Старый Цзе поимённо проверил всех, трижды убедившись в отсутствии ошибок, и те, кто стоял перед ним, склонились в знак согласия. Видя, что всё в порядке, он незаметно кивнул У Инцзе. Получив сигнал, У Инцзе провозгласил: «Мужчина или женщина, от рождения несёте свою крестную ношу. Богатство и бедность, знатность и низкое положение — всё это вы сами себе накликали. Указом повелеваю вам, заблудшие души, срочно воплотиться».
Лёгким взмахом руки У Инцзе снова держал в руках талисман. Он зажал его между двумя пальцами, и он, не нуждаясь в ветре, загорелся. Он бросил его, и тот с игольной точностью упал на бумажный мост перед ними.
Бумажный мост тут же вспыхнул, и языки пламени взметнулись до небес. Это называлось «переход через тёмный мост», или «мост между двумя мирами». Однажды пройдя его, вернуться уже нельзя. В отблесках этого пламени фигуры перед ними начали расплываться, словно вот-вот исчезнут, но в этот момент два огонька свечей вдруг стали призрачно-зелёными, мерцая и становясь нестабильными.
У Инцзе, увидев это, шагнул вперёд, высоко поднял правую ногу и резко опустил её: «Врата преисподней открываются, души усопших входите! В мире живых вам больше нет места, спешите обрести новое рождение!»
Перед ними людей и след простыл. Пламя погасло, оставив лишь горстку пепла, две свечи и погасший аромат в курильнице.
Старый Цзе, увидев это, тихо произнёс: «Готово!»
Сюй Умин поднял голову, глядя в небо, совершенно безразличный. Ху Сяоцуй сохраняла каменное выражение лица. Лишь У Байдя был единственным, кто криво улыбался и тихонько хихикал. Всё, что он видел и слышал, было слишком сюрреалистично, эффектнее гонконгских фильмов ужасов. Поездка определённо стоила того!
Хоть он и получил пару тумаков и лишился ученика, но зато своими глазами увидел настоящее чудо. Его собственные методы казались теперь такими примитивными. Если бы он только смог научиться этому…
У Инцзе, глядя на его глупую улыбку, раздражённо сказал: «Чего уставился? Быстрее сжигай эти деньги и золотые слитки. Несколько из них так или иначе связаны с тобой. Сожги их, разорви кармические узы и проводи их в последний путь».
«Эй, эй…» — У Байдя тут же согласился. Он не умел зажигать огонь на расстоянии. Он нашёл рядом жердь, очертил круг вокруг кучи бумаги, пробормотал что-то себе под нос и поджёг её зажигалкой.
«Маленький учитель, они так… они пройдут, и смогут переродиться?» — У Байдя, помешивая огонь, спросил.
У Инцзе не обратил внимания на его обращение и спокойно ответил: «Попав в загробный мир, если при жизни они не натворили слишком много зла, больших проблем не будет».
«А если натворили?» — У Байдя, немного нервничая, тихо спросил снова.
«Тогда им очень не повезёт! Десять владык ада каждого по очереди будут судить, и им придётся претерпеть страдания. После этого, при перерождении, не факт, что они попадут в человеческое тело. Те, у кого грехов меньше, попадут в мир животных, а те, у кого грехов больше, — в ад или мир голодных духов. Им придётся очень туго».
«А… а… а те, кто делал добро?» — У Байдя теперь немного заикался.
«Добрые дела бывают двух видов: те, что на виду, и те, что скрыты. Совершая добро, которое видят другие, человек лишь приобретает немного удачи, живёт в достатке, и после смерти не страдает».
«То, что делается незаметно, — это накопление добра в тени. Если человек станет великим благодетелем, есть шанс попасть в мир небожителей. Вздох… я слишком много говорю, ты всё равно не поймёшь. Запомни одно: делай добро и не думай о последствиях».
У Байдя дрожал. Честно говоря, хоть он и занимался чем-то подобным, но не был так уж сильно в это верующим. Некоторые явления он не мог объяснить и относился к ним с сомнением.
Но после сегодняшнего дня он был полностью убеждён и уверовал. Он не раз обманывал людей, мошенничал и зарабатывал на этом неплохие деньги. Теперь же его сердце колотилось так, словно он шёл по вате на высоте десяти тысяч метров, боясь упасть и разбиться вдребезги.
Дрожа и нервничая, он спросил: «М-маленький учитель, я тоже совершал некоторые бесчестные поступки, скажи мне честно, я считаю это злом?»
«Хе-хе…» — У Инцзе, видя его состояние, рассмеялся: «Небесный путь ценит жизнь. Ты к самому злому ещё не относишься. Только такие, как твой бывший ученик, считаются злодеями! Человек живёт на земле, кто же не совершает каких-то неблаговидных поступков? Всё ради жизни. Невольные ошибки, не причинившие вреда жизни, не считаются великим злом, и их можно исправить».
«Проще говоря, нужно больше добра делать. Небо даёт тебе шанс исправить ошибки, всё зависит от тебя самого».
«Фух…» — У Байдя глубоко вздохнул, его лицо заметно расслабилось. Он часто занимался пустыми разговорами, и слова У Инцзе чуть было не испугали его до смерти.
Раньше он не был полностью уверен, и не думал так много. Он лишь хотел заработать побольше денег своими умениями, чтобы жить хорошо, кто бы мог подумать, что после смерти его ждут другие вещи.
Едва он почувствовал облегчение, как У Инцзе снова заговорил: «Старина У, мы ведь с тобой знакомы. Я должен тебе кое-что сказать. Твоя ситуация несколько сложна. Ты уже одной ногой в этой сфере, а для людей из этой сферы злодеяния караются ещё строже, чем для обычных людей».
«Хорошо, лучше поздно, чем никогда. С этого момента поменьше обманывай людей, а заработанные грязные деньги — раздай. Если тебе жалко, отдай их мне, я помогу тебе. Ты ещё можешь быть спасён!»
«А-а-а…» — Эти слова У Инцзе заставили У Байдя расплакаться. Да что за издевательство! В молодости он голодал, а теперь, добившись чего-то, накопил кое-какой капитал, и теперь его просят раздать всё до копейки, и он снова станет нищим. Как ему жить дальше?
«Маленький учитель, ты должен спасти меня! У меня старая мать, которой восемьдесят лет, и ребёнок, которому всего месяц…»
«Фу…» — «Как только я сказал, чтобы ты не обманывал, ты и начал. Я пошёл», — сказал У Инцзе, взмахнув рукой и удалившись.
На прощание У Инцзе действительно оставил ему кое-что. И даже оставил контактную информацию, сказав, что когда он сможет по-настоящему управлять огнём на расстоянии, он сможет связаться с ним, и он тогда поможет ему устроиться на работу.
Алчность и похоть — человеческая природа, и это не недостаток. У Байдя, хоть и обманывал людей, также одной ногой ступил на этот путь. Назвать его мошенником? Он кое-что понимал, но при этом болтал полнейшую чушь, обманывая людей ради золота и серебра.
Нужно отдать должное, У Байдя был неординарным человеком. Путь совершенствования требует проницательности. Без этой искры проницательности, даже сидя до кровавых мозолей, ничего не добьёшься.
…………
На следующий день, когда У Инцзе крепко спал в общежитии, в комнате раздался пронзительный сигнал тревоги.
Цань Ци вскочил от испуга: «Брат Цзе, что случилось? Что это за шум?»
У Инцзе, лежа на кровати, открыл глаза и посмотрел на Цань Ци с явным отвращением. «Посмотри на себя, какой ты недотёпа. Разве ты не слышал рёв диких зверей в горах? Не устраивай так шумно, спокойно…»
Не успел он договорить, как дверь комнаты с щелчком открылась, и вошла Ху Сяоцуй.
«Эр Цзюань! Ты заходишь в мою комнату, можешь хотя бы постучать? Сколько раз я уже менял этот замок! Это же государственное имущество, ты должна беречь его!»
«Потом попрошу их снова заменить тебе его», — сказала Ху Сяоцуй. В дверях показалась фигура старого Цзе, который с тревогой сказал: «Не болтай ерундой! Эта сирена означает, что в бюро случилось что-то серьёзное, поторопись!»
http://tl.rulate.ru/book/153751/10245517
Готово:
