Время текло, и вот уже наступила половина четвертого утра. В палате было тихо, лишь изредка доносились легкие шаги медсестры из коридора.
Я хотела просто прикрыть глаза и отдохнуть, но чрезмерная усталость привела к тому, что я, прижавшись к краю кровати, крепко уснула.
Сколько я спала, неведомо, но меня разбудил тихий шорох и стон. Я резко подняла голову и встретилась взглядом с только что открывшимися глазами, все еще полными растерянности и боли.
«Боже мой! Ты наконец-то очнулась!» — вырвалось у меня, и я тут же смягчила тон, с облегчением и беспокойством спросила: «Как ты себя чувствуешь? Голова все еще болит?»
Она нахмурилась, голос был слабым и хриплым: «Я… мне нужно в туалет…»
«Ну и иди,» — машинально ответила я. — «Почему ты мне говоришь?»
Она обвела взглядом тускло освещенную, тихую палату, и в ее глазах промелькнула робость: «Ты… ты проводишь меня, хорошо? Здесь только мы вдвоем, как-то жутковато, мне немного страшно…»
Я уставилась на нее на несколько секунд, мой взгляд упал на заметную белую повязку на ее голове. Нетерпение в сердце мгновенно сменилось чувством вины. Я вздохнула: «Хорошо, пойдем. Только медленно вставай.»
Я помогла ей осторожно сесть, а когда она немного устоялась, взяла ее за руку и медленно повела к выходу из палаты. Свет в коридоре был холодным, белым и пустынным, наши шаги звучали особенно четко. Идя, я не удержалась и выплеснула вопрос, который мучил меня всю ночь: «Эй, я спрошу, скажи честно, ты разве не подставная в том баре?»
«Я не была! Я правда не была!» — тут же отрицала она, немного обиженно. — «Я просто вечером бездельничала и пошла выпить, чтобы расслабиться.»
«Тогда зачем ты подошла ко мне?» — настаивала я, тон мой был полон упреков. — «Посмотри, во что ты меня втянула? Мне завтра… нет, сегодня еще на занятия!»
«На занятия?» — она уловила это слово, повернула голову и посмотрела на меня с новым любопытством. — «Ты… студентка?»
«Почему ты решила, что я студентка?» — спросила я в ответ.
«Ты сама сказала, что совершеннолетняя. В таком возрасте, это же студентка? Не может же быть, что школьница?» — она была полна сил, чтобы анализировать.
Я, повинуясь какому-то наитию, продолжила: «А ты? Как тебя зовут? Сколько тебе лет?»
Услышав это, она с трудом выдавила из себя шутливую улыбку, отразившуюся на ее бледном лице: «Что? Запала на старшую сестренку?»
«Да кто на тебя запал!» — огрызнулась я. — «Говори быстрее! Это просто основная информация, на случай, если у тебя действительно что-то случится, я должна знать, кого набирать!»
«Хорошо, хорошо,» — она сдалась. — «Меня зовут Лю Цин, Лю – как ива, Цин – как зеленая трава. Мне 24 года, я руководитель отдела кадров.»
«Мой бог,» — пробормотала я. — «Ты закончила университет?»
«Да, закончила,» — в ее голосе слышалась нотка гордости, хоть и очень слабая. — «Я выпускница второго уровня университета.»
«Так зачем ты поперлась в бар?» — я продолжала ее поучать. — «Посмотри на свое тело, чуть тронь – и развалишься, ты меня напугала, я думала, ты тут же помрешь.»
Пока мы говорили, мы уже подошли к двери туалета. Я отпустила ее руку: «Иди, я здесь тебя подожду.»
Она кивнула и медленно вошла. Пока она там, я тоже сходила в мужской туалет. Когда я вышел, она уже ждала меня у двери. Я естественно протянул ей руку, и она подала свою, позволив мне вести ее, и мы медленно побрели обратно по тихому коридору.
«На самом деле…» — голос Лю Цин был очень тихим, немного смущенным, и в тишине коридора звучал почти как шепот. — «Я рассталась с парнем, мне было очень больно, поэтому я пошла одна в бар. Я увидела, как ты сидишь одна, озираешься… показался мне очень наивным, таким студентом… Я хотела заманить тебя, чтобы ты угостил меня выпивкой, и выпустить пар… Не ожидала, что ты такой вспыльчивый, сразу заказал две самые крепкие…» — пробормотала она тихо, словно ребенок, совершивший проступок.
Слушая ее, я одновременно злилась и смеялась. Я медленно довела ее обратно в палату, помогла улечься на кровать, затем вздохнула и сказала: «Ладно, ладно, все уже позади, не вспоминай об этом. Рассталась – и что? Большого дела-то? Небо же не рухнуло.»
Я пододвинула стульчик, снова села и, нарочито принимая вид опытного человека, начала полуправдиво выдумывать, чтобы казаться более опытной: «Вот если бы ты была как я, встречалась бы с тремя девушками одновременно, и при этом умудрялась бы держать их в мире и согласии, вот это было бы по-настоящему круто! Твои мелкие неудачи – это что?»
Когда я это говорила, на моем лице играло напускное, глубокомысленное удовлетворение, и пальцы непроизвольно шевелились в воздухе. На самом деле, я очень переживала, что она начнет расспрашивать детали.
«Ты действительно очень крут…» — тихо сказала Лю Цин, и в ее голосе было невозможно разобрать, искреннее ли это восхищение или что-то еще.
«Неплохо, неплохо, третье место в мире,» — я небрежно махнул рукой, пользуясь случаем, встал и размял затекшие от сидения плечи. — «Ну что, раз у тебя вроде все в порядке, мне пора идти. Хорошо отдохни.» Сказав это, я повернулся и собрался уходить.
Внезапно моя одежда была тихонько тронута холодной рукой. Я обернулся и увидел, как Лю Цин, полуоблокотившись, смотрит на меня снизу вверх. В ее глазах, казавшихся больше из-за слабости, плескалась нотка мольбы и беспокойства.
«Не уходи… пожалуйста?» — ее голос стал еще тише, почти умоляющим. — «Останься… побудь со мной еще немного, хорошо? Здесь я совсем одна… мне немного страшно…»
Мое чувство праведности, возникшее после оплаты медицинских расходов, мгновенно разбилось ее словами. Я нахмурил брови, тон был полон нетерпения и непонимания: «Слушай, с тебя хватит. Твои медицинские расходы, расходы на обследование – я все оплатил до последней копейки. По идее, я тебе ничего не должен, так? Чего ты еще хочешь?»
Ее рука слегка дрожала, в глазах наворачивались слезы, она жалобно смотрела на меня: «Я знаю… я знаю, ты мне очень помог, и все медицинские расходы тоже оплатил. Но я… я сейчас действительно боюсь… В этой палате так тихо, запах дезинфицирующего средства меня пугает… Как только я закрою глаза, мне кажется, что все плохое снова накатывает. Ты просто сжалься надо мной, побуть со мной еще немного, хорошо? До самого утра… Как только наступит утро, я обещаю больше не привязываться к тебе.»
Глядя на слезы, катившиеся по ее бледным щекам, и на ее хрупкое, беспомощное выражение лица, я почувствовал сильное внутреннее противоречие. Рациональный разум подсказывал мне не задерживаться, но слова, которые должны были прозвучать, полные жестокости, никак не хотели срываться с губ. В конце концов, я все же вздохнул, смиренно опустился на стул и недовольно пробурчал: «Хорошо… Я ничего не могу с тобой поделать! Но мы договорились, только до утра! С рассветом я должен идти!»
Лю Цин тут же расплакалась от радости, словно ребенок, получивший конфету, тихо кивнула, послушно улеглась и спокойно закрыла глаза.
Ночная палата становилась все холоднее, кондиционер шумно дул прохладным воздухом. Я прислонился к стулу и инстинктивно сжался. Сколько прошло времени, неведомо, но в полудреме я рассеянно засунул руку под ее теплое одеяло в поисках хоть немного тепла. С течением времени, невесть как, я сам оказался на этой тесной койке, и мы заняли ее по обе стороны. А она, словно почувствовав тепло во сне, перевернулась и естественно прижалась ко мне, обхватила руками и уткнулась лицом в мою шею, дыша ровно.
На следующее утро меня резко разбудил пронзительный звон мобильного телефона. Она тоже одновременно проснулась, и мы почти одновременно открыли глаза — столкнулись взглядами, носы почти касались друг друга. Ее лицо мгновенно покраснело, краска залила даже уши, а щеки тоже вспыхнули.
Лю Цин спешно спустилась с меня, взгляд ее блуждал, она боялась говорить. Я тоже поспешно скатился с кровати, неловко поправляя мятую одежду. Взглянув на телефон, я увидел на экране — «Лю Сыци» — моя учительница Лю!
Увидев ее звонок, я вздрогнул и тут же принял вызов. С другой стороны телефона тут же раздался ее гневный вопрос: «Юй Сяоян! Ты хочешь, чтобы тебя отчислили?! Договорились об отгуле только на вторую половину дня, а сейчас идет уже второй урок, ты где?!»
Я поспешно начал объяснять, язык мой заплетался: «Учительница Лю! Выслушайте меня! Дело в том, что! Вчера вечером я был в баре, ко мне подошла незнакомая девушка, толкнула меня, а сама не удержалась и упала, ударившись головой! Мне пришлось отвезти ее в больницу, тут всю ночь и…»
Лю Цин, услышав мою «логичную» речь, невольно хихикнула. Хотя смех был негромким, он отчетливо прозвучал по телефону.
Голос учительницы Лю тут же приобрел нотку игривости и подозрения: «О? Юй Сяоян, ты у меня молодец! Неужели пошел в бар к девицам? Перебрал с весельем, и сегодня никак не можешь встать?»
«Дело не в этом! Учительница! Я правда в больнице! Не верите, можете прийти и посмотреть!» — я вспотел от спешки.
«Ладно, ладно,» — она, кажется, больше не хотела слушать. — «Неважно, правда ты в больнице или нет, скорее возвращайся на занятия! Если через полчаса тебя не будет в классе, я просто оформлю как прогул, последствия знаешь сам!»
Мой бог! Ничего не поделаешь! Мне пришлось повесить трубку и торопливо сказать Лю Цин: «Эм… меня учительница торопит, мне нужно идти!»
Результат – она снова схватила меня за край одежды, голос был тихим, но очень отчетливым: «Эм… добавь мой контакт… когда у тебя будет время, я… я приглашу тебя на обед, спасибо тебе.»
Мы быстро обменялись контактами в WeChat, и я, не оглядываясь, выбежал из больницы. Стоя на обочине, я взволнованно поймал такси, открыл дверь и забрался внутрь: «Водитель, на побережье университета, пожалуйста, побыстрее, очень спешу!»
Водитель ответил, и машина тут же влилась в утренний поток. К счастью, больница была недалеко от университета, и через несколько минут машина свернула на знакомую университетскую улицу. Я смотрел на быстро проносящиеся за окном пейзажи, постоянно в душе молясь, чтобы машина ехала быстрее. В конце концов, машина резко затормозила и плавно остановилась у ворот университета.
Я бросил деньги, даже не стал ждать сдачи, толкнул дверь и помчался к учебному корпусу. На повороте лестницы я не справился со скоростью и врезался в человека, несшего документы. Бумаги тут же разлетелись по полу.
«Прошу прощения! Учительница!» — я на бегу извинялся и нагибался, суетливо подбирая для нее документы. Подняв голову, я увидел незнакомую преподавательницу, которая строго смотрела на меня.
Она поправила очки и строго сказала: «С какого ты факультета? Сейчас уже время занятий, как ты можешь бегать тут? Не думай, что раз поступил в университет, можешь быть расхлябанным!» Она стояла там и начала читать мне нотации.
Я был в отчаянии от спешки. Я сунул ей в руки собранные документы, прервав ее: «Учительница, извините, у меня действительно срочное дело!» Сказав это, я, не обращая внимания на ее реакцию, снова бросился наверх. Мне некогда было слушать ее болтовню!
Наконец, я запыхавшись, подбежал к двери аудитории. Я оперелся на дверной косяк, тяжело дыша, и с трудом крикнул: «Докладываю!»
Учительница Лю на кафедре лишь бросила на меня равнодушный взгляд, а затем, как ни в чем не бывало, продолжила урок, как будто меня и не существовало.
Я замер у двери, не зная, куда идти. Войти? Казалось, это не совсем уместно. Стоять здесь? Это как будто я наказан и стою как дурак. В голове, казалось, сражались два человечка.
Постояв на месте какое-то время, ноги затекли, я больше не мог терпеть и снова спросил: «Учительница Лю… я могу войти?»
Только тогда она, словно только что заметив меня, обернулась и с преувеличенно удивленным тоном сказала: «Ах! Студент Юй! Ты почему здесь стоишь? Скорее заходи и садись!»
Услышав это от учительницы Лю, я буквально взбесился, ведь она видела меня раньше! Я с трудом подавил гнев, низко опустил голову и быстро направился к своему месту, мысленно желая броситься и хорошенько хлопнуть ее по аппетитной попе, чтобы выпустить пар.
Незаметно пролетело утро, и занятия закончились. Как только зазвенел колокольчик на обед, учительница Лю, как обычно, точно посмотрела на меня и не терпящим возражений тоном сказала: «Юй Сяоян, зайди ко мне в кабинет.»
Я вздохнул, смиренно встал и, собираясь идти к двери, мой второй друг Ян Чжидэ, вдруг схватил меня, подмигнул и, понизив голос, сказал: «Сяоян, я чувствую, что весь класс видит, учительница Лю явно неравнодушна к тебе! Не трусь, наберись смелости и действуй!»
В это время подошел и Лун Линь, толкнул меня локтем и подлил масла в огонь: «Именно! Брат, ты должен взбодриться! Действуй напористо, возьми ее! Поверь мне, как только ты ее возьмешь, она будет к тебе предельно нежна, и любые отгулы будут легкими!»
Их слова меня тронули, я инстинктивно повернулся и посмотрел на нашего старшего Цзинь Цзэюя, ища у него последнего мнения. Но он лишь толкнул меня и, без выражения лица, сказал: «Не смотри на меня, в таких самоубийственных делах я придерживаюсь нейтралитета.»
В конце концов, под подстрекательство Ян Чжидэ и Лун Линя, мое необъяснимое побуждение было пробуждено. Я сделал глубокий вдох и направился в кабинет преподавателей с шагом, граничащим с «обреченностью».
Придя в кабинет, я увидел, что учительница Лю сидит за столом и с невозмутимым видом смотрит на меня. Я в ответ закрыл дверь, отрезая себя от внешнего шума.
Учительница Лю заговорила первой, легко постукивая пальцами по столу: «Говори, что случилось?»
Я нарочно притворился глупым, передразнивая ее тон: «Что сказать?»
Учительница Лю слегка приподняла бровь: «Что сказать?»
«Что мне тебе сказать?» — я продолжал ходить вокруг да около.
«Расскажи, почему ты сегодня утром не пришел на занятия!» — наконец она не выдержала, уголки ее рта дернулись, она чуть не рассмеялась, но все же старалась сохранять серьезность.
«Разве я не сказал вам по телефону?» — я делал невинный вид.
«Хорошо,» — она откинулась назад, скрестила руки, тон звучал вызывающе, словно она была уверена, что я не смогу предоставить доказательств. — «На слово не поверишь, предъяви доказательства.»
«Учительница Лю,» — я сделал шаг вперед, глядя ей прямо в глаза. — «Судя по вашему тону, вы считаете, что я вчера вечером где-то гулял?»
«Разве нет?» — она спросила в ответ, и в ее голосе промелькнула нотка женской обиды и недовольства, похожая на ту, с которой жена спрашивает своего мужа, вернувшегося поздно, и это заставило мое сердце дрогнуть.
«Конечно, нет!» — я уверенно достал свое «секретное оружие» — телефон. Я подошел прямо к ней, слегка наклонился к ней, умело разблокировал экран, открыл историю покупок платежного приложения и поднес экран к ее лицу.
«Вот, моя дорогая учительница, вы хорошо рассмотрели?» — мой голос непроизвольно стал тише, с ноткой самодовольства. — «Ночной экстренный платеж, медицинские расходы… Время, сумма, название продавца – все здесь четко зафиксировано.»
Я стоял очень близко, ощущая легкий аромат ее волос. Возможно, это было из-за моей близости, или потому, что неоспоримые доказательства ее немного удивили, но я отчетливо увидел, как на ее щеках появился легкий румянец, а взгляд ее подсознательно уклонился, больше не такой напористый, как раньше.
Я смотрел на ее пухлые губы, чем больше смотрел, тем больше какая-то непонятная злость поднималась к моей голове. Я с силой «хлопнул» телефоном по столу, сделал шаг вперед и, с голосом, которого сам от себя не ожидал, хрипло произнес: «Учительница Лю, вы помните… вы спрашивали меня, нравлюсь ли я вам?»
Учительница Лю, казалось, была ошеломлена моей внезапной близостью и вопросом, ее взгляд заметался, но она все же попыталась сохранить спокойствие и ответила: «Да, я спросила. А что…»
Не успела учительница Лю договорить, как я уже больше не смог себя сдерживать, резко наклонился и поцеловал ее полураскрытые алые губы.
Учительница Лю сначала замерла всем телом, явно совершенно не ожидая моей такой смелой атаки, она была совершенно ошеломлена. Но, к моему удивлению, она не оттолкнула меня сразу, а, после короткого замешательства, начала неловко, но в то же время активно отвечать на мой импульсивный поцелуй.
Увидев, что она не отказалась, а даже довольно отзывчиво отреагировала, я воспрял духом. Я крепко обнял ее, другой рукой обхватил еще крепче, тепло и мягкость, которые я ощущал через ладонь, заставили мое сердце дрогнуть.
Мы продолжали обниматься и целоваться, в кабинете не было слышно ни звука, только наши учащенные дыхания.
Примерно через три минуты мы, тяжело дыша, оторвались друг от друга. В голове все громче звучали подстрекательские слова Ян Чжидэ и Лун Линя. В этот момент, подчиняясь импульсу и желанию, я тяжело дыша, прижал ее к учительскому столу, намереваясь перейти к следующему шагу.
Однако именно в этот момент она внезапно схватила меня за запястье с неожиданно большой силой. Она повернула голову, отвела мой горячий взгляд и, с дрожью в голосе и явным отказом, сказала: «Не… Юй Сяоян… нам пока нельзя так.»
Эти слова, словно ковш холодной воды, мгновенно потушили большую часть моего пыла и заставили меня замереть на месте, полным недоумения и непонимания — она только что так горячо отвечала, почему теперь отказывается? Что это значит?
Учительница Лю слегка задышала, посмотрела на меня сложным взглядом и повторила, ее голос стал немного тверже: «Сейчас действительно нельзя… Подожди еще немного.»
Я посмотрел на ее неоспоримый взгляд и, подавив бушующие эмоции и недопонимание, беспомощно кивнул: «Хорошо…»
Затем я, немного расстроенный, взял телефон со стола, повернулся и вышел из кабинета, внутри все было сумбурно, невозможно было сказать, разочарование это или раздражение. Я низко опустил голову и бесцельно направился в сторону столовой.
Едва подойдя к входу в столовую, как вдруг раздался знакомый голос с ноткой удивления: «Какая встреча, Юй Сяоян! Ты идешь в столовую поесть?»
Я поднял голову и увидел Цзян Ваньцин, стоявшую неподалеку и улыбающуюся мне. Сегодня она была одета в элегантное платье, выглядела особенно чисто и невинно.
Не знаю, из-за того ли, что импульс, пробудившийся в кабинете, еще не утих, или по какой-то другой причине, увидев ее такой, я почувствовал внезапный сильный порыв приблизиться к ней.
Я почти не размышляя, направился прямо к ней, шаг за шагом приближаясь. Увидев, как я приближаюсь с горящим взглядом, ее щеки мгновенно залились румянцем, глаза испуганно заблестели, но она не увернулась.
Я осторожно протянул руку, кончики пальцев коснулись ее горячей щеки. Она не сопротивлялась, лишь быстро моргнула ресницами и медленно закрыла глаза, словно давая согласие или ожидая чего-то.
Мои губы приближались к ее губам все ближе, я уже чувствовал ее теплое, учащенное дыхание. В последний момент, перед самым касанием —
Вдруг пронзительный звонок мобильного телефона безжалостно разрушил эту предельно интимную атмосферу!
Я резко вздрогнул, раздраженно цокнул языком, достал телефон и увидел, что на экране светится контакт — староста Чжоу!
Я не смел медлить, тут же ответил на звонок, одновременно оглядываясь, словно воришка, и быстро проскользнул в укромный, безлюдный уголок сбоку учебного корпуса, где было слышно лишь шелест листьев от дуновения ветра.
«Алло, староста Чжоу?»
Оттуда раздался громкий, радостный голос старосты Чжоу, сопровождаемый ноткой хвастовства, такой громкий, что мне пришлось немного отодвинуть телефон: «Аяяя, босс Юй! Ваше важное дело, о котором вы меня просили, закончено! Тот участок земли, который вы присмотрели, я получил разрешения на планирование и землепользование! А еще, я связался с надежной строительной бригадой, все работали над государственными проектами, гарантирую ваше удовлетворение! Скорее приезжайте в поселковую администрацию, мы обсудим детали и встретимся с прорабом, чтобы вы были спокойны!»
Я с трудом подавил волнение и поспешно ответил: «Отлично! Староста Чжоу, огромное спасибо! Вы мне очень помогли! Я сейчас же приеду!»
Сказав это, я повесил трубку, сердце все еще бешено колотилось. Повернувшись, я увидел, что Цзян Ваньцин все еще стоит на месте, смотрит на меня большими, полными влаги глазами, не мигая, румянец на щеках не сошел, пальцы бессознательно теребят край одежды. Я поспешно прочистил горло: «Эм… тот… студентка Цзян, ужасно извиняюсь, у меня срочное дело, очень срочное! Нужно немедленно им заняться, так что я пойду!»
Сказав это, я развернулся и хотел убежать. Однако она вдруг протянула руку и точно схватила меня за край одежды. Я рванулся, дернул ее, она издала легкий возглас «Ай!» и потеряла равновесие, резко бросившись на меня! Я инстинктивно развернулся, пытаясь ее поддержать, но она всем своим телом мягко ввалилась мне в руки, сила удара привела к тому, что мы оба без сомнения упали на землю!
Что еще более случайно, в момент падения ее губы, как раз пришлись точно на мои губы! Ощутив острую боль, кровавый привкус мгновенно заполнил рот. Она, казалось, тоже была совершенно ошарашена и подсознательно присосалась. Она поспешно поднялась с меня, ее щеки покраснели как будто собирались загореться. Я тоже встал, прикрывая болевший рот. Увидев свежую кровь, сочивсящуюся из моего уголка рта, она запаниковала еще больше: «Ай! Ты истекаешь кровью! Прости, прости! Я не нарочно! Мы… мы пойдем в медпункт!»
«Ничего страшного, ничего страшного! Пустяковая рана!» — я небрежно вытер уголок рта тыльной стороной ладони. — «У меня действительно очень важное дело, я должен идти!»
Сказав это, я, не обращая внимания на ее дальнейшие слова, развернулся и побежал прочь со скоростью стометровки.
Я стремительно выбежал из ворот университета, добежал до обочины и взволнованно замахал рукой, останавливая машину. Медленно остановился такси, я открыл дверь и забрался внутрь, сказав водителю: «Мастер, на улицу у бара „Ночные огни“, пожалуйста, побыстрее, очень спешу!»
Водила такси, пожилой мужчина, ответил, и машина тут же влилась в дневной поток. Примерно через десять минут машина плавно остановилась у перекрестка, ведущего к бару. Я бросил деньги за проезд, поблагодарил и вышел из машины.
Я быстро подошел к месту, где вчера оставил свой электромотоцикл, и нашел свой ярко-желтый электромотоцикл. Разблокировал, сел, повернул ручку газа – все движения были отточены. Электромотоцикл издал тихий гул, повез меня за пределы города и свернул на дорогу, ведущую к древнему городу Цяньян.
Дневное солнце было немного жарким, ветер дул навстречу, наполняя одежду. Я ехал по дороге около часа, пейзаж за окном постепенно сменился с городских построек на поля и редкие деревушки, а силуэт зеленых горных вершин вдалеке становился все отчетливее. Наконец, передо мной появилась арка древнего города Цяньян с его старинным колоритом.
Я снизил скорость, проехал через арку, проехал еще несколько минут по вымощенной каменной плиткой улице древнего города и, наконец, остановился перед знакомыми воротами двора поселкового правительства, украшенными национальным флагом.
На этот раз, когда я направился внутрь, охранник у входа, как и ожидалось, больше не останавливал меня. Напротив, его лицо расплылось в радушной, даже подобострастной улыбке, и издалека он поприветствовал: «Господин Ю, вы пришли! Скорее проходите, скорее проходите!» Он даже подскочил на пару шагов, чтобы услужливо открыть мне тяжелую стеклянную дверь.
Видя его столь резкую перемену в отношении, я понял, что обещание десяти тысяч наличными и десяти процентов акций компании уже начало действовать. Это чувство почтения со стороны властной элиты действительно отличается от простой денежной сделки, оно приносит удовольствие от ощущения контроля над ситуацией.
Я лишь спокойно, без видимых эмоций, слегка кивнул, не замедляя шага, и прошел прямо через холл. Гладкий мраморный пол отражал мою спешащую фигуру. Вскоре я оказался у двери кабинета главы города. Увидев меня, секретарь тут же вскочила со своего места, с почти преувеличенной улыбкой на лице, и ее голос стал на октаву выше обычного: «Ах, господин Ю! Вы наконец-то здесь! Глава города вас уже давно ждет, скорее проходите!» Она почти подбежала, чтобы открыть мне дверь в кабинет.
Глава города Чжоу, увидев меня, ловко встал из-за широкого стола и вышел навстречу, его тон был жарок, словно он встречал старого друга: «Ах-ах, господин Ю! Вы наконец-то здесь! Мы вас ждали!»
Сохраняя должную вежливость, я пожал ему руку и ответил: «Глава города Чжоу, вы действительно оперативно работаете, спасибо за ваш труд».
«Пойдемте, пойдемте, господин Ю, машина уже ждет внизу», — он казался более нетерпеливым, чем я, и поднял с дивана пиджак, — «Мы сейчас же отправимся в уезд и уладим все оставшиеся формальности за один присест, чтобы избежать лишних задержек!»
Я подумал: «Как раз то, что нужно. Нужно действовать, пока горячо, как можно скорее оформить право собственности на юридическом уровне, чтобы избежать любых ненужных споров о праве собственности или изменений в будущем».
Мы сели в черный служебный седан главы города Чжоу и направились прямо в уездный земельный кадастровый отдел. Под личной координацией и руководством главы города Чжоу мы прошли через внутренний коридор, и все процедуры прошли на удивление гладко, почти без очереди у каждого окна. Постановка печатей и подписей прошла в один миг. Когда последняя бумага была заверена красной печатью, и сотрудник передал мне документ, подтверждающий право пользования землей, прохладное прикосновение бумаги заставило меня осознать, что законное право пользования этим золотым участком на въезде в древний город официально стало моим. Фундамент гостиничного проекта был наконец заложен.
Затем мы без остановки поехали прямо на место участка. Под палящим солнцем мы увидели, что прораб строительной бригады, господин Ли, вместе с двумя помощниками и адвокатом господином Чжаном, державшим черный портфель, уже ждали нас. Рядом стоял пикап с инструментами. Столь тщательная и эффективная подготовка главы города Чжоу, как ни странно, напомнила мне о необходимости сохранять трезвость ума и контроль, чтобы не дать себя полностью вести за нос.
Глава города Чжоу взял из рук господина Чжана толстый том контракта и протянул мне, с обреченной улыбкой на лице: «Господин Ю, вот, ознакомьтесь с черновиком контракта, если будут какие-либо изменения, не стесняйтесь, говорите».
Я взял эту увесистую кипу контрактов, хорошо понимая, что это ключевой этап настоящей борьбы за интересы. Я не стал сразу садиться, а быстро пролистал оглавление, стоя, затем сразу нашел раздел с детализацией стоимости проекта. Одновременно я достал телефон и сделал несколько снимков страниц с ключевыми пунктами — общий объем инвестиций, способ оплаты, срок выполнения работ, ответственность за нарушение условий, а также подробный список затрат — один за другим.
«При таких больших инвестициях лучше быть осторожным. Я попрошу моего технического партнера и финансового консультанта тоже посмотреть, чтобы убедиться в полной безопасности», — я нашел безупречное оправдание. Глава города Чжоу стоял рядом и кивал, выражая понимание: «Разумеется, разумеется!»
Я быстро отправил фотографии той всемогущей интернет-подруге, а также Шэнь Гаоя, Тань Юйран и Линь Вэйвэй, живущим в съемной квартире, надеясь получить немедленную обратную связь с точки зрения рыночных цен, правовых рисков и финансов.
В процессе быстрого просмотра я особенно обратил внимание на часть бюджета. Согласно проведенному мною ранее исследованию рынка, я обнаружил, что бюджет на отделку и оборудование каждой комнаты установлен в пределах 4-70 тысяч. Это явно выше фактической стоимости материалов и рабочей силы в данном регионе. По моей оценке, при сохранении тех же стандартов качества, диапазон 3-50 тысяч был бы более разумным.
Я закрыл контракт и, повернувшись к прорабу Ли, прямо спросил: «Прораб Ли, я посмотрел смету. Если мы будем работать по стандарту 3-50 тысяч за комнату, включая строительные работы, чистовую отделку, основной сантехники и электрики, но без центрального кондиционирования, противопожарной системы и мебели. Сможет ли ваша команда гарантировать качество работ и принять этот проект?» Я специально подчеркнул исключенные пункты, чтобы более четко провести сравнение затрат.
Прораб Ли достал сигарету, собираясь закурить, но, посмотрев на главу города Чжоу, убрал ее обратно. Немного подумав, он кивнул и ответил: «Господин Ю, вы человек прямой. Мы можем это сделать за такую цену, и гарантируем использование качественных материалов».
В этот момент телефон завибрировал, и я получил ответ. Сообщение от интернет-подруги было точным: «Цена завышена, особенно за сантехнику и проводку, завышение более 20%. Платите поэтапно, первый взнос не должен превышать 30%, оставшуюся сумму нужно оставить достаточной, и выплачивать после приемки. Это крайний срок».
Эти спокойные профессиональные советы совпали с моими собственными оценками.
Объединив мнения всех сторон, я принял решение. Я повернулся к главе города Чжоу и прорабу Ли и четко и уверенно сказал: «Глава города Чжоу, прораб Ли, исходя из текущей рыночной ситуации и моего планирования бюджета, я вношу следующие корректировки: во-первых, максимальный бюджет на строительство и отделку одного стандартного номера устанавливается в 50 тысяч, эта цена не включает центральное кондиционирование, противопожарную систему и систему интеллектуального управления номерами. Во-вторых, общее количество номеров проекта временно устанавливается в 60, но необходимо дополнительно спланировать и предусмотреть полноценные противопожарные проходы, установить соответствующие нормам системы спринклерного пожаротушения и пожарные гидранты. Бюджет на эти общественные объекты безопасности должен быть выделен отдельно и не должен включаться в стоимость номеров. В-третьих, общий бюджет проекта должен находиться в пределах 6 миллионов, включая стоимость основных конструкций 60 номеров, отделки, а также всех независимых противопожарных и мер безопасности. В-четвертых, способ оплаты должен быть поэтапным, в зависимости от хода работ: 30% предоплата, 40% — по достижении этапов, и оставшиеся 30% — окончательный расчет после полного завершения работ и успешной приемки».
Я специально четко выделил обязательные меры безопасности, такие как противопожарная система, в отдельный пункт и подчеркнул, что успешная приемка является условием оплаты.
Сказав это, я заметил, что глава города Чжоу бросил на меня взгляд, полный переоценки и явного удивления. Казалось, он совершенно не ожидал, что этот, на вид молодой, «господин Ю» будет так пунктуален в ключевых положениях, с таким ясным и профессиональным мышлением.
Я спокойно положил контракт на стол и спокойно обвел взглядом главу города Чжоу, прораба Ли и адвоката Чжана: «Если у вас, господа, нет других возражений по моим условиям, давайте подпишем контракт по предложенному мной плану».
В конференц-зале на мгновение воцарилась тишина. Глава города Чжоу первым рассмеялся, разрядив обстановку: «Господин Ю молод, но деловит! Как вы сказали, так и сделаем!» Прораб Ли тоже поспешно кивнул: «Без проблем, господин Ю, мы все запомнили детали, будем работать по вашим требованиям». Адвокат Чжан поправил очки и серьезно добавил: «Я как можно скорее доработаю контракт с учетом мнения господина Ю, чтобы он не имел юридических изъянов».
После этого мы успешно подписали исправленный контракт.
Когда кончик моей ручки опустился на графу «Заказчик» и написал три иероглифа «Юй Сяоян», камень с моей души упал, но я четко понимал, что настоящее испытание только начинается.
Контракт был в четырех экземплярах, каждый получил свой. Я немедленно достал телефон и быстро забронировал отдельный кабинет в самом престижном ресторане города — «Юэянь Лоу». Убрав телефон, я улыбнулся и пригласил троих присутствующих: «Чтобы отпраздновать наше успешное сотрудничество, я забронировал банкет в «Юэянь Лоу» в уезде. Глава города Чжоу, прораб Ли, адвокат Чжан, сегодня обязательно пожалуйте, дайте мне возможность выразить свою признательность».
Прораб Ли потер руки, с простодушной, но немного извиняющейся улыбкой сказал: «Ах, господин Ю, вы слишком любезны! Я тронут, тронут! Мои ребята ждут меня, чтобы раздать задания, я не пойду на этот ужин. В другой раз, в другой раз я приглашу господина Ю!» Адвокат Чжан тоже поднял свой портфель и вежливо отказался: «Спасибо за ваше радушие, господин Ю, но у меня во второй половине дня важная встреча с клиентом в юридической фирме, я никак не могу освободиться, мне нужно спешить обратно. Желаю всем приятного аппетита».
В одно мгновение в кабинете остались только я и глава города Чжоу. Я с некоторым смущением повернулся к нему: «Глава города Чжоу, у вас... во второй половине дня, наверное, нет никаких срочных дел?»
Глава города Чжоу рассмеялся, хлопнул меня по плечу: «Эх, ничего! Банкет по случаю успеха господина Ю, как я могу отсутствовать? Пойдем!»
«Хорошо, тогда пойдем есть», — я облегченно выдохнул.
Мы спустились вниз и сели в черный служебный седан главы города Чжоу — «Пассат». Машина выехала со стройки и свернула на провинциальную дорогу, ведущую в уездный центр. Пейзаж за окном постепенно сменился от старинных домов с черепичными крышами и белыми стенами на открытые поля, иногда проносились оживленные деревенские рынки, затем стали появляться больше фабрик и магазинов. Примерно через двадцать с лишним минут машина въехала в черту города, улицы явно стали шире и оживленнее, светофоры сменяли друг друга, поток людей и машин не прекращался.
«Юэянь Лоу» располагался рядом с самой оживленной торговой улицей центра уезда, это было старинное китайское здание с большими красными фонарями у входа. Глава города Чжоу уверенно поставил машину на специальную парковку ресторана.
Мы вошли в ресторан, и нас окутал прохладный воздух и аромат еды. Девушка-хостес в ципао с улыбкой проводила нас в заранее забронированный на втором этаже кабинет «Сосновый шум». Кабинет был элегантно обставлен, в центре стоял просторный круглый стол из красного дерева, на стенах висели картины тушью, за окном виднелась уличная сцена.
Войдя в кабинет, глава города Чжоу естественно сел на главное место. Я распорядился подошедшему официанту: «Можете начинать подавать блюда, по установленному мною меню, и еще...» Я повернулся к главе города Чжоу: «Глава города Чжоу, что будете пить? Белого вина? Или что-нибудь покрепче?»
Глава города Чжоу махнул рукой, выглядел очень непринужденно: «Эх, я не буду пить крепкое, немного пива, чтобы прополоскать рот, будет достаточно!»
«Хорошо», — сказал я официанту, — «Тогда сначала две бутылки холодного местного пива». Официант кивнул, записал и вышел.
Вскоре на стол поставили изысканные холодные закуски. Я взял уже открытое пиво, встал, торжественно наполнил бокал главы города Чжоу, а затем и себе. Я поднял бокал обеими руками, повернулся к главе города Чжоу и искренне сказал: «Глава города Чжоу, этот первый бокал я должен выпить за вас. В этом деле, от участка до процедур, и до строительной бригады, это все благодаря вашей неоценимой помощи, что все прошло так гладко. Я молод, многого не понимаю, и в будущем, вероятно, мне придется еще обращаться к вам. Я выпиваю, а вы — по своему усмотрению!» Сказав это, я осушил бокал холодного пива залпом.
Лицо главы города Чжоу расплылось в улыбке, явно довольный моим отношением. Он тоже поднял бокал и сделал большой глоток: «Господин Ю, вежливость — это хорошо! Вы молоды и перспективны, а также щедры в делах, в будущем вы обязательно станете большим боссом! Наше сотрудничество взаимовыгодно, если в будущем вам понадобится что-то в городе, не стесняйтесь обращаться!В это время начали одно за другим подавать горячие блюда: паровой окунь, тушеная свиная рулька, креветки с изумрудом... Аромат наполнил весь кабинет. Мы ели и разговаривали, темы переходили от планирования строительства гостиницы к будущему развитию туризма в древнем городе, и даже к некоторым политическим тенденциям в уезде. После нескольких бокалов вина глава города Чжоу стал более разговорчивым и раскрыл немало полезной информации.
После трех кругов на столе поднялся туман от сигарет, горячий пар от блюд смешался с запахом табака и алкоголя, создавая липкую атмосферу. Лицо главы города Чжоу покраснело, он ослабил ремень, его язык стал заплетаться, он вдруг с силой поставил бокал на стол, прищурился и посмотрел на меня: «Эй, господин Ю, а... девушка еще не пришла?»
У меня в голове что-то стукнуло, словно меня сильно ударили. «Девушка? Какая девушка?» Я совершенно растерялся, подсознательно подумал, не забыл ли я пригласить еще кого-то из коллег-женщин или подруг. Я смущенно выдавил неловкую улыбку, рука сама собой потянулась к телефону в кармане, и я тихо пробормотал: «Глава города Чжоу, подождите немного, я потороплю, потороплю», — затем почти убежал, склонив голову.
Пальцы дрожали, пока я искал в WeChat ту новую знакомую — она сейчас была моим спасением. Я быстро печатал, слова почти не складывались в предложения: «Срочно, срочно! Глава города Чжоу спросил, «девушка еще не пришла», что это значит? Может, он считает, что нас мало, и хочет позвать еще девушек для сопровождения, чтобы было веселее?»
Экран почти мгновенно загорелся. Ее ответ содержал презрительный смешок, проникающий сквозь экран: «Дурак! Он имеет в виду позвать проституток, чтобы они ему составили компанию! Ты этого не понимаешь?»
«Боже мой!» — проклял я про себя, чувствуя, как волосы на голове встают дыбом. — «Так можно?» Но... но где я их найду? У меня нет связей!»
Ее ответ был еще быстрее, в тексте сквозило презрение: «Тогда зачем ищешь? Не ищи! Тьфу, вонючие мужики, все одинаковые!»
У меня уже выступил холодный пот. Я поднял голову и встретился взглядом с явно недовольным лицом главы города Чжоу. Увидев, что я все время смотрю в телефон и не реагирую на его слова, он помрачнел, постукивая пальцами по столу: «Господин Ю, что это значит? Я тут...»
Услышав, что тон его изменился, я поспешно прервал его, почти рефлекторно выгнулся, вымучил угодливую улыбку, голос повысился на октаву, с явным подобострастием: «Ай-ай! Глава города Чжоу! Прошу прощения! Прошу прощения! Посмотрите на мой мозг!» Я хлопнул себя по лбу: «Я совсем не знаком с местными порядками, это... это такие ресурсы, их только такие люди, как вы, знают, где найти! Не волнуйтесь! Все... все расходы я беру на себя! Вы устройте, вы устройте лучше всего!»
Я чувствовал, как мои щеки горят, сильное чувство унижения, смешанное с алкоголем, булькало в желудке. Услышав это, глава города Чжоу мгновенно потерял недовольство, и вместо этого на его лице появилось одобрительное выражение: «Молодец, ты понимаешь, с чем имеешь дело». Он хихикнул и медленно достал телефон: «Раньше бы сказал, господин Ю, это прямолинейный человек».
Он позвонил, голос был негромким, но в кабинете было тихо, и я смутно слышал несколько фраз: «...да, в старом месте... эм, приведи двух «понимающих»... побыстрее».
Примерно через полчаса дверь кабинета открылась. Вошли две молодые девушки, выглядели лет на двадцать с небольшим, с ярким макияжем, стрелками-подводками, в обтягивающих коротких юбках и на высоких каблуках. Запах парфюма, исходящий от них, мгновенно перебил запах сигарет и алкоголя в кабинете. На их лицах были тренированные, сладкие и немного утомленные улыбки, их взгляды быстро прошлись по кабинету, и, наконец, остановились на главе города Чжоу, сидящем на главном месте.
«Брат Чжоу~» «Мы опоздали~» — голоса были мягкими и ласковыми.
Глава города Чжоу тут же расплылся в улыбке и жестом подозвал их. Одна естественно села рядом с ним, другую жестом пригласили сесть рядом со мной. С появлением девушек атмосфера за столом мгновенно изменилась.
Воздух в кабинете стал густым и двусмысленным. Рука главы города Чжоу незаметно опустилась на талию Сяо Ли, другой рукой он поднял бокал и рассказывал анекдоты с намеками, вызывая смех за столом. Этот смех был резким и болезненным для моих ушей.
Я отвернулся, не желая смотреть на эту сцену. Но потом подумал, ведь и я сам так же поступал со многими девушками — подумав так, я вдруг почувствовал, что в этом нет ничего такого.
Я повернулся к девушке по имени Сяо Мэй, сидевшей рядом со мной. Она выглядела спокойнее, улыбка на ее лице была словно нарисованной, с некоторой запрограммированной сладостью, но в глазах мелькала неуловимая рассеянность и усталость. Она просто молча наливала мне вино, подавала блюда, движения были отработанными, но без всякой теплоты.
Я наклонился к Сяо Мэй, указал пальцем и, понизив голос, чтобы услышали только мы двое, холодным тоном сказал: «Давай побыстрее».
Тело Сяо Мэй едва заметно замерло. Она быстро взглянула на меня, в ее глазах мелькнуло удивление, возможно, и неуловимое унижение, но оно быстро сменилось профессиональным послушанием.
Без колебаний, почти мгновенно, она тихо кивнула, ее голос был едва слышен: «Хорошо, господин».
Сяо Мэй присела и сделала это так, как умела лучше всего.
После этого Сяо Мэй снова села рядом со мной и молча пила чай, опустив голову. На ее лице не было никаких эмоций, словно ничего не произошло. Лишь кончики ушей слегка покраснели, дыхание стало чуть учащенным, что тихо выдавало произошедшую тайну.
Я был очень доволен, обнял ее, и вскоре...
Закончилось, она поправляла подол юбки и волосы.
Когда банкет закончился, увидев, что глава города Чжоу собирается уходить с Сяо Ли, я взял Сяо Мэй за руку и поднялся, чтобы проводить их.
Сяо Мэй послушно следовала за мной, ее шаги были немного медленными, словно она еще была погружена в атмосферу только что произошедшего.
Мы вышли из «Юэянь Лоу», ночной прохладный ветерок мягко подул, Сяо Мэй непроизвольно вздрогнула, я инстинктивно притянул ее к себе.
Секретарь главы города Чжоу быстро подошел и вежливо открыл нам дверь такси.
В салоне такси чувствовался легкий запах кожи, смешанный с табаком. Сяо Мэй сидела сзади, слегка наклонившись вбок, ее руки непроизвольно теребили край одежды.
Секретарь главы города Чжоу вел машину довольно плавно, примерно через двадцать минут мы прибыли в гостиницу.
Спустившись с машины, секретарь услужливо помог нам с багажом и мы вошли в холл гостиницы. Освещение в холле было несколько приглушенным, обои на стенах выглядели немного устаревшими.
Секретарь подошел к стойке регистрации, кратко переговорил с персоналом, затем передал удостоверение личности и оформил регистрацию. Получив карточку от номера, секретарь провел нас на третий этаж, в один из номеров.
Войдя в комнату, мы увидели простую обстановку: большая кровать, шкаф и небольшой туалетный столик.
Глава города Чжоу с Сяо Ли отправились в соседний номер. Мы с Сяо Мэй вошли в комнату, Сяо Мэй села на край кровати, опустив голову.
Я улыбнулся и сел рядом с ней. Сяо Мэй, конечно, поняла, и вскоре в комнате остались только звуки «преподавания и наставления».
После этого Сяо Мэй по-прежнему прижималась ко мне, словно ленивый и ласковый котенок.
http://tl.rulate.ru/book/154243/10185721
Готово:
