В тот миг, когда деревянная табличка была сорвана, маленькой А Суй показалось, будто невидимая нить, связывающая этот предмет с Гу Цяньхуа, с треском оборвалась.
Глаза девочки невольно блеснули.
«Чэнчэн», очевидно, не ожидал такого поступка от Гу Цяньхуа. С его лица мгновенно исчезло недавнее торжество и радость, сменившись выражением полного недоумения.
— Почему? Мама... тебе не нужен такой ребенок, как я?
Он ведь делал всё в точности так, как мечтают все матери.
Неужели он в чем-то ошибся?
Почему и эта мама тоже не хочет его?
...
Когда Гу Цяньхуа услышала от А Суй, что стоящий перед ней «злой призрак» был приглашен ею самой, она сразу догадалась, что дело в табличке, которую она собственноручно повесила на шею сына.
Более того, как только она впервые увидела того, кого девочка называла Сяо А Даем, она сразу узнала в нем своего Чэнчэна.
Настоящего Чэнчэна.
Просто правда была настолько внезапной и жуткой, что она подсознательно предпочла бегство от реальности.
Но стоило А Суй прямо сказать Чэнчэну: «Твоя мама тебя больше не хочет».
Гу Цяньхуа наконец осознала, какую чудовищную глупость совершила.
Она никогда не хотела отказываться от Чэнчэна.
Просто она слишком многого требовала.
Пусть Чэнчэн и казался медлительным по сравнению с другими детьми, на самом деле он всё понимал.
— Прости... мне нужен только мой ребенок. Ты можешь вернуть мне тело моего сына?
Несмотря на понимание того, что перед ней, возможно, злой дух, Гу Цяньхуа, глядя в его растерянные глаза, не могла заставить себя выказать неприязнь.
Она просто смотрела на него и умоляла.
Умоляла его уйти.
«Чэнчэн» встретил ее умоляющий взгляд сначала с непониманием, затем с разочарованием, которое быстро сменилось яростью.
Это ведь она, она сама привела его в этот дом!
А теперь по какому праву она хочет его выбросить?
Он ведь не сделал ничего плохого!
«Чэнчэн» внезапно уставился на маленькую фигурку в прихожей, и в его глазах вспыхнул кровожадный блеск.
Всё из-за него.
Если бы он не возвращался, всё было бы хорошо.
Убить его.
Нужно лишь заставить его душу окончательно исчезнуть, и тогда он снова сможет стать маминым сыном!
Все присутствующие увидели, как вместе с нарастающей жаждой убийства в глазах «Чэнчэна», вокруг его тела начала сгущаться тяжелая черная аура.
Гу Цяньхуа остро почувствовала опасность. Ее лицо побелело, и в тот же миг, когда дух сорвался с места, она бросилась к душе Чэнчэна, стоящей в прихожей.
— Не трогай его!
Однако разъяренный призрак, окутанный злобной энергией, уже не слышал ее слов. Превратившись в огромный сгусток черного тумана, он без оглядки рванулся в сторону прихожей.
Казалось, еще мгновение — и эта чернота поглотит и Гу Цяньхуа, и душу ребенка.
Но в этот критический момент маленькая А Суй, до этого стоявшая неподвижно, шевельнулась!
Ее крошечное тело внезапно метнулось вперед, и она буквально влетела в самую гущу черного тумана.
Когда Гу Цяньхуа уже испугалась, что девочка позволила тьме поглотить себя, пухлая ручонка А Суй с поразительной точностью ухватила нечто внутри клубящейся черноты.
Малышка без колебаний с силой дернула.
Дух был буквально вырван из черного тумана.
Словно отрывая слой липкой грязи, А Суй взмахнула рукой и с размаху швырнула призрака на пол, будто старую тряпку.
— Будешь еще злиться?! Вот тебе! Получай!
Четвертый наставник говорил: когда враг скалится, нельзя бояться. Нужно быть еще страшнее, чем он.
А Суй надула щеки, стараясь придать лицу максимально грозный вид. Она вовсю ругалась, продолжая раз за разом прикладывать духа об пол.
Она, А Суй, была неописуемо свирепа!
И перепуганная няня, и Гу Цяньхуа застыли на месте в полном оцепенении.
Даже Сяо А Дай округлил глаза, во все глаза глядя на это силовое шоу в исполнении «боевой малышки».
Вспомнив, как недавно его самого сдуло порывом ветра, душа маленького Чэнчэна впервые проявила вполне человеческую эмоцию. Его призрачная фигурка вздрогнула, а затем он, пошатываясь, осторожно перебрался поближе к матери и спрятался за ее спину.
Страшно. Слишком грозная.
Тем временем, после серии ударов А Суй, черная аура вокруг призрака почти полностью рассеялась. Сам он обмяк, словно сдувшийся мячик, и жалко висел в руках девочки.
Увидев это, А Суй, кажется, наконец осталась довольна. С серьезным видом она спросила:
— Еще посмеешь нападать?!
Злой дух затрясся от ужаса:
— Н-нет, не посмею... П-пожалуйста, не бей меня...
Гу Цяньхуа невольно стало его жаль, но она тут же заметила тело Чэнчэна, лежащее на полу. Теперь ей было не до потрясений от силы маленькой девочки, и она поспешно спросила:
— Г-госпожа маленькая наставница! Что мне теперь делать? Если я верну душу Чэнчэна в его тело, он станет прежним?
А Суй наклонила голову, собираясь ответить, но дух в ее руках заговорил первым:
— Это невозможно!
В голосе призрака послышались злые нотки:
— Если живая душа изгнана из тела более чем на семь дней, она становится полноценным призраком. Он мертв, его больше не оживить!
У Гу Цяньхуа зашумело в ушах, ноги подкосились, и она едва не рухнула на пол. Она с недоверием посмотрела на призрака, а затем перевела взгляд на А Суй. Она не хотела верить ему, ей нужно было услышать ответ от крохи!
— Э-это ведь неправда... верно, маленькая наставница?
А Суй встретила умоляющий взгляд женщины, сохраняя на лице серьезное выражение. Лишь спустя долгое время она тоненьким голоском произнесла:
— В обычных условиях — да, всё именно так.
От этих слов сердце Гу Цяньхуа словно упало в бездну.
Слезы брызнули из глаз. Она повернулась к душе Чэнчэна, который всё так же безучастно стоял рядом. Волна раскаяния и невыносимой боли захлестнула ее.
— Это моя вина... Я своими руками сгубила ребенка, это я во всем виновата! А-а-а... Чэнчэн, мама была неправа, прости меня!.. — Гу Цяньхуа упала на колени, рыдая и ударяя себя в грудь. Изысканная женщина сейчас превратилась в раздавленную горем мать.
Ее душераздирающий плач, полный отчаяния, эхом разносился по дому.
Душа Чэнчэна всё так же безучастно наблюдала за ней, но через мгновение мальчик протянул руку и призрачными пальцами коснулся щеки матери, словно пытаясь стереть ее слезы.
Он прошептал:
— Мама... не плачь.
Гу Цяньхуа зарыдала еще сильнее.
Видя ее страдания, призрак, который только что с такой злобой разрушил ее надежду, не почувствовал радости. Напротив, он поник в руках А Суй, храня странное молчание.
Что касается А Суй, она смотрела на рыдающую женщину, то и дело склоняя голову то в одну, то в другую сторону. На ее лице читалось полное недоумение.
Тетушка так горько плачет.
Но почему?
— А Суй сказала, что так бывает в обычных условиях. Но случай Сяо А Дая — совсем не обычный!
Звонкий голосок мгновенно заставил Гу Цяньхуа замолчать. С заплаканным лицом она уставилась на девочку, не сразу осознав сказанное.
Прошло несколько секунд, прежде чем она хрипло выдавила:
— Значит... Чэнчэна... еще можно спасти?
А Суй уверенно кивнула, как будто это было само собой разумеющееся:
— Конечно можно!
http://tl.rulate.ru/book/153647/9542304
Готово:
