Призрак-Молот из Бронзы был средством для вызывания Пробуждающего Духа.
Прежде чем ступить в Сферу Вхождения в Врата, Ли Чжэнь мог получить Призрак-Молот из Бронзы, жертвуя продолжительностью своей жизни. Этот предмет состоял из молоточка и гонга.
Призвать этот предмет было очень трудно для прежнего Ли Чжэня: если жертвовал слишком много лет жизни, боялся мгновенно умереть; если жертвовал мало — Пробуждающего Духа не вызывалось.
Каждый раз, когда использовал эту способность, приходилось полагаться на удачу.
Но теперь всё иначе. Стоило Ли Чжэню только подумать, и этот гонг оказался в его ладони.
Левая рука ощутила ледяной холод и покалывание, дошедшее до макушки.
Поверхность гонга была неровной, покрытой какими-то узорами — если присмотреться, смутно угадывалось искажённое человеческое лицо.
Тросы, удерживающие гонг, казалось, имели бесчисленное множество маленьких ртов. Левая рука Ли Чжэня, сжимавшая трос, уже чувствовала боль от укусов.
Одного только гонга было достаточно.
Костяной молоток Ли Чжэнь не призывал, потому что, как только этот гонг начинал действовать, он поглощал годы жизни и плоть своего владельца.
Одного гонга, возможно, было недостаточно для полной мощи, но для Ли Чжэня негативные побочные эффекты были сведены к абсолютному минимуму.
— Кх-кх-кх… — Ли Чжэнь закашлялся.
Старый Баран уже настиг его. Он встал на задние ноги, издавая звук, будто давился мокротой. Передние копыта стёрлись в кровь, фонтанирующую на землю, а две кости ног «клац-клац» ударялись о землю, пугая до дрожи.
Пасть, усеянная мелкими зубами, раскрылась и устремилась прямо к шее Ли Чжэня.
Сяньгу Чжан, наблюдавшая за сценой, побледнела от ужаса. Пригоршня белого риса, которую она держала в руке, с шумом высыпалась наружу.
Но рис, ударившись о Старого Барана, оказался совершенно бесполезен.
В глазах Ли Чжэня движения этого жуткого барана замедлились до предела. Более того, он уловил смутный человеческий силуэт, исходящий от животного…
Волосы на затылке, которые он всегда собирал, неконтролируемо отросли. Ли Чжэнь, держа гонг в левой руке, резко замахнулся правой. Всё тело повернулось, выбрасывая правую руку, и пять пальцев вонзились прямо в пасть Старого Барана.
— Ме-е-е-е… — раздался жалобный звук.
Хлоп!
Он с силой ступил ногой на землю, наклонил корпус вперёд и всей мощью тела схватил этого барана.
Что касается его правой руки, её не разорвало на две части, как можно было ожидать. Напротив, пальцы распрямились и крепко упёрлись в верхнюю и нижнюю челюсти барана, не давая им сомкнуться, и животное издало лишь пронзительный блеящий вопль.
Этот приём потряс даже Сяньгу Чжан.
— Этого бешеного барана из дома Лю Да Ню не могли удержать и пятеро взрослых мужиков, а этот жилистый внук деда Ли, ставший таким тощим, откуда у него такая сила?
Жители деревни тоже удивлённо ахнули: они были рады, что Ли Сяогэ спас свою жизнь, но, видя, как человек и баран упёрлись друг в друга, понимали — это тупик.
Кто-то смекалистый закричал во весь голос:
— Быстро несите палки! Пока Ли Сяогэ держит барана, прикончите его!
Услышав это, жители деревни пришли в себя. Они схватили ближайшие ветки, сельхозинвентарь — лопаты, цепы, кирпичи — и все ринулись помогать.
Ли Чжэнь, всё ещё держащего барана, почувствовал, что пальцы правой руки достигли предела силы и уже немели. Он резко провернул запястье, поднял руку вперёд и отбросил Старого Барана на несколько шагов назад.
В этот момент взгляд Ли Чжэня словно преобразился, тело будто стало выше, а из левой руки, державшей гонг, капала кровь на ладонь.
Раскрыв правую руку, он со всей силы ударил по гонгу!
— Ба-а-ах! — раздался приглушённый звук.
Удар ладонью по гонгу не дал такого чистого и звонкого звука, как от удара молотком.
Как только раздался этот звук, глаза Старого Барана с треском лопнули, тело исказилось, и зверь рухнул на кучу рассыпанного белого риса.
Его вздувшийся мешком живот неестественно шевелился, а из раскрывшихся кровавых швов сочилась некая странная желто-зелёная гнойная жидкость.
Жители деревни, увидев, что баран повержен, пришли в восторг. Они сгрудились вокруг, готовые нанести удары дубинками.
— Стоять! — раздался громкий окрик, в котором откуда-то взялось эхо двух голосов.
Жители деревни остолбенели, застыв с занесённым инвентарём, и обернулись к Ли Чжэню.
— Ли Сяогэ, что ты делаешь?
— Этот баран сошёл с ума, он чуть не съел людей! Если мы его сейчас не прикончим, может случиться беда!
Взор Ли Чжэня был холодным, волосы отросли до пояса, из кончиков пальцев левой руки капала кровь.
Он посмотрел на окружающих, но никто не осмелился встретиться с ним взглядом.
После недолгой паузы он произнёс:
— С этим бараном что-то не так, это не просто одержимость. Сейчас он уже не сможет сопротивляться. Подождём, пока придёт мой дедушка, и тогда разберёмся.
Услышав, что Ли Чжэнь сослался на своего деда, жители деревни, хоть и разошлись, но с поклонами нахваливали Ли Сяогэ, говоря, что он такой же внушительный, как и его дед.
Рядом с Сяньгу Чжан сгрудились несколько крепких мужчин, похожих на преданных псов.
— Сяньгу, этот чокнутый баран тебя напугал.
— Теперь он не осмелится кричать. Кажется, мой пинок ему всё-таки помог.
— Твой пинок? Это я тайно дёрнул его за шерсть! Он почувствовал боль, и только поэтому Ли Сяогэ смог его одолеть. А так, будучи всего лишь ребёнком...
— Да пошёл ты к чёрту, осёл проклятый!
Мужчины разгорячились, споря, кто больше помог, будто соревнуясь перед Сяньгу Чжан.
Сяньгу Чжан нахмурилась, выбралась из толпы, хмуря лицо. Лишь увидев Ли Чжэня, который всё ещё стоял прямо перед несчастным бараном, её выражение немного смягчилось.
— Какого чёрта, в критический момент ваш мозг работает хуже, чем у юноши… Ещё пытаются впечатлить тётушку! Тьфу!
Эти слова заставили мужчин примолкнуть. Они прекратили спорить, но в душе начали таить злобу на Ли Чжэня.
— Ему просто повезло с собачьей удачей! Если бы мы не сражались с этим бараном целую вечность, смог бы этот Ли Чжэнь его одолеть?
— Это точно, точно.
— ...
Ли Чжэню было всё равно на чужие мысли. Он опустил голову и смотрел на Старого Барана, погружённый в раздумья.
Когда он схватил его за горло в прошлый раз, он своими глазами видел, что в глазах этого злого скота мелькнули человеческие эмоции.
То ли мольба о пощаде, то ли облегчение…
Не то чтобы Ли Чжэнь смягчился из-за внезапно проявившейся человечности зверя, но взгляд барана показался ему до боли знакомым, будто он уже где-то его видел…
Ли Чжэнь не мог вспомнить, где именно, но его интуиция подсказывала, что всё не так просто.
Чёрный кот уселся Ли Чжэню на плечо, облизывая переднюю лапу и глядя на обезображенного, страдающего барана, который всё ещё жалобно стонал на земле.
— Жалкое зрелище, жалкое зрелище…
Ли Чжэнь с недоумением спросил:
— Ты считаешь его жалким? Проявляешь сострадание к сородичам?
Чёрный кот покачал головой и мягкой подушечкой лапы легонько надавил Ли Чжэню на ухо.
— Спроси у той Сяньгу Чжан. Она рассыплет рис, и ты всё поймёшь.
Ли Чжэнь пренебрежительно скривился, говоря о способностях Сяньгу Чжан.
— Она даже этого барана не смогла удержать и тебя не видит. Почему она может знать больше меня?
— В этом мире полно хитрых уловок. У гадателей по рису — свои чудеса, а у тебя — свои…
Чёрный кот, не договорив, насторожил уши и долго смотрел на западную часть деревни.
— Ладно, не буду больше говорить. Твой дед идёт. Я пока спрячусь.
Сказав это, он спрыгнул с плеча Ли Чжэня и исчез.
В тот же миг раздался раскат грома рядом с Ли Чжэнем!
— Я тебе, скотина усатая, лопатой нанесу!
Ли Чжэнь увидел честного и простодушного Лю Да Ню, занёсшего над головой лопату и собирающегося проткнуть ею Старого Барана.
http://tl.rulate.ru/book/153738/9688946
Готово:
