На рассвете, когда ночная прохлада ещё не рассеялась, Лу Мин стоял на облаке, сложив руки за спиной. Полы одежды развевались на ветру, но взгляд его был тяжёл, как железо. Игра по продвижению на Запад началась, но он ясно осознавал, что настоящее шахматное поле только разворачивается. Небесный Двор, Духовная Гора, отголоски Божественного Назначения… Всё таилось и зрело, а его задачей было заранее внедрить самую острую шахматную фигуру в глубь Первобытного мира.
Целью этого похода было побережье Восточного моря, к той неприметной для мира горе, известной как Гора Цветов и Фруктов.
Сквозь клубящиеся облака, его фигура мелькнула, превратившись в поток света, устремившийся на юго-восток. Вскоре перед ним предстала зелёная гора. Её формы были величественны, она окутывалась духовным сиянием, леса её были густы, а водопады низвергались каскадами. Пение обезьян доносилось из долины, словно небесная музыка.
Гора Цветов и Фруктов. Прибыли.
Возле Пещеры Водяной Завесы резвились обезьяны, журчал ручей.
Лу Мин скрыл своё присутствие и смешался с группой каменных обезьян. Он был одет в серую шерсть, передвигался на четырёх конечностях, его движения были проворны и безупречны. Обезьяны не заметили ничего необычного, продолжая играть и прыгать в весёлой суматохе.
«Я слышал, как Учитель перед тем, как уйти в уединённую практику, сказал: „Мир вот-вот погрузится в хаос, и нужно заранее выбрать достойных“,» — пропрыгала одна из юных обезьянок, в голосе её звучало преклонение и тайна.
Уши Лу Мина слегка шевельнулись, но сердце его содрогнулось.
Мастер Пути действительно предвидел приближение великой катастрофы и решил набрать учеников раньше назначенного срока? Похоже, судьба этого Сунь Укуна не была полностью предопределена.
Он невозмутимо продолжил свой путь, пройдя сквозь густые заросли, и оказался у входа в Пещеру Водяной Завесы. Водопад обрушивался вниз, словно молочная река, издавая грохот, а вход в пещеру был окутан едва видным барьером, который обычный культиватор не смог бы преодолеть.
Но для Лу Мина это было лишь лёгким прикрытием.
Он извлёк осколок диска перерождения и слегка притянул его. Пространственные колебания мгновенно нарушили порядок, и в барьере образовалась едва заметная щель. Он воспользовался моментом, скользнул внутрь, двигаясь быстро и бесшумно, словно никогда и не существовал.
Внутри пещеры обнаружился иной мир: плотная духовная энергия, повсюду редкие цветы и травы, свисающие сталактиты, капающая вода, звучащая в ритме. Лу Мин, едва дыша, осматривал окрестности. Не увидев ни охраны, он по узкой тропинке позади горы тихо проник вглубь.
В задней части горы, среди зелёных сосен и кипарисов, на каменной платформе сидел человек, скрестив ноги. Его глаза были плотно закрыты, дыхание — ровное.
Юноше было всего около десяти лет, но в чертах его лица читалась дерзость и непокорность. Вокруг него слабо мерцал золотой свет, словно драконы и тигры парили в невидимом вихре позади него.
Это был Сунь Укун.
Лу Мин тихо стоял в тени деревьев неподалёку, взгляд его был немного опущен.
Он ожидал, что придётся приложить некоторые усилия, чтобы приблизиться, но не думал, что его уже разместили здесь для культивации и без присмотра. Похоже, Мастер Пути, хотя и взял ученика, предоставил ему значительную свободу, явно высоко ценя его потенциал.
Он медленно приблизился, шаги его были легки, но он не пытался их скрыть.
Сунь Укун резко открыл глаза, и золотой свет хлынул из них, мгновенно приковав взгляд к Лу Мину.
«Кто ты?» — спросил он звонким, но настороженным голосом.
Лу Мин слегка улыбнулся, спокойно ответил: «Я — судья прошлой жизни, пришедший в этой жизни искать одного человека.»
Сунь Укун приподнял бровь, явно не веря: «Судья? Ты умеешь шутить. Моя Гора Цветов и Фруктов — запретная зона Мастера, как ты можешь свободно входить и выходить?»
Лу Мин не ответил, лишь медленно поднял руку, и в его ладони вспыхнул тусклый свет.
Внезапно, словно пробудилась какая-то кровная связь внутри Сунь Укуна, и его тело покрылось слабым золотистым сиянием. Зрачки его резко сузились, выражая шок.
«Ты… в тебе есть дыхание Золотого Ворона!»
Лу Мин кивнул: «И в тебе оно есть, просто ещё не пробудилось.»
Сунь Укун на мгновение замолчал, затем холодно хмыкнул: «Чего ты хочешь?»
«Пробудить тебя,» — ответил Лу Мин. — «Твой талант исключителен, но без руководства ты в конечном итоге заблудишься между сверхъестественными способностями и желаниями. Сегодня я пришёл, чтобы указать тебе путь битвы.»
Сунь Укун рассмеялся: «Путь битвы? Думаешь, я буду слушать незнакомца?»
Лу Мин спокойно улыбнулся, извлёк из рукава обычную косточку от персика и протянул её: «Эта вещь необычна. Она несёт в себе остаточную душу Секиры Синтяня. Если сможешь постичь её тайну, в будущем ты непременно найдёшь своё место в борьбе мира.»
Сунь Укун смотрел на косточку, в его глазах промелькнуло колебание.
Он был дерзок, но не глуп. Тот, кто мог появиться перед ним, определённо не был простым смертным. Более того, это знакомое ощущение, казалось, действительно резонировало с какой-то силой внутри него.
Он взял косточку. Она была прохладной на ощупь, но необъяснимым образом вызвала у него трепет.
Внутри косточки смутно проступил древний тотем — Узоры битвы Синтяня, то появляясь, то исчезая, словно спящие.
«Что это?» — тихо спросил он.
«Начало боевой техники Племени У,» — сказал Лу Мин. — «Если ты готов пойти по этому пути, она станет твоей величайшей опорой.»
Сунь Укун поднял голову, посмотрел на Лу Мина, в его глазах появилось больше внимательности и размышления.
«Почему я?» — спросил он.
Лу Мин взглянул на облачное море вдалеке и медленно произнёс: «Потому что ты рождён неординарным и тебе суждено танцевать в центре бури. И в этом мире лишь немногие действительно могут разглядеть твою судьбу.»
Сунь Укун долго молчал, затем крепко сжал косточку, и уголки его губ тронула улыбка: «Хорошо, я беру это.»
Лу Мин кивнул и обернулся, чтобы уйти.
«Постой!» — внезапно окликнул его Сунь Укун. — «Кто ты?»
Лу Мин остановился, обернулся и взглянул на него, словно в его глазах мелькали звёзды.
«Я — всего лишь человек, проходящий мимо.»
С этими словами он мелькнул и исчез в морской пучине леса, оставив лишь косточку, слабо светящуюся в руке Сунь Укуна.
А на каменной стене задней горы, незавершённое заклинание всё ещё покоилось там, скрывая в себе слова «Разрушение дня», словно ожидая, когда однажды будет полностью активировано.
Ветер пронёсся по лесу, унося последний след присутствия.
Гора Цветов и Фруктов вернулась к тишине, словно ничего не произошло.
Но Сунь Укун знал: с этой самой минуты его судьба изменилась.
http://tl.rulate.ru/book/154113/10187235
Готово:
