Пять дней Фан Лижань и доктор Хун изучали противоядие. На третий день они опробовали первый план, и он дал эффект, но яд ещё оставался.
Второй план заключался в том, чтобы сначала дать Чжоу Вэньюэ пилюлю с ядом, чтобы использовать яд для борьбы с ядом, а затем вывести его с помощью акупунктуры.
Фан Лижань передала Хун Ланчжун секретный метод изготовления пилюль, а Хун Ланчжун обучил её технике акупунктуры «Девять поворотов семьи Хун».
Параллельно они углубленно обсуждали и обменивались медицинскими знаниями, получив при этом большое удовлетворение.
Всего за несколько дней они стали друзьями, несмотря на разницу в возрасте.
Фан Лижань также выдвинула идею «вскрытия и сшивания кишечника», на что Хун Ланчжун не удивился и согласился: «На самом деле, я давно думал об этом, но не было возможности применить на практике...»
Однажды Хун Ланчжун лечил деревенского жителя, которого дикий кабан ранил в живот. Он серьёзно сказал: «Сделаем разрез в животе и зашьём обратно...»
В результате жители смотрели на него как на убийцу и даже спросили: «Ты хочешь убить его? Разрез в животе, разве это не приведёт к смерти?»
Хун Ланчжун не был понят и был выгнан семьёй больного.
Позже мужчина не продержался и нескольких дней и умер.
Хун Ланчжун сожалел, что если бы ему дали попробовать, возможно, тот бы выжил.
«После того, как снимем яд, не лучше ли попросить у городского лорда приговорённого к смерти, и мы вместе попробуем?» Фан Лижань была очень заинтересована и не могла дождаться, чтобы попробовать.
Хун Ланчжун погладил свою бороду и кивнул: «Надеюсь, городской лорд согласится на такую мелочь».
Слушая, как двое обсуждают, как вскрывать человеческие животы, слуги, которые были рядом и обслуживали их, были в ужасе, дрожали всем телом, волосы на затылке встали дыбом, и они желали, чтобы у них были глухие уши.
Это было слишком страшно, эти двое врачей, старый и молодой, действительно внушали ужас.
Второй план явно давал эффект, яд Чжоу Вэньюэ начал отступать. Была использована большая часть аптечных трав, чтобы изготовить противоядие.
Фан Лижань назвала этот яд «Холод полумесяца», потому что Чжоу Вэньюэ испытывала приступы раз в полмесяца: губы становились фиолетовыми и чёрными, тело сотрясалось неудержимо, ощущение было такое, будто тело попало в ледяную камеру, покрываясь тонким слоем инея, выглядя как труп, замёрзший до смерти.
Чжоу Сюйбана и его жену охватила великая радость, наконец-то появилось улучшение.
Чжоу Цинъюань внутри почувствовал глубокую гордость: «Я же говорил, что ты сможешь, в моих глазах ты самый лучший доктор!»
Они вместе исследовали противоядие, но он не удостоился внимания Чжоу Цинъюаня. А как же он? Разве он не был лучшим?
Хун Ланчжун посмотрел на Чжоу, который был влюблён и питался ложными надеждами, и решил не спорить с ним ради его преследования.
Он сердито ушёл, не желая вмешиваться в их дела, и решил заняться своими пилюлями.
Пришла весна, всё ожило, это было хорошее время для продолжения рода.
Фан Лижань смиренно сказала: «Это ведь не только моя заслуга, но и заслуга доктора Хуна, эй, а где доктор Хун?»
Почему его, сидевшего за каменным столом, больше нет?
Чжоу Цинъюань прочистил горло: «Кхм, сколько ещё дней до полного излечения?»
«Максимум семь дней», — ответила Фан Лижань, указав срок.
Чжоу Цинъюань внутренне ликовал. Семь дней плюс пять дней, и скоро будет середина марта. Шестнадцатого числа начнётся съезд мастеров боевых искусств, и Фан Лижань, безусловно, пока не уедет.
«Не спешите, медленно...» — Чжоу Цинъюань собрался с духом, чтобы произнести приглашение, но его снова прервали: «Доктор Фан, доктор Фан, старшая госпожа очнулась!»
Лицо слуги сияло радостью. Столько дней госпожа ходила хмурая, и даже они, слуги, боялись выказать какие-либо эмоции, опасаясь вызвать недовольство госпожи и быть наказанными.
Теперь они наконец могли выдохнуть с облегчением, с радостью поспешили отвести Фан Лижань к Чжоу Вэньюэ.
Чжоу Цинъюань: ...
Почему этот человек такой невнимательный, неужели он не видит, что он остался наедине с доктором Фан?
Слуга не понял намёка и продолжал искать доктора Фан.
Когда Фан Лижань вошла, Чжоу Сюйбан смотрел, как служанка кормит Чжоу Вэньюэ лекарством. После первого приёма противоядия она всё ещё была очень слаба, не могла приложить силы, опираясь на стену, делала глоток лекарства, успокаивая своего брата, чьи глаза покраснели и были готовы пролиться жемчужинками: «Хорошо, брат, я в порядке, ты уже такой большой, ещё плачешь».
Голос Чжоу Вэньюэ был очень тихим и мягким, что её совсем не устраивало.
Раньше она говорила громко и звучно, теперь же говорила тонким голоском, и Чжоу Вэньюэ чувствовала себя немного неловко.
Мелкие жемчужины, готовые упасть из глаз Чжоу Сюйбана, вмиг втянулись обратно. Его глубокий носовой звук не мог скрыть его эмоций: «Ты действительно напугала меня до смерти. Если бы тебя не стало, родители точно бы явились мне во сне и отругали меня, избили бы...»
Чжоу Вэньюэ успокоила: «Брат, я ведь в порядке, не плачь. Все смотрят, как ты, городской лорд, хлюпаешь...»
Чжоу Сюйбан очень быстро спрятал слёзы. Глаза его всё ещё были красными, нос саднил, но он не смел плакать.
Он городской лорд, может делать всё что угодно, но не должен плакать, ведь это не подобает ему.
Фан Лижань без тени эмоций подошла, чтобы прощупать пульс Чжоу Вэньюэ, и сообщила радостную новость: «Тело постепенно восстанавливается, ещё через семь дней яд будет полностью выведен».
Семья Чжоу была очень рада. В день полного излечения, люди, откликнувшиеся на объявление, схватили ту пару подлецов.
К тому времени Фан Лижань уже отправилась с Чжоу Цинъюанем на гору Героев во внешнем городе, чтобы посмотреть съезд мастеров боевых искусств. По дороге Чжоу Цинъюань вскользь упомянул: «Моя тётя три года была с этим мужчиной, но это не значит, что он важнее других, кто свалился с неба...»
Это была история про крестьянина и змею. Чжоу Вэньюэ спасла одинокую женщину, но та женщина влюбилась в её дао-партнёра и соблазнила его, и они совершили нечто недостойное. Когда Чжоу Вэньюэ это обнаружила, они подрались. Женщина, чтобы помочь своему возлюбленному, без колебаний использовала яд, который непонятно где достала.
Если бы не младшая сестра Чжоу Вэньюэ, пришедшая её искать, и не обнаружившая их связь, то, увидев её, пара бы без колебаний сбежала.
«Не смогли противостоять искушению, или, возможно, он давно уже имел другие намерения», — подумала Фан Лижань. Долгое подавление требовало выхода, чтобы выпустить внутренние желания.
Чжоу Вэньюэ не была женщиной традиционного склада, но и не была той, кто разбрасывается своей чистотой.
У неё были свои взгляды, сильный характер, лишь небольшая часть её сердца была отдана дао-партнёру, остальное же занимали чужие беды.
«Твоей тёте больше подходит партнёр типа «верной помощницы»», — подытожила Фан Лижань.
«А ты?» — эта фраза Чжоу Цинъюаня затерялась в ветре.
Карета, в которой они ехали, внезапно слегка тряхнулась. Чжоу Цинъюань произнёс это очень тихо, её внимание было полностью сосредоточено на улице, и она совершенно не расслышала.
Чжоу Цинъюань чуть не обезумел. Почему каждый раз, когда он собирался с духом, чтобы открыться доктору Фан, его прерывали какие-то гнусные события?
Фан Лижань вышла, он последовал за ней.
Едва взглянув, он увидел двух лишних людей, которые вот-вот должны были встать между ними: Чжоу Цинци и Чу Юаньсяо.
«Брат!» — одновременно крикнули Чжоу Цинци и Чу Юаньсяо.
Чжоу Цинъюань выдавил из себя улыбку и с трудом отозвался.
Фан Лижань знала, что секта Цзи Сюань — великая секта, и они обязательно должны были послать своих представителей на съезд мастеров боевых искусств. Таким шансом они определённо не могли пренебречь.
Как и ожидалось, опасения Чжоу Цинъюаня были не напрасны.
Чжоу Цинци отправился на соревнования, а Чу Юаньсяо остался с ними, нагло вторгаясь в пространство между ним и доктором Фан.
Если бы Чу Юаньсяо отправился на соревнования, то Чжоу Цинци встал бы между ними, чтобы получить возможность поболтать с доктором Фан.
http://tl.rulate.ru/book/153621/11070049
Готово:
