Ночь была глубокой, ветер на склоне Духовной Горы стих, лишь далекие звуки буддийских песнопений продолжали эхом разноситься. Фигура Лу Мина давно исчезла в ночи, его шаги не останавливались, направляясь на запад.
Линъюнь Ду располагался на окраине владений Западной школы, в месте, где, по легенде, некогда появлялся Будда Цзеинь, и который являлся первым порогом на пути в Западный Чистый рай. Любой, кто обладал достаточной связью с этим местом, мог получить благословение луча буддийского света и даже дар буддийского сокровища. Однако, истинно ступивших на эту землю было мало, как звезд на небе; приблизиться к нему можно было лишь обладая великой удачей.
В этот момент он стоял на переправе Линъюнь Ду, вглядываясь в золотой мост, перекинувшийся через небеса – на самом деле, это был иллюзорный мост, сконденсированный из силы обетов, соединяющий тонкую щель между реальностью и верой. Под мостом не было воды, только клубящийся туман буддийского света, словно бездонная пропасть, поглощающая всех, кто осмеливался заглянуть.
Его выражение лица было спокойным, но в рукаве он уже незаметно достал «Сына кровавого бога», едва уловимый красный луч соскользнул с кончика пальца, упал на каменные ступени переправы, превратившись в струйку рассеянной силы обетов, смешавшуюся с благовониями, парящими в воздухе.
Одновременно с этим, фрагмент Колеса Перерождения в его руке слегка завибрировал, отражая траекторию колебаний пространства над переправой. Действительно, каждые полчаса из пустоты появлялся буддийский образ, взгляд которого был пронзительным, осматривая окрестности. Любое существо, пытавшееся приблизиться к алтарю для регистрации, было бы отброшено невидимой силой: в лучшем случае повредив море сознания, в худшем – душа и тело его были бы рассеяны.
Он беззвучно отступил на два шага, остановившись на краю переправы, и спокойно стал ждать появления следующего буддийского образа.
Когда первый буддийский образ рассеялся, а второй еще не появился, его фигура мелькнула, используя кратковременное искажение пространства, созданное фрагментом Колеса Перерождения, и бесшумно шагнул в центр алтаря.
Алтарь был невелик, всего три чжана в окружности, в центре стояла каменная плита, на которой ничего не было, лишь слабый золотой свет медленно тек, словно ожидая, когда тот, кто обладает достаточной связью, придет и завершит ритуал.
Лу Мин медленно подошел, протянул ладонь и легко положил ее на каменную плиту, мысленно произнося формулу для регистрации.
В тот же миг золотой свет вспыхнул, весь алтарь окутала мягкая, но неодолимая сила. Он закрыл глаза и почувствовал, как обширная и древняя аура стягивается со всех сторон, конденсируясь в монашеское одеяние, которое опустилось на его плечи.
Это было старое и величественное одеяние, темно-золотого цвета, в котором смутно виднелись бесчисленные тексты. У края одеяния нечетко вырисовывались два иероглифа – «Джиэинь», словно несущие в себе невыразимые воспоминания.
Его взгляд слегка дрогнул, кончики пальцев провели по одеянию, ощущая остаток колебаний сознания – не целую душу, а фрагменты разбитых воспоминаний, несущие последние эмоции и привязанности при жизни.
Не колеблясь, он немедленно применил силу судьи прошлой жизни, активировал законы подземного мира, построив во временном морском сознании канал для души, и направил туда эту волну сознания.
В пространстве сознания смешались свет и тень, в пустоте появился ярко сияющий золотой лотос, его лепестки расходились слоями, каждый из которых был начертан древними рунами. А на лотосе медленно возникла фигура – одетая в монашеское одеяние, с размытым лицом, лишь глаза были чисты, как вода, и в них проглядывалось сострадание и негодование.
«Я не по своей воле, мне не принадлежит моя жизнь…» – прозвучал шепот, словно преодолевая пространство и время, наполненный тяжелой скорбью.
Выражение лица Лу Мина не изменилось, он продолжал направлять пробуждение фрагментов воспоминаний, и сцена сменилась, показав величественный дворец, где восседали несколько будд. В центре сидел тот, кто держал лотос – это был Дао Инь Цзеинь. Но как только он собирался заговорить, сзади возникла темная тень, протянула золотую ладонь и коснулась его лба.
В тот момент взгляд Цзеинь внезапно померк, словно потеряв свою волю.
Воспоминания резко оборвались.
Лу Мин открыл глаза, выражение его лица было сложным. Он понял, что этот Дао Инь Цзеинь не по своей воле присоединился к Западной школе, а был под контролем некой силы, став одним из инструментов Западной школы для распространения веры и сбора обетов.
Он аккуратно собрал монашеское одеяние, убрал его в рукав, а затем достал фрагмент, излучающий радужный свет – это был «фрагмент лотоса двенадцати лепестков», пробужденный из фрагментов воспоминаний.
Этот предмет был теплым на ощупь, изнутри доносилось тихое буддийское пение, словно содержащее некую призывную силу.
Не колеблясь, он использовал свою кровь как проводник и капнул ею на фрагмент. В тот же миг радужное сияние вспыхнуло, освещая юго-восточный угол переправы, пустое пространство.
Там, где раньше ничего не было, пространство начало искривляться, постепенно разверзаясь, обнажая контуры глубокого туннеля позади.
Из глубины туннеля доносились прерывистые буддийские песнопения, смешанные с тихим плачем женщины – слабым, но отчетливым, словно она была заперта там и не могла выбраться.
Лу Мин слегка нахмурился. Этот голос не принадлежал воспоминаниям Дао Инь Цзеинь, и не походил на голос обычного ученика буддийской секты. Он больше напоминал зов из-под какого-то заклятия, или мольбу о помощи от какого-то существа.
Не вступая безрассудно, он достал «Карту Закона Вселенских Звезд», развернул ее угол, активировал энергию фрагмента, чтобы стабилизировать вход в туннель.
Через мгновение расщелина полностью проявилась, в пустоте стояла черная дверь, на косяке которой виднелась древняя надпись: «Путь к истине открыт только искренним сердцам».
Он постоял долго, затем шагнул внутрь.
Пространство мгновенно сомкнулось, Линъюнь Ду вернулся в свое обычное безмолвие, лишь остаточное тепло от монашеского одеяния все еще рассказывало о только что произошедшем.
У края переправы тихо расцвел лотос адского пламени, покачиваясь на ветру, словно ожидая того дня, когда будет раскрыта истинная правда.
http://tl.rulate.ru/book/154113/10253153
Готово:
