Острая боль в спине и ноющая боль в душе переплетались, как навязчивая гнида, постоянно напоминая Чу Е о пережитом на арене боевых искусств мгновении ужаса. Он молча закончил оставшуюся работу, каждый шаг отзывался болью в ране, но на его лице не отражалось ни малейшего изменения, лишь мелкий холодный пот, проступающий на висках, выдавал истинное состояние его тела.
Вернувшись в комнату уборщиков, он обнаружил, что Чжао Те и Хоу Цзыцина нет. Чу Е осторожно снял серую одежду: несколько ожогов на спине уже покраснели и покрылись пузырями, выглядели весьма жалко. Он стиснул зубы, достал оставшуюся пилюлю Хэци, размял её, смешал с водой и понемногу наложил на раны. Слабая духовная энергия, исходящая от пилюли, принесла прохладу, немного облегчив жгучую боль, но для более глубоких повреждений это было каплей в море.
Нужно достать более сильное лекарство, или… раздобыть духовные камни и как можно скорее восстановить потерю душевной силы. Иначе в следующий раз, столкнувшись с подобной опасностью, он может не отделаться так легко.
Но откуда взять духовные камни? С мизерной доли, которую ему выделяли, это было несбыточно.
Пока его мысли метались в смятении, снаружи послышался грубый голос Чжао Те и ускоренный шаг Хоу Цзыцина.
«Быстрее! Черт возьми, если промедлим, и исполнитель будет недоволен, тебе не поздоровится!» — Чжао Те, чертыхаясь, распахнул дверь и вошёл. С первого взгляда он заметил Чу Е, который, сбросив верхнюю одежду, прикладывал лекарство, и явные ожоги на его спине.
«Опаньки?» — Чжао Те замер на мгновение, а затем на его лице появилась злорадная ухмылка. — «Это же наш великий учёный Чу? Что, подмёл пол и обгорел на солнце? Ты просто никчёмный до мозга костей!»
Хоу Цзыцин, следовавший за ним, увидев раны Чу Е, также выразил удивление, но больше в его глазах было сложное, неопределимое выражение. Он быстро отвёл взгляд, не став, как обычно, вторить Чжао Те.
Чу Е молча натянул одежду, скрывая раны, и не обращал внимания на насмешки Чжао Те.
Чжао Те, видя, что тот не отвечает, потерял интерес и вспомнил о деле. На его лице промелькнуло возбуждение и жадность. Он обратился к Хоу Цзыцину и Чу Е: «Вам обоим повезло, никчёмным! Там, в зверинце, не справляются, исполнитель послал нас помочь с кормёжкой «вепрей с жёсткой щетиной». Если хорошо справимся, каждому дадут по духовному камню!»
«Вепри с жёсткой щетиной?» — Чу Е вздрогнул. Это были низкоуровневые духовные звери, прирученные сектой. Они были похожи на диких свиней, отличались вспыльчивым нравом, имели грубую шкуру, были очень сильны и обычно использовались для перевозки тяжёлых грузов. Обычные уборщики не смели приближаться к ним, а при кормлении требовалась особая осторожность.
Хоу Цзыцин, услышав это, побледнел. Очевидно, он знал об опасности этой работы. Он с сомнением спросил: «Старший брат Чжао, только мы трое? Эти вепри очень свирепые, в прошлый раз…»
«Чего бояться!» — Чжао Те нетерпеливо перебил его, хвастливо напрягая могучие мышцы на руке. — «Пока я здесь, Чжао! К тому же, всего лишь покормить! Просто издалека залить в кормушку! Ещё один духовный камень! Если вы не хотите, я пойду сам!»
Услышав про дополнительный духовный камень, глаза Чу Е блеснули. Ему сейчас остро были нужны духовные камни. Хотя это было опасно… но, возможно, стоило попробовать.
Хоу Цзыцин посмотрел на Чжао Те, потом украдкой бросил взгляд на Чу Е, словно взвешивая. В конце концов, жадность до духовных камней пересилила страх, и он тихо сказал: «Я пойду».
«Я тоже пойду», — хрипло произнёс Чу Е.
«Хм, значит, вы в себе», — удовлетворённо фыркнул Чжао Те. — «Живо!»
Трое пришли к зверинцу за задней горой. Ещё не приблизившись, они услышали глухие рычания и звуки ударов о решётки. Воздух был наполнен резким, зловонным запахом.
Несколько огромных каменных загонов содержали огромных, ростом с половину человека, вепрей с жёсткой щетиной, покрытых чёрными, словно стальные иглы, волосами, и с развёрнутыми клыками. Они били своими массивными телами по прочным каменным стенам, издавая глухие удары. Их маленькие, кроваво-красные глаза сверкали дикой яростью.
Отвечающий за это исполнитель стоял поодаль, зажав нос, и нетерпеливо командовал несколькими дрожащими уборщиками, чтобы те вынесли к загонам кормушки, наполненные смешанным духовным зерном и остатками еды.
«Быстрее! Залили и быстро убирайтесь! Если вас схватят, никто вас не спасёт!» — отрывисто крикнул исполнитель.
Несмотря на браваду, Чжао Те, оказавшись на месте и увидев свирепых зверей, слегка побледнел. Он сглотнул, схватил одну из кормушек, чертыхаясь, чтобы подбодрить себя, подошёл к загону. С большого расстояния вылил содержимое кормушки и тут же поспешно отступил.
Хоу Цзыцин был ещё более напряжён, его руки дрожали. Учась у Чжао Те, он осторожно вылил еду и, закончив, почти вприпрыжку убежал.
Настала очередь Чу Е. Он поднял тяжёлую кормушку, и рана на спине отозвалась резкой болью от натяжения. Он глубоко вдохнул и направился к назначенному загону.
Вепрь с жёсткой щетиной в загоне, очевидно, был голоден. Увидев еду, он издал возбуждённый рёв, резко поднялся на задние ноги и тяжело ударил передними копытами по каменной стене, сотрясая землю. Из его пасти капала зловонная слюна.
Чу Е успокоил свой дух и уже собирался, как обычно, вылить еду.
Внезапно!
В соседнем загоне произошла неожиданность! Один из уборщиков, охваченный паникой, выронил всю кормушку в загон!
Вепрь в этом загоне тут же пришёл в ярость, думая, что на него напали. Он издал оглушительный рёв и с силой ударил, выбив в и без того шаткой каменной стене щель! Его массивное тело, неся с собой зловонный ветер, протиснулось наружу!
«Р-р-р!»
Утративший контроль вепрь с красными глазами бросился прямо на ближайшую цель — Чу Е, который стоял к нему спиной, только что подняв кормушку!
«Плохо!»
«Беги!»
«Скотина сбежала!»
На месте мгновенно воцарился хаос! Лицо исполнителя резко изменилось, он быстро начал формировать заклинание, но явно опоздал!
Чжао Те и Хоу Цзыцин были в панике, они кубарем покатились назад, спасаясь!
Чу Е почувствовал, как позади него стремительно приближается стремительный поток воздуха. Ощущение смертельной опасности заставило его волосы встать дыбом! Он совершенно не успевал увернуться! Его пасть, полная злобы, и свирепые клыки оказались совсем близко!
На пороге смерти!
Зрачки Чу Е сжались! Все посторонние мысли мгновенно отброшены! В его глазах остался только этот яростно нападающий зверь! Сила в его душе, не полностью восстановившаяся после ранения, была насильственно пробуждена угрозой смерти!
Он не успевал обдумать последствия! Почти инстинктивно, сжав всю свою душу, волю и понимание возвышенного, отстранённого и потрясающего дух состояния из «Наньхуа Цзин», связанного с «Управлением шестью видами ци» и «Свободно странствовать без конца», в одно слово, он издал хриплый, но содержащий странную силу крик, обращённый к разверзнутой пасти: «Отступи!»
*Бум!*
Слово стало законом!
Бесформенная, но могучая сила, с его криком, внезапно взорвалась, направленная не на тело вепря, а прямо на его буйное сердце!
Этот свирепый, бросающийся вперёд вепрь, в его кроваво-красных глазах внезапно промелькнуло чрезвычайно человекоподобное непонимание и страх, словно он услышал какой-то непреодолимый приказ, идущий из глубин его крови! Его яростный натиск резко замедлился, он издал полный замешательства и робости хныкающий звук, и его массивное тело непроизвольно отшатнулось назад!
Именно этот шаг!
Дал время среагировать Чу Е и исполнителю!
Чу Е воспользовался моментом и резко бросился вбок-назад!
А заклинание исполнителя наконец завершилось. Вспышка голубого света превратилась в верёвку, мгновенно опутывая временно впавшего в ступор вепря. Тот с грохотом рухнул на землю, беспомощно дёргаясь и рыча.
Кризис миновал.
На месте воцарилась мертвая тишина.
Все, всё ещё находясь в шоке, смотрели на связанного зверя, затем на Чу Е, который, спотыкаясь, поднимался.
Чжао Те и Хоу Цзыцин разинули рты, на их лицах читался страх и неверие.
Что… что только что произошло?
Вепрь… он как будто замер на мгновение? А потом отступил?
Это совпадение? Или…
Исполнитель тоже был потрясён. Он быстро подошёл, сначала укрепил узы на вепре, а затем посмотрел на Чу Е, который с трудом поднимался. Его брови были нахмурены: «Ты в порядке? Что… что произошло?»
Чу Е тяжело дышал, его лицо было пугающе бледным, душа разрывалась от боли, сильнее, чем перед прошлым обмороком. Он, терпя головокружение и тошноту, опустил голову и очень слабым голосом сказал: «Ученик… не знает… просто испугался до слабости в ногах… упал… Благодарю исполнителя за спасение жизни…»
Он списал всё на совпадение и испуг.
Исполнитель пристально смотрел на него с полминуты, затем снова на дёргающегося вепря. Казалось, он не находил более разумного объяснения. Может, этому уборщику просто повезло, и он случайно увернулся, а вепрь сам оступился, не рассчитав силы?
В конце концов, он махнул рукой и нетерпеливо сказал: «Считай, тебе повезло! Впредь будьте осторожны! Никто не должен распространяться об этом деле, чтобы не вызвать панику! Ваша награда в виде духовных камней остаётся в силе, убирайтесь!»
Чжао Те и Хоу Цзыцин, словно получив амнистию, поспешно подошли, чтобы поддержать (скорее, приподнять) Чу Е, который едва держался на ногах, и словно в бегстве покинули зверинец.
По дороге обратно Чжао Те продолжал ворчать, испытывая страх, но взгляд на Чу Е стал менее пренебрежительным, а больше — недоуменным.
Хоу Цзыцин же всё время молчал, рука, поддерживающая Чу Е, слегка дрожала.
Один раз — совпадение, а второй?
Камни прошлой ночью, зверь сегодня…
Хоу Цзыцин опустил голову, в глубине его глаз страх и жадность сплетались, в итоге превращаясь в более глубокое опасение и… кипучее желание.
http://tl.rulate.ru/book/154265/10964338
Готово:
