Отбросив Линь Фэна и остальных, Лю Лай с Юэ Вэй углубились в руины. Указания сломанного ключа становились всё чётче, этот резонанс, исходящий от крови и бронзы, подобно единственному маяку в темноте, вёл их сквозь рушащиеся колонны, замшелые, разбитые статуи, и наконец привёл в самое сердце руин. Перед ними неожиданно открылось пространство. Это был не грандиозный дворец, как они предполагали, а пониженная круглая площадь. Пол площади был выложен каким-то чёрным камнем, покрытым древними рунами, настолько изношенными, что их было трудно различить. В центре площади возвышался алтарь, совершенно отличный по стилю от того, что был в Пещере Белых Костей, но также излучающий зловещую ауру. Алтарь был полностью тёмно-пурпурным, словно вырезанным из какого-то огромного, высохшего кристалла. Его поверхность была покрыта ячеистыми отверстиями, из которых сочились видимые нити чёрной ауры, клубясь над алтарём. На вершине алтаря, вместо парящего ореола, торчал меч — ржавый, старинный, но излучающий чудовищную обиду и жажду убийства сломанный меч! Форма этого сломанного меча была на семьдесят-восемьдесят процентов схожа с «Пыльным светом», только он был древнее, более разрушен, почти расколот на две части, соединённый лишь кое-как держащимся металлом. Густая, словно осязаемая, тёмная энергия копошилась и шептала вокруг сломанного меча, будто живое существо. А бронзовый сломанный ключ в руках Лю Лая стал обжигающе горячим, он едва не подпалил его. Призрачный свет усилился, указывая прямо на древний сломанный меч, воткнутый в алтарь! Амулет полумесяца на запястье Юэ Вэй снова непроизвольно загорелся, лунный свет полился, создавая странное и опасное равновесие с призрачным светом ключа, тёмно-пурпурным цветом алтаря и чёрным цветом сломанного меча. — Это… другой «Пыльный свет»? Или… — Голос Юэ Вэй дрожал. Казалось, печать внутри неё тоже сильно стимулировалась и начало колебаться. Лю Лай не ответил. Его взгляд был прикован к сломанному мечу, сердце бешено колотилось. Не от страха, а от резонанса, исходящего из глубины души, смешанного с ненавистью, печалью и какой-то извращённой жаждой! Обида и жажда убийства, исходящие от сломанного меча, сильно резонировали с «Проклятием пожирания близких» внутри него, словно однородная сила, потерянная на долгие годы! — Приблизься… — В его разуме раздался соблазнительный шёпот, совсем не похожий на сухой голос Хранителя могил, а более древний, более злобный, словно исходящий от самого сломанного меча, — Почувствуй истинную силу… силу мести… силу, что разрубает всё… Этот шёпот проникал сквозь уши прямо в душу, безумно разжигая тьму в сердце Лю Лая, порождённую предательством и проклятием. Он шаг за шагом приближался к алтарю, его взгляд становился всё более пустым и фанатичным. «Пыльный свет» в его руке издавал тревожное гудение, пытаясь остановить его, но в его ушах это гудение казалось таким слабым и бессильным. — Лю Лай! Не подходи! — Юэ Вэй, увидев, что он не в себе, поспешила схватить его за руку, — Эта вещь очень опасна! Она влияет на твой разум! Лю Лай резко отбросил её руку с такой силой, что Юэ Вэй отшатнулась на несколько шагов. Он обернулся, в его холодных глазах горело пламя, которого Юэ Вэй никогда раньше не видела, почти безумное. — Опасно? — Лю Лай усмехнулся охрипшим голосом, — Что в этом мире может быть опаснее «доверия»? Он больше не обращал внимания на Юэ Вэй, повернулся и без колебаний ступил на тёмно-пурпурный алтарь! Как только его ноги коснулись алтаря, произошло нечто неожиданное! Чёрная аура, бьющая из ячеистых отверстий алтаря, хлынула на него, словно найдя выход! Одновременно с этим древний сломанный меч, воткнутый на вершине алтаря, затрясся и издал оглушительный визг, похожий на вой тысяч душ! Бесчисленные обрывки хаотичных, кровавых, полных отчаяния и убийств воспоминаний, подобно прорвавшей плотину воде, насильно хлынули в сознание Лю Лая! Это были уже не просто переживания предков, а более запутанные, более тёмные коллективные воспоминания! Битвы древних богов и демонов, предательства в борьбе сект, трагедии распри между близкими… Каждый обрывок был полон крайних негативных эмоций, безумно атакуя его волю! — Аааааа! — Лю Лай схватился за голову и издал мучительный рёв, чувствуя, как его душа вот-вот будет разорвана и поглощена этими чужеродными обидами! Его глаза мгновенно покрылись кровью, под кожей просачивалась чёрная аура, его аура стала яростной и хаотичной. — Держись! Лю Лай! Используй свою технику! — Юэ Вэй внизу алтаря встревоженно кричала, пытаясь броситься на помощь, но была отброшена невидимым силовым полем, окружающим алтарь. — Моя сущность? Какова моя сущность? Лю Лай в безграничной боли и хаосе медленно терял сознание. Зов приёмного отца становился далёким, холодность Юнь Шу расплывалась, решимость «Отражающей Луну» окрасилась кровью… Только холод и обида от «Проклятия пожирания близких» идеально слились с обидой этого алтаря, подобно самому сладкому яду, питая тьму в его сердце. — Убей… убей всех предателей… — Сила… только абсолютная сила… может властвовать над всем… — Доверие — это оковы… эмоции — это бремя… разрушь их… и ты станешь всемогущим… Древний сломанный меч безумно вливал эти мысли. В тот самый момент, когда сознание Лю Лая почти было полностью поглощено, в его разуме мелькнула картина — не кровавые убийства, не жестокие предательства, а кузнечный цех в городе Юньси, раскалённая печь, приёмный отец Лю Ухуань, обливаясь потом, методично бил по заготовке. Так обыденно, так… тепло. — Меч — это железо… я — огонь… — Бессознательно пробормотал он. Эта фраза, которую он использовал, чтобы укрепить свою волю и закалить дух, в этот момент, словно слабый, но упругий луч света, пронзил бесконечную тьму. Я — огонь… не очищающий огонь, уничтожающий всё, а… печной огонь, кующий сталь, придающий форму! Это просветление молнией пронеслось в его голове! Он резко поднял голову, в его покрасневших глазах безумный цвет немного отступил, сменившись абсолютной болью и борением, но с проблеском ясности! Он больше не пассивно принимал напор обид, а активно начал вращать «Технику Индукции Меча Под Небесами Цин»! Однако, на этот раз, маршрут его вращения приобрёл неуловимое, даже для него самого, искажение, вызванное совместным действием «Проклятия пожирания близких» и обиды алтаря! Духовная энергия перестала быть чистой, она смешалась с нитями леденящего чёрного тумана, обладающего сильной разъедающей и разрушительной силой, бурля в его меридианах! «Пыльный свет», казалось, почувствовал изменения в настроении и силе хозяина, его потускневший клинок издал пронзительное и возбуждённое гудение, а слабое свечение у сломанной части приобрело зловещий тёмно-красный оттенок! — Убирайся… прочь! — Взревел Лю Лай, вливая эту странную, смешанную с его собственной волей, силой проклятия и обидой алтаря, духовную энергию в «Пыльный свет»! — Чан —! Тёмно-красное и чёрное, переплетающееся, наполненное разрушительной аурой, рассечение меча, вырвалось из кончика сломанного «Пыльного света», направленное уже не на физическую материю, а яростно рассекающее бесчисленные воспоминания обид, что хлынули в его сознание, рассекающее древний сломанный меч, постоянно издающий шёпот, и рассекающее… родовое проклятие, наложенное на него! Это было не очищение, а… использование более сильной тьмы, чтобы поглотить и подчинить исходную тьму! Грохот! Алтарь сильно затрясся, визг древнего сломанного меча превратился в гневный стон! Чёрная аура, окутывавшая Лю Лая, была силой отогнана этим странным рассечением, часть её даже поглощена! Поток обид, хлынувший в его сознание, тоже был насильно рассечён этой решительной, на грани самоуничтожения волей! Лю Лай упал на одно колено на алтарь, тяжело дыша, всё его тело было пропитано потом и вытекшей грязной кровью, лицо было бледным, как бумага, но в глазах снова появилась острота. Однако в глубине этого сосредоточенного взгляда теперь была не чистота и холод, а что-то глубокое, похожее на бурю, скрытую в тёмных глазах. Он преуспел. Используя слабый луч света из своей сущности и почти падшую решимость, он временно отразил вторжение алтаря, даже… частично поглотил силу обиды алтаря. Древний сломанный меч, воткнутый на вершине алтаря, значительно потускнел, и шёпот стал тише. Юэ Вэй стояла внизу алтаря, глядя на тёмно-красную и чёрную ауру, всё ещё не рассеявшуюся вокруг Лю Лая, чувствуя, как его сила внутри становится всё более опасной и нестабильной, её лицо было бледным, а в глазах застыли тревога и страх. Он… казалось, стал сильнее, но и дальше от того «Лю Лая», которого она знала. Лю Лай медленно встал, вытер кровь с губ, его взгляд скользнул по притихшему древнему сломанному мечу, а затем остановился на Юэ Вэй. Его голос, из-за перенапряжения и недавнего противостояния, был необычайно хриплым, но в нём звучало пугающее спокойствие: — Похоже, этот «ключ» открывает не только двери, но и… ящик Пандоры. Он поднял руку, и «Пыльный свет» в его руке издал низкое, сытое гудение, словно насытившись свежей кровью. — А мой меч, кажется, начинает любить… такой вкус.
http://tl.rulate.ru/book/154685/10322091
Готово:
