Вскоре на машине Лю Цзюнь, собственной Suzuki Sagitar, подъехал к месту, где дежурили Чжао Тяньюй и Ван Юй. Простоявшие снаружи почти час, они тут же забрались в машину. – Замерзли, наверное? Я вам принес по стаканчику кофе, чтобы согреться, – Лю Цзюнь передал им кофе. – Начальник Лю, что известно об этом человеке? – спросил Чжао Тяньюй, сделав глоток кофе. – По предоставленному вами адресу я выяснил кое-что в местном отделении полиции. Владельца этого дома зовут Мэн Лэй, ему 31 год, он работает охранником на ближайшем цементном заводе. Обычно он держится особняком, мало говорит, и коллеги не очень хорошо его знают. Также установлено, что в период совершения краж Мэн Лэй был на выходном. У него есть еще и двухколесный бензиновый мотоцикл марки Qingqi. – Начальник Лю, этот Мэн Лэй, он, случаем, не очень чистоплотный, не страдает перфекционизмом? – снова спросил Чжао Тяньюй, обращаясь к Лю Цзюню. – Откуда ты знаешь? – с любопытством спросил Лю Цзюнь, удивленный, откуда Чжао Тяньюй узнал эту информацию. – Начальник Лю, а что насчет его семьи? – Ван Юй тоже задал вопрос. – Он замкнутый и неразговорчивый, до сих пор не женат. Его родители умерли от болезни пару лет назад, и теперь он живет один. Этот дом ему оставили родители. – Начальник Лю, что нам делать дальше? – с нетерпением спросил Чжао Тяньюй, интересуясь дальнейшими действиями. – Сегодня вам двоим придется потрудиться. Процедура привода и ордер на обыск сегодня вечером не выдадут, их можно будет получить только завтра утром. – Лю Цзюнь распорядился, чтобы Чжао Тяньюй и Ван Юй продолжили наблюдение за домом Мэн Лэя. Поскольку машина Чжао Тяньюя осталась у отеля недалеко от северной окраины района Лунхэ, Лю Цзюнь сначала остался в машине с Ван Юем, а затем, когда Чжао Тяньюй вернется за своей машиной, уедет. Чжао Тяньюй взял такси и отправился к отелю на северной окраине, забрал свою машину, а затем отправился к Ван Юю. По дороге Чжао Тяньюй заехал в супермаркет за едой, иначе эту ночь было бы трудно пережить. Когда он вернулся к переулку дома Мэн Лэя, было уже больше семи вечера. В северных широтах зимой в это время уже совсем темнело. Лю Цзюнь дал Чжао Тяньюю и Ван Юю последние указания и собирался уезжать. Заметив взволнованный вид Чжао Тяньюя, Лю Цзюнь снова сказал ему: – Тяньюй, не радуйся раньше времени. Пока это все наши подозрения. Вполне возможно, что Мэн Лэй не преступник, ведь у нас нет прямых улик. Иногда чем больше надежд, тем сильнее разочарование. – Начальник Лю, я понял. Езжайте осторожно. – Чжао Тяньюй проводил начальника Лю. Чжао Тяньюй почти не расслышал последних слов Лю Цзюня, он уже был уверен, что Мэн Лэй — подозреваемый в этой серии краж. После того как Лю Цзюнь уехал, они вдвоем съели в машине по бутерброду, решив таким образом ужин, и продолжили свою вахту. Около восьми вечера они обменялись звонками, чтобы сообщить о своей безопасности, а затем продолжали наблюдать за большими железными воротами дома Мэн Лэя. Примерно в десять вечера обоих начало клонить в сон, но они боялись заснуть и не заметить, если кто-нибудь выйдет со двора. В итоге они договорились, что первую половину ночи будет дежурить Ван Юй, а вторую — Чжао Тяньюй. В случае чего они разбудят друг друга. Ночь прошла спокойно, до четырех часов утра. Внезапно железные ворота, за которыми они наблюдали всю ночь, оказались открыты. Чжао Тяньюй быстро разбудил Ван Юя, который сидел рядом. Ван Юй тут же сел и спросил: – Что-то случилось? – Ага, смотри, этот человек только что вышел со двора, кажется, он что-то несет. – Чжао Тяньюй указал на темный силуэт, идущий из переулка. – Зачем он так рано вышел? Еще темно. – Ван Юй потер лоб, недоумевая. Возможно, он еще не проснулся от внезапного пробуждения. – Сам не знаю, посмотрим. – Чжао Тяньюй тоже не мог угадать цель выхода этого человека. По мере приближения силуэта Чжао Тяньюй и Ван Юй увидели, что человек нес ведро. Они не смели моргнуть, боясь, что он убежит в одно мгновение. Оказалось, что человек просто вышел вынести мусор, держа в руке мусорное ведро. Увидев, как силуэт вернулся во двор и закрыл железные ворота, Чжао Тяньюй и Ван Юй переглянулись с улыбкой, осознав, что слишком напряглись. После этого случая оба потеряли сон и, сидя в машине, иногда закуривая, спокойно наблюдали за плотно закрытыми железными воротами. Светало. Около шести тридцати зазвонил мобильный телефон Чжао Тяньюя. Он подумал, что это Лю Цзюнь собирается приехать, но, увидев на экране имя своей жены Ни Цзюньвань, решил, что у нее что-то случилось, раз она звонит ему так рано, и тут же ответил: – Алло, дорогой, ты где? Я уже на вокзале, почему тебя не вижу? Оказалось, Ни Цзюньвань приехала его навестить. – Где ты, дорогая? – Чжао Тяньюй, прежде чем спросить у Ни Цзюньвань ее точное местоположение, увидел в зеркало заднего вида подъезжающее такси и сказал ей по телефону: – Я вижу твое такси. Попроси водителя проехать чуть дальше, и ты увидишь мою машину. – Дорогой, вижу. – Сказав это, Ни Цзюньвань положила трубку. Вскоре такси остановилось позади машины Чжао Тяньюя. В зеркало заднего вида было видно, как Ни Цзюньвань вышла из такси с бумажным пакетом из KFC в руке и направилась к его машине, открыла дверь и села. Чжао Тяньюй представил ей Ван Юя, а затем и себя. Ван Юй, будучи опытным человеком, не стал мешать, сказал Чжао Тяньюю, что выйдет покурить, открыл дверь и пошел курить к переулку. – Дорогая, почему ты приехала? Еще так рано, разве тебе не нужно на работу? – Чжао Тяньюй не ожидал, что жена приедет его проведать. – Я знаю, как вы тяжело работаете. Боялась, что утром у тебя не будет еды, поэтому специально привезла вам чего-нибудь горячего поесть. Ешь скорее с братом Ван. – Ни Цзюньвань сказала это с некоторой жалостью. – Дорогая, ты поела? Может, выпьешь соевого молока, чтобы согреться? – Чжао Тяньюй был очень тронут тем, что Ни Цзюньвань привезла ему завтрак. – Я не буду, я скоро поеду, успею поесть у себя на работе. А ты береги себя, холодно, ешь побольше горячего. Все, я сейчас уезжаю. Когда закончишь, дай мне знать, чтобы я не волновалась. – Хорошо, дорогая, будь осторожна в дороге. – После прощания Ни Цзюньвань вышла из машины, поймала такси и уехала. Увидев, что Ни Цзюньвань уехала, Ван Юй вернулся в машину: – Брат, тебе так повезло, твоя жена приехала так рано, чтобы привезти тебе завтрак. – Да ладно тебе, не смейся надо мной. Ты ведь не холостяк, твой ребенок уже ходит в детский сад. Ешь скорее, скоро остынет. – Чжао Тяньюй со смехом сказал Ван Юю. После завтрака, привезенного Ни Цзюньвань, они закурили и разговорились. – Ван Юй, кем ты работал до того, как стал помощником полицейского? Кем работает твоя жена? – Я раньше работал фитнес-тренером. После службы в армии не смог найти хорошей работы, поэтому устроился фитнес-тренером в фитнес-клуб. А в прошлом году, когда в наш департамент набирали помощников полицейских, я прошел отбор и устроился сюда. Моя жена после того, как ребенок пошел в детский сад, открыла небольшой магазин одежды. Доход неплохой, иначе моей зарплаты бы ни на что не хватило, пришлось бы жить на попечении родителей. А кем работает твоя жена? – О, моя жена — медсестра в больнице. – О, ангел в белом! Неплохо, неплохо. Ты теперь и сам штатный сотрудник, у вас с женой наверняка все хорошо. Ах да, Тяньюй, в будущем, когда будешь выезжать на задания, никогда не говори своей семье, где ты находишься. Это очень опасно. – Да, я знаю. В этот раз я был небрежен, не ожидал, что она приедет сюда. – Мне кажется, твоя жена приехала проверить, не случилось ли чего, верно? Ха-ха. – Они перебрасывались словами, болтая и наблюдая за происходящим во дворе. Разумными были слова Ван Юя о том, что работа Чжао Тяньюя — это «жизнь на грани», и что некоторые преступники, столкнувшись с преследованиями со стороны правоохранительных органов, так и не раскаиваются и стремятся отомстить полицейским, нападая на их жен и детей. Поэтому обычно, выезжая на задания или расследуя дела, полицейские не хотят, чтобы их семьи появлялись на месте происшествия, опасаясь, что кто-то узнает адрес их семьи, место работы и другую информацию, которая может подвергнуть опасности их близких. Похоже, нужно будет серьезно поговорить с Ни Цзюньвань. Ровно за пятнадцать минут до восьми Лю Цзюнь и Ма Вэньцзюнь прибыли вместе с необходимыми документами к Чжао Тяньюю и Ван Юю. Сел в машину, Лю Цзюнь спросил: – Тяжелая ночь, как все прошло? Были ли какие-нибудь движения? Человек все еще внутри? – Все хорошо, было не сильно тяжело в машине. В четыре часа утра он вышел вынести мусор, и с тех пор больше не выходил. – Чжао Тяньюй доложил ситуацию Лю Цзюню. – Пойдемте, встретимся с этим Мэн Лэем. Надеюсь, вы не зря провели ночь. – Сказав это, он открыл дверь машины и вышел, направившись в переулок. Остальные трое тоже тут же вышли из машины и последовали за ним. Лю Цзюнь, шедший впереди, оглянулся на трех человек позади. Только Ван Юй выглядел немного напряженным и взволнованным, в то время как Ма Вэньцзюнь и Чжао Тяньюй были очень спокойны. Чжао Тяньюй выглядел немного более возбужденным, чем Ма Вэньцзюнь, казалось, он был даже более спокоен, чем Ма Вэньцзюнь. Поведение Ма Вэньцзюня было в пределах ожиданий Лю Цзюня, ведь он был полицейским с более чем двадцатилетним стажем и повидал многое. Что удивило Лю Цзюня, так это Чжао Тяньюй. Чжао Тяньюй работает только три месяца, плюс чуть более года опыта работы помощником полицейского, но почему-то он казался спокойнее, чем Ма Вэньцзюнь. Он подумал про себя: «Этот парень Чжао Тяньюй — отличный кадр. Спокойный и собранный в критической ситуации». Иначе и не скажешь, ведь опыт работы Чжао Тяньюя мог быть даже богаче, чем у Ма Вэньцзюня. Он работал в отделении полиции на улице Сюэфу более двадцати лет! Хотя Ма Вэньцзюнь проработал в полицейском участке Янчжуан более двадцати лет, в Янчжуане было всего несколько вызовов в день, а в отделении полиции на улице Сюэфу за день обрабатывалось больше дел, чем в Янчжуане за неделю. Четверо подошли к воротам и уже собирались постучать, как ворота распахнулись изнутри. Мужчина лет тридцати, толкая перед собой мотоцикл, собирался уехать. – Здравствуйте, скажите, вы Мэн Лэй? Мы полицейские из полицейского участка Янчжуан, департамента Лунхэ. Мы собираемся доставить вас к нам для допроса. Вот вам повестка и ордер на обыск. Пожалуйста, сотрудничайте. Не нужно было и думать, что человек, открывший дверь и собирающийся уехать, был не кем иным, как Мэн Лэем, главным подозреваемым, за которым Чжао Тяньюй и Ван Юй наблюдали всю ночь. Увидев, что четверо у входа были полицейскими, Мэн Лэй спокойно оттолкнул свой мотоцикл обратно. Чжао Тяньюй заметил, что место, где Мэн Лэй поставил мотоцикл, было почти таким же, как и вчера. – Пройдемте в дом, поговорим. – После того как Мэн Лэй поставил мотоцикл, он провел Лю Цзюня и трех остальных в дом. Войдя в дом, Чжао Тяньюй понял, почему вчера он не видел, что происходило внутри дома. Все окна и двери дома были оклеены черной светонепроницаемой пленкой и занавешены плотными шторами, в дом не проникал солнечный свет, и даже днем приходилось включать свет, чтобы что-то разглядеть внутри. Открыв входную дверь, Чжао Тяньюй увидел коридор, ведущий к двум комнатам и кухне позади. По обе стороны коридора располагались комнаты. Мэн Лэй прошел прямо в комнату справа. Комната была обставлена очень просто: на южной стороне у окна стоял телевизионный шкаф с 42-дюймовым жидкокристаллическим телевизором. С восточной стороны, с юга на север, располагался письменный стол и шкаф. В правом верхнем углу письменного стола стояла старая настольная лампа. Левее аккуратно были разложены различные замки и набор инструментов для их вскрытия. На севере стояла большая двуспальная кровать. Войдя в комнату, Мэн Лэй спокойно сел на кровать и сказал: – Я знаю, зачем вы меня ищете. Это сделал я. – Тяньюй, ты с Ван Юем осмотрите комнату с другой стороны, а мы с Ма Вэньцзюнем пока присмотрим за ним. – Понял, начальник Лю. – Повернувшись, они направились в комнату напротив. Включив свет, Чжао Тяньюй обнаружил, что в комнате было очень мало вещей. Посередине западной стены стоял алтарь с тремя табличками. Самая большая в центре была с надписью «Духовное место Великого Наставника Дунфан Шо». На табличке слева была надпись «Духовное место Святого Воровства Гушао Шицяня», а справа — «Духовное место Благородного Разбойника Ли Цзинхуа». На алтаре также стоял бронзовый курильница, рядом с алтарем лежала коробка сандаловых благовоний, предназначенных для поклонения. На севере находился еще один… – Чжао Тяньюй попросил Ван Юя позвать Лю Цзюня. Ван Юй, не колеблясь, выбежал. Через несколько секунд Лю Цзюнь пришел в комнату, где был Чжао Тяньюй. Увидев, что Лю Цзюнь вошел, Чжао Тяньюй тихо позвал: – Начальник Лю, подойдите, посмотрите. Лю Цзюнь подошел и тоже выглядел немного встревоженным, но быстро взял себя в руки. – Это серьезно. Ничего в этой комнате не трогайте. Давайте все пойдем в другую комнату и присмотрим за этим Мэн Лэем. Ничего ему не говорите. Я должен уведомить начальника отделения и департамент. Похоже, этот Мэн Лэй — не обычный мелкий воришка, а крупная рыба. – Сказав это, Лю Цзюнь вышел на улицу, чтобы позвонить начальству и доложить. Чжао Тяньюй, Ма Вэньцзюнь и Ван Юй втроем наблюдали за очень спокойным Мэн Лэем в восточной комнате. В этот момент Чжао Тяньюй, глядя на Мэн Лэя, спокойно сидевшего на кровати, задумался, что означало поклонение этим трем людям. Этот мотоциклист-вор весьма интересен.
http://tl.rulate.ru/book/154385/9903693
Готово:
