Глубокая ночь, звезды скрыты.
Лу Мин стоял на вершине дикой горы, окутанный ночным ветром, взгляд его горел, словно факел. Битва на Платформе Награждения Богами завершилась несколько дней назад. Небесный Двор обнаружил следы, но не стал углубляться. Однако он ясно сознавал, что настоящий шторм еще не начался.
Он медленно поднял руку, и на его ладони появился фрагмент древнего писания. Следы от времени на надписях были размыты, но все же слабо источали ауру буддийского света. Это была ключевая информация, которую он незаметно вынес из Библиотеки с Сутрами Храма Великого Грома — место хранения истинного источника Печати Укрощения.
«Великое Время «Путешествия на Запад» вот-вот начнется…» — прошептал он себе под нос, и уголки его губ тронула холодная усмешка. — «Раз Жулай хочет разыграть свою партию, мне тоже пора сделать ход».
Легкое движение ног, его фигура мелькнула, и он исчез в ночи.
Хрустальная пагода находилась позади горы Храма Великого Грома, возвышаясь на девять ярусов. Она была совершенно прозрачной, вмещая в себе высшую буддийскую мудрость. Снаружи пагоды вился дым благовоний, тихо звучали буддийские напевы — обычные культиваторы не могли подойти и на полшага.
Однако в этот момент бесшумно появилась фигура, оказавшись в тени у боковой стены пагоды.
Лу Мин задержал дыхание, прислушиваясь к тому, что происходило внутри пагоды. Каждые два периода, пока тлеют две палочки благовоний, Четыре Великих Небесных Короля менялись на посту. И эти короткие пять секунд были его единственным шансом.
Он спокойно ждал.
Наконец, издалека донесся тихий звук большого колокола. Сторожившие пагоду Небесные Короли медленно отошли, а двое новых еще не успели занять свои места.
Сейчас!
Его фигура мелькнула, превратившись в тонкую струйку дыма, и он проскользнул внутрь сквозь щель в воротах пагоды.
Внутри царила абсолютная тишина, воздух был пропитан легким ароматом сандала. В самом центре, на золотом лотосовом троне, спокойно парил вращающийся золотым светом рунический символ — истинный источник Печати Укрощения.
А под руническим символом находилось древнее зеркало. Его поверхность была темной, казалось, оно могло отражать сердце человека.
Зеркало Сердечных Демонов.
Лу Мин остановился, его взгляд стал немного холоднее.
Поверхность зеркала внезапно пошла рябью, и медленно проявилась знакомая фигура — это был он сам, но выражение его лица было чрезвычайно холодным. В руке он держал длинный кровавый клинок, а под ногами лежали бесчисленные трупы.
«В конце концов, ты всё равно встал на этот путь», — произнесла тень, и голос был точь-в-точь как у него.
Лу Мин не ответил. Он лишь медленно поднял левую руку, и на его ладони появился уголок фрагмента Колеса Перерождения.
«Судья прошлой жизни, управляющий жизнью и смертью, разве я должен бояться твоих жалких иллюзий?»
Как только слова слетели с его губ, Колесо Перерождения вспыхнуло светом, и тень мгновенно исказилась, разрушилась, превратившись в точки чёрного тумана и рассеявшись.
Он медленно подошел вперед, извлек подделанный краткий свиток «Алмазной Сутры» и тихо зачитал его. Запреты внутри пагоды слегка дрогнули, а затем медленно открылись.
Золотой рунический символ упал ему в ладонь. В тот же миг в его душу хлынула невидимая сила ограничения, казалось, она хотела крепко запереть его волю.
Но он был готов. Он быстро извлек заранее приготовленную «Скорректированную версию заклинания подчинения», используя фрагмент топора Син Тяня в качестве проводника, и произвел замену.
Весь процесс занял всего несколько секунд. Когда запреты восстановились, уже невозможно было различить какие-либо изменения.
Однако в глубине пагоды тихо пробудилась одна слабая аура, не принадлежащая буддизму, а затем так же тихо затихла.
Гуаньинь Боса стояла в облаках, держа в руках нефритовую вазу, выражение её бровей слегка нахмурилось.
«Избирая того, кто отправится за сутрами, следует выбирать мудрого».
Она склонила голову и взглянула на мир смертных, её взгляд наконец остановился на монахе в городе Чанъань.
Это был молодой бхикшу по имени Сюаньцзан. Его кости были необычайны, а сердце — непоколебимо. Именно его она искала в этом походе.
Она тихо кивнула, затем призвала Великого Бессмертного Золотого Пика и приказала: «Немедленно организуйте это. Даруйте ему Посох с девятью кольцами и Пурпурную ризу, поручите ему отправиться в путь за сутрами».
Великий Бессмертный Золотого Пика ответил и ушел.
В то же время среди приношений на алтаре тихо распространилась едва заметная волна силы желания.
Глубокой ночью, в келье, при слабом свете лампы, Сюаньцзан медитировал.
Рядом с ним, у стены, стоял Посох с девятью кольцами, окутанный буддийским светом.
Внезапно у основания посоха мелькнул едва заметный рунический символ, мгновенно исчезнув, словно его никогда и не было.
Это была «Скорректированная версия заклинания подчинения», вырезанная Лу Мином с помощью фрагмента топора Син Тяня.
Он не появлялся лично, лишь оставил призрачный след силы желания и тихо скрылся.
С первыми лучами рассвета, за пределами города Чанъань, Сюаньцзан, облаченный в ризу и держа посох, отправился в путь на Запад.
Гуаньинь стояла в облаках, глядя на одинокую спину, и тихо вздохнула.
«Этот путь обещает быть трудным».
А в сотнях километров в горах, Лу Мин стоял, сложив руки за спиной, и смотрел на запад.
«Прелюдия «Путешествия на Запад» началась. Теперь… посмотрим, как вы будете играть».
Он повернулся и ушел, полы его одежды развевались, шаги были уверенными.
Ветер свистел, взъерошивая его волосы.
А позади него, в небе вдалеке, смутно донесся чей-то шепот, словно из далекого прошлого:
«Я ждал тебя девять жизней…»
http://tl.rulate.ru/book/154113/10185635
Готово:
