Едва рассвело, как меня разбудили — Сяо Мэй подступила совсем близко, её тёплое дыхание коснулось моего подбородка, пальцы легко легли на мою талию. Я закрыл глаза, но отчётливо чувствовал, что тело уже проснулось и прижималось к её животу.
Я приоткрыл глаза. Ресницы Сяо Мэй отбрасывали лёгкую тень под глазами, её ровное дыхание касалось моей шеи. Я смотрел на неё пару секунд, сглотнул и перевернулся, опираясь рукой на её подушку.
— А… — тихо воскликнула Сяо Мэй, ресницы затрепетали, она инстинктивно выгнула шею, а руки бессознательно сжали простыню. Я склонился и поцеловал её губы, из её носа вырвался тихий стон.
Затем в комнате остались только её возбуждённые вздохи и едва слышное поскрипывание матраса.
После всего Сяо Мэй лежала, свернувшись в моих объятиях, её грудь вздымалась в такт дыханию, волосы прилипли к вспотевшему лбу. Я убрал растрёпанные пряди с её щеки. Она закрыла глаза и потёрлась о мою ладонь, мягко прошептав: — …полежим ещё?
Я тихо отозвался, крепче обняв её. Минут через десять телесный жар постепенно спал, руки и ноги вновь обрели силу. Сяо Мэй первой села, помассировала поясницу, босые ноги ступили на прохладную простыню, и она закуталась в лёгкое одеяло.
Я протянул руку, собрал разбросанную одежду, и мы оба медленно одевались. Натягивая футболку, я потянул бок и тихо вздохнул. Сяо Мэй тут же повернула ко мне голову, уголки её губ изогнулись: — Вчера… было очень жарко.
Одевшись, я достал из кармана телефон, нажал кнопку включения, экран остался чёрным — тут я вспомнил, что забыл зарядить его вчера и сразу уснул.
— Телефон выключен, — я поднял телефон, кивнул Сяо Мэй. — Придётся вернуться в съёмную квартиру за зарядкой.
Сяо Мэй кивнула, наклонилась, подняла с пола сумку и засунула обратно рассыпанные косметические принадлежности. Я достал из кармана заранее приготовленный конверт и протянул ей. Она провела кончиком пальца по краю конверта, но не открыла его, а сразу сунула во внутренний карман сумки, подняла голову и улыбнулась мне: — Спасибо.
Я толкнул дверь и вышел, ожидая её в коридоре. Сяо Мэй с сумкой последовала за мной, и мы вместе спустились вниз. В холле было светло от утреннего солнца, несколько ранних постояльцев с завтраками проходили мимо. Мы молча держали дистанцию, пока не вышли из дверей гостиницы, и только тогда пошли бок о бок.
— Я поеду на электроскутере, — я указал на стоящий у дороги электроскутер, ключ был в замке. — А ты… сама вызовешь такси?
Сяо Мэй пригладила растрёпанные ветром волосы и кивнула: — Да, через две остановки есть автобус.
Я сел на скутер, повернул ручку газа и, обернувшись, помахал ей рукой. Она стояла на месте, помахала ремешком сумки, и её фигура постепенно уменьшалась в солнечном свете.
Ехав около часа, преодолев два перекрёстка с плотным трафиком, объехав забитый машинами рынок в утренний час пик, я наконец вернулся в свою съёмную квартиру в городском посёлке. Ключ повернулся в замке, дверная петля издала знакомое «скрип-скрип». Внутри всё было как тогда, когда я ушёл вчера вечером — корзина для грязного белья была переполнена, на столе оставались следы от супа в миске из-под лапши.
Я подошёл к кровати, нашёл в ящике зарядку, и в тот момент, когда вставил её в телефон, экран на мгновение загорелся, а потом погас, индикатор начал медленно мигать. Я положил телефон у подушки, по привычке бросил мятую футболку в корзину для белья и рухнул на стул, приходя в себя. Снаружи раздавалось редкое стрекотание цикад. Новый день начинался.
Заряжавшись около двадцати минут, индикатор загорелся зелёным, сменив красный. Я нажал кнопку включения — в тот момент, когда экран загорелся, мелодия звонка внезапно оглушительно заиграла.
— Что с тобой опять не так? Почему сегодня снова не пришёл на занятие! — Голос учителя Лю из трубки звучал с обычной строгостью, но, казалось, был мягче обычного, как лезвие, обёрнутое в мёд.
Я крепче сжал телефон. Перед глазами мелькнула сцена из кабинета в прошлую среду: она склонилась, проверяя работы, прядка волос спадала, закрывая половину лица. Я подошёл «проконсультироваться», она подняла глаза, сверкнула на меня, и ручка оставила длинный чернильный след на её конспекте. Позже она повернулась, чтобы взять книгу, я нарочно задел её руку, она мгновенно покраснела и тихо сказала: «Не надо»…
— Простите, учитель Лю, — я скривил губы, голос невольно повысился. — Вчера я был на банкете с друзьями в уезде Нинъян, много выпил, голова кружилась, и я остался у него переночевать. Не специально прогуливал.
Последние слова я произнёс очень быстро, как будто заученную речь. Хотя я и лгал, но чувствовал себя необъяснимо уверенно.
В трубке наступила двухсекундная тишина. Я почти мог представить, как она хмурится: кончиками пальцев постукивает по конспекту, взгляд устремлён на платаны за окном.
— Тебе сейчас лучше? Голова всё ещё кружится? — Её голос внезапно смягчился, будто она боялась что-то спугнуть. — Ладно, отдохни сегодня хорошенько.
— Спасибо, что разрешили остаться дома, учитель Лю, — я нарочно протянул последнюю фразу.
— Всё, кладу трубку, мне ещё на занятия. — Её тон снова стал деловым, звук отбоя был резким, как сломанный мел.
Я уставился на потухший экран и медленно откинулся на кровать. На подушке остался аромат жасмина от шампуня Сяо Мэй, смешанный с запахом вчерашнего алкоголя, проникая в ноздри. Пятна плесени на потолке в утреннем свете казались серыми, словно размытая водой тушь.
Я резко сел, затылком ударившись о изголовье кровати. Мне так больно, что я задыхаюсь от боли. — Что я вообще делаю?
Криво смотрящие глаза в кабинете, лёгкая дрожь Сяо Мэй, когда она свернулась у меня на груди сегодня утром, расслабленная спина старосты Чжоу, когда он вёл Сяо Ли в гостиницу, царапины на корпусе телефона, которые я оставил… Эти обрывки мыслей ворочались в моей голове, как пригоревшая каша.
Я посмотрел на пятна плесени, задумавшись. В горле внезапно возникло какое-то беспокойство — чувство, что чего-то не хватает. Говорили, что курение успокаивает, поэтому я спустился вниз.
В коридоре витал запах жареных на масле палочек, смешанный с утренней сыростью, вызывая щекотку в носу. Я свернул в переулок к маленькому магазинчику. На стеклянной витрине лежало несколько пачек сигарет, самая заметная — красная «Hong Shuang Xi». Хозяин сидел у двери, жуя булочку, жирные пятна на фартуке.
— Пачку красных, — я постучал по прилавку. — И зажигалку.
Хозяин, черпая соевое молоко, не оборачиваясь, кинул мне зажигалку с синим корпусом и криво написанным «Счастливого пути». — Новая, двенадцать.
Заплатив, я вышел из переулка. Утренний свет уже пробивался сквозь ветви старой акации. Я стоял под деревом, открыл пачку, зажал сигарету в зубах. Сигарета была твёрже, чем я ожидал, фильтр неприятно царапал зубы. Я порылся в кармане, достал зажигалку, пальцы слегка дрожали — никогда раньше не пользовался такой штукой.
«Щёлк» — вспыхнуло пламя. Я поднёс его к сигарете и резко закашлялся, согнувшись пополам.
— Кхе-кхе! Кхе… — Дым ударил прямо в лёгкие, словно перец.
Я закрыл рот рукой, кашель выбил из меня слезы и сопли. Проходивший мимо дедушка, толкая велосипед, покосился на меня и проворчал: — Молодежь, учись хорошему…
Придя в себя, я уже увереннее держал сигарету, второй вдох был легче. Горечь никотина взорвалась на языке, обожгла горло, лёгкие как будто сжались, но в этом дискомфорте было что-то странно знакомое.
Ещё через несколько затяжек кашель утих. Я оперся о ствол дерева, наблюдая, как муравьи ползают по земле, пепел сыпался вниз. Сначала меня постоянно душило, уголёк обжигал пальцы, я часто стряхивал пепел. Постепенно я нашёл ритм, перестал резко тянуть, давая дыму задержаться во рту, прежде чем медленно выдохнуть.
Через полчаса я мог уже выкурить половину сигареты, не кашляя. В клубах дыма мои мысли постепенно прояснялись…
Вчерашний банкет: староста Чжоу обнимал Сяо Ли за талию, секретарь кланялся и открывал дверь; неожиданно смягчившийся голос учителя Лю сегодня утром по телефону; пальцы Сяо Мэй, инстинктивно сжимающие простыню, когда она сворачивалась у меня на груди…
Телефон задрожал в кармане. Я достал его и посмотрел. Заголовок новостной статьи на главной странице был резок: «Ресторан закрыт за антисанитарию, владелец утверждает, что «оскорбил начальство»». На фото — вывеска, покрашенная красной краской, с грохотом сбита, владелец сидит на земле среди окурков.
Я закурил, прищурился.
— Заискивать перед чиновниками? — усмехнулся я, стряхнув пепел на землю и раздавив его ногой. — Неужели это единственный путь?
Кольцо дыма растворилось в воздухе. Я вспомнил прошлогоднего соседа, старого Ванга. Его ресторанчик был популярен, каждый день были очереди. Потом пришла городская санитарная инспекция, сказала, что «пожарный проход заблокирован», и на следующий день вывесили пломбу. Старый Ван принёс две бутылки Маотая, но ему отказали: «Дело не в деньгах, начальство проверяет».
— Всегда действовать осторожно? — я крепко сжал сигарету, уголёк мерцал в свете моих пальцев. — Но это не мой стиль.
Ветер закружил пепел и поднял его вверх. Я смотрел на серое небо вдалеке. Из маленького магазина играла подпевающая поп-музыка, слышались крики продавцов завтраков.
Я потушил сигарету, встал и отряхнул пыль с брюк. Запах сигарет остался на кончиках пальцев, горький, но проясняющий.
http://tl.rulate.ru/book/154243/10185757
Готово:
