихлопнуть Хань Фаня одним ударом.
Заметив это, Хань Фань притворно удивился и указал пальцем в небо:
— Старший брат Е, внутренние ученики из Зала Правосудия патрулируют всю секту. При малейшем крике о помощи они спустятся и будут вершить суд по всей строгости. Неужели старший брат Е собирается, пользуясь силой, безосновательно избить меня, простого слугу?
— Зал Правосудия? Думаешь, я их боюсь? — процедил сквозь зубы Е Лунъюань.
— Тогда, может, проверим?
Хань Фань задрал голову и закричал во все горло:
— Зал Правосудия! Здесь человек собирается...
— Заткнись! — лицо Е Лунъюаня резко изменилось, и он немедленно шикнул на него.
— Ты всего лишь никчемный смертный, не способный к практике. Я могу убить тебя одним ударом. А Зал Правосудия не может патрулировать каждое мгновение и вряд ли окажется именно здесь!
Услышав это, Хань Фань снова закричал:
— Зал Правосудия...
— Замолкни!
— Зал...!
— Замолчи! Замолчи немедленно!
Е Лунъюань, вне себя от ярости, оглядел небо. Не увидев патрулирующих учеников стадии Заложения Основы, он немного успокоился.
К счастью, Хань Фань перестал орать.
Сам Хань Фань тоже посмотрел наверх, подумав про себя, что Зал Правосудия работает паршиво: он крикнул дважды, а никто так и не явился. Будь это настоящее покушение, они бы приехали аккурат к поминкам.
Лицо Е Лунъюаня потемнело, и он холодно произнес:
— Мелкий воришка, не надейся, что мой род Е боится Зала Правосудия. Просто я не хочу доставлять неприятностей младшей сестре Цзян и убивать тебя прямо у ее порога. Сегодня я дарую тебе жизнь, поживи еще несколько дней.
— О? Старший брат Е хочет меня убить? Но за что же? У нас нет вражды, мы даже толком не знакомы. Почему же вы желаете моей смерти? Неужели величие рода Е позволяет вам безнаказанно убивать невиновных учеников? Неужели секта стала вотчиной рода Е?
Хань Фань изобразил крайнее удивление, одно за другим навлекая подозрения на род Е.
— Ах ты, ублюдок... — Е Лунъюань втайне скрипнул зубами.
В этот момент двери павильона во дворе распахнулись, и оттуда вышла Цзян Сужоу, направив взгляд в их сторону.
— Младшая сестра Цзян закончила медитацию? Поздравляю с прорывом на седьмой ранг, — Е Лунъюань мгновенно сменил личину, расплывшись в солнечной и доброжелательной улыбке.
Цзян Сужоу окинула их холодным взглядом и безразлично спросила:
— Что вы двое здесь делаете?
Говоря это, она медленно направилась к ним.
Е Лунъюань улыбнулся:
— Сестра, я специально пришел поздравить тебя, хотел поговорить по душам. Не ожидал встретить младшего брата Ханя. Мы с ним очень мило побеседовали и обменялись опытом в культивации.
Услышав это, стоящая в стороне служанка сделала странное лицо.
«Ты серьезно думаешь, что я, свидетельница всего этого, слепая и глухая?»
Цзян Сужоу посмотрела на Хань Фаня и спросила:
— Он говорит правду?
— Нет, он хотел меня убить, — спокойно ответил Хань Фань.
После этих слов все трое присутствующих застыли в оцепенении. Даже в прекрасных глазах вечно невозмутимой и холодной Цзян Сужоу промелькнуло удивление.
«Нет, ну зачем же так прямолинейно? За кулисами можно хоть головы друг другу проломить, но на виду-то можно проявить хоть каплю вежливости и такта, дать друг другу шанс сохранить лицо? Разве это не этикет великих кланов?»
Но Хань Фань не принадлежал к великим кланам. Он был всего лишь слугой и не собирался давать Е Лунъюаню повода для отступления.
«Ты собрался меня убить, с какой стати я должен проявлять к тебе уважение?»
Е Лунъюань прищурился и ледяным тоном произнес:
— Младший брат Хань, за свои слова нужно отвечать доказательствами.
— Довольно, — холодно прервала его Цзян Сужоу. — Раз старший брат Е уже поздравил меня, прошу вас уйти. У меня нет к вам никаких «душевных» разговоров.
Не дожидаясь ответа Е Лунъюаня, она снова обратилась к Хань Фаню:
— А ты зачем пришел?
Сначала Е Лунъюань разозлился на ее холодность, но увидев, что она так же сурова и с Хань Фанем, он успокоился. Похоже, она не слишком жалует своего «спутника».
Хань Фань сложил руки в приветствии и с достоинством ответил:
— Я пришел поздравить старшую сестру с прорывом. Кроме того, у меня есть пара слов, которые я хотел бы сказать вам лично.
Цзян Сужоу инстинктивно хотела отказать, но взглянув на Е Лунъюаня, подумала, что это отличный шанс позлить его, и сказала:
— Хорошо, заходи.
— Благодарю, сестра.
Хань Фань, не глядя по сторонам, последовал за ней.
Увидев это, Е Лунъюань опешил. В следующее мгновение в его глазах вспыхнуло пламя ярости. Он ждал здесь целую вечность, а Цзян Сужоу даже не впустила его на порог. А этому ничтожеству стоило сказать лишь слово, и он вошел в ее личные покои?
Какое неслыханное бесстыдство! Это уже за гранью дозволенного!
http://tl.rulate.ru/book/154871/9537272
Готово:
