Когда Ба Кунь покончил с делами Аи и вернулся в поместье, солнце стояло в зените. Он не пошел в кабинет, а сразу направился в спальню. Толкнув дверь, он увидел Нань Си, сидящую в плетеном кресле у окна. В руках она держала книгу, выпавшую вчера вечером. Полуденное солнце пробивалось сквозь тюлевую занавеску, освещая её волосы, и даже мелкие волоски были видны с предельной четкостью.
«Что смотришь?» — он тихо подошел, боясь нарушить эту тишину. Нань Си подняла голову и увидела, что на нём чистая светло-серая рубашка, рукава закатаны до предплечий, обнажая крепкие запястья. Усталость на его лице заметно уменьшилась, а в глазах ещё мерцала улыбка.
«Ничего, просто листаю», — Нань Си закрыла книгу, её пальцы бессознательно скользнули по обложке. «Дело… закончилось?»
«Да, её отправили на границу, больше она не вернётся», — Ба Кунь сел на стул напротив неё. Его взгляд упал на пустую руку рядом с ней. Он естественно взял фруктовую тарелку, принесённую служанкой, выбрал очищенный личи и протянул ей. — «Я помню, что ты сказала».
Нань Си взяла личи. Кончики её пальцев коснулись его тёплой подушечки, и, вспомнив вчерашний вечер, щеки её слегка покраснели.
Она опустила голову и откусила мякоть. Сладкий сок растекся по языку, и на душе стало теплее. Подняв глаза, она встретилась взглядом Ба Куня. Его глаза были очень яркими, словно в них отражалось полуденное солнце. Исчезла прежняя напористость, остались лишь нежная ожидание.
«Ты голодна? Пора обедать», — Ба Кунь встал и протянул руку, помогая Нань Си подняться. — «На кухне приготовили твою любимую рыбу на пару и нефритовый тофу, а ещё суп из кукурузных ребрышек, о котором ты говорила два дня».
Нань Си последовала за ним в столовую. Прямоугольный обеденный стол был накрыт скатертью кремового цвета. Солнечный свет проникал сквозь панорамные окна, падая на посуду и создавая мягкое свечение.
Служанка быстро подала еду: приготовленная на пару рыба испускала ароматный пар, рыбьи глаза были яркими. Нефритовый тофу был ярко-зелёным и нежным. Суп из кукурузных ребрышек отливал золотистым жирком, и аромат мгновенно заполнил всё пространство.
Ба Кунь пригласил Нань Си сесть, сам сел рядом с ней. Он взял ложку, наполнил небольшую миску супом из ребрышек, аккуратно снял с поверхности жир, остудил его, а затем поднёс к её губам. — «Сначала выпей немного супа, сегодня кукуруза очень мягкая».
Нань Си послушно открыла рот. Тёплый суп скользнул в горло, неся в себе сладость кукурузы и свежесть ребрышек. Тепло разлилось по желудку, принося комфорт. Она подняла глаза на Ба Куня и увидела, что он сосредоточенно смотрит на неё, в глазах его было ожидание, словно он проверял, нравится ли ей.
«Вкусно», — тихо сказала Нань Си, её голос был едва слышен.
Ба Кунь тут же улыбнулся. Он снова взял палочки, достал самый нежный кусочек рыбы и тщательно удалил мелкие косточки. Он помнил, что Нань Си боялась подавиться костями, и действовал так умело, словно делал это сотни раз. — «Съешь больше рыбы, она полезна для здоровья». Он поднёс рыбу к её рту, в его голосе была неоспоримая нежность.
Нань Си больше не колебалась и ела еду, которую он подавал, кусочек за кусочком. Прикосновения Ба Куня были очень лёгкими; когда он брал тофу, он осторожно поддевал его ложкой, боясь раскрошить. Когда он брал овощи, он избегал чесночных листьев, которые ей не нравились. За всё это время он даже не притронулся к собственной еде.
Иногда он останавливался и нежно вытирал уголки её губ от капель супа. Тепло его пальцев на щеке заставляло сердце Нань Си биться быстрее.
Только когда Нань Си тихо покачала головой и сказала: «Наелась», Ба Кунь отложил палочки, взял свою миску и быстро съел оставшуюся еду. Он ел быстро, но не жадно, просто в его движениях была некоторая поспешность — словно он боялся опоздать к следующему плану, или словно всё ещё наслаждался близостью, кормя её.
Глядя на его сосредоточенное лицо, Нань Си внезапно почувствовала кислую теплоту. Он всегда был таким, ставил её на первое место, даже когда ел, сначала кормил её досыта, а потом уже думал о себе.
Она вспомнила вчерашний вечер за дверью уборной, когда слышала шум воды внутри, и ту кислую, распирающую эмоцию в сердце. Оказывается, это и было «сердце, которое болит» — болело из-за того, что он ранил себе ногу, пытаясь сдержаться, болело из-за того, что он провёл ночь в холодной воде, и ещё больше болело из-за того, что сейчас, заботясь о ней, он даже не имел времени спокойно поесть.
«Ешь медленнее, суп ещё горячий», — Нань Си протянула руку и добавила ему в миску ложку супа из ребрышек, её движения были такими естественными, словно она делала это сотни раз. Ба Кунь замер на мгновение, палочки застыли в воздухе. Глядя на жирные капли, плывущие в миске, уголки его губ невольно приподнялись, и он замедлил темп еды.
После обеда, как только служанка убрала посуду, Ба Кунь взял Нань Си за руку, в его глазах зажглись искорки ожидания. — «Днём мы сначала поедем в розовый сад, а после посмотрим розы, я отведу тебя в ещё одно замечательное место».
Нань Си с любопытством моргнула: «Какое замечательное место?»
«Узнаешь, когда приедем», — Ба Кунь нарочно не стал раскрывать секрет, протянул руку и погладил её по волосам, его движения были нежными и естественными.
Они шли по каменной дорожке поместья к розовому саду. Полуденное солнце постепенно смягчалось, в воздухе витал аромат свежей травы. Ба Кунь шёл с внешней стороны, иногда протягивая руку, чтобы поддержать её, помочь миновать мелкие камешки на дороге.
Вскоре они подошли к розовому саду, когда он вдруг что-то вспомнил. Он повернулся и, подбежав к ближайшей цветочной оранжерее, быстро вернулся с только что сорванной розой розовато-белого цвета, края лепестков которой отливали нежным золотом, а на них ещё блестели капельки воды.
«Я забыл сорвать тебе розу раньше, этот сорт называется «Солнечный снег», сейчас он особенно красив», — он протянул розу, кончики его пальцев всё ещё были влажными от росы. — «Без шипов, можешь брать смело».
Нань Си взяла розу и, наклонившись, вдохнула её. Лёгкий сладкий аромат окутал её ноздри. Глядя на улыбку в глазах Ба Куня, защитный барьер, возведённый из-за «похищения», снова незаметно ослаб. Оказывается, этот мужчина, внушавший страх на полях сражений в Мьянме, мог быть и таким тонким, нежным.
Розовый сад прятался в конце бамбуковой рощи. Обогнув луннообразные ворота, перед глазами предстала большая поляна роз. Ба Кунь сопровождал её, медленно идя по цветочной тропинке. Они иногда останавливались, чтобы он мог представить ей сорта: назвал одну «Жюльеттой», привезённой из Франции, другую — «Румяным замочком», которую Цзя Пэн специально попросил садовника вывести. В его голосе звучала едва уловимая гордость, словно он демонстрировал свои драгоценные сокровища, надеясь, что они ей понравятся.
Дойдя до белой деревянной беседки в глубине сада, Ба Кунь потянул Нань Си сесть. Он, словно ища тему для разговора, заговорил: «Цзя Пэн раньше часто приходил сюда. Однажды, увлекшись погоней за бабочкой, он не заметил дороги и прямо упал в соседний пруд, весь промокший, но упрямо твердил, что намеренно решил поиграть в воде».
Нань Си рассмеялась, её глаза изогнулись в форме полумесяца. — «Он выглядит таким степенным, неожиданно таким озорным в детстве».
«Он только при мне так себя вел», — уголки губ Ба Куня тоже приподнялись. Когда он говорил о прошлом, в его глазах было меньше жестокости, больше человечности. — «Когда я впервые учился стрелять, тоже произошла забавная история. Отдача была слишком сильной, я упал прямо на пятую точку, и Цзя Пэн смеялся надо мной несколько дней».
Солнце медленно склонялось на запад, удлиняя их тени, которые переплетались на каменном столе, создавая картину умиротворения и тишины.
Нань Си смотрела на оживлённого Ба Куня, и тепло в её сердце усиливалось.
Когда они вышли из розового сада, небо уже окрасилось в нежно-оранжевый цвет. Ба Кунь взял Нань Си за руку и направился к парковке. Он открыл дверцу машины и помог ей сесть на переднее сиденье. Сам обошёл машину и, заведя двигатель, рассмеялся и объяснил: «Отвезу тебя в парк аттракционов. Прошлый раз я слышал, как ты говорила служанке, что в детстве не наигралась на карусели. Сегодня я проведу с тобой время, пока ты не наиграешься».
Нань Си смотрела на профиль Ба Куня, который серьёзно вёл машину, и в её сердце внезапно разлилась сладость. Она отвернулась к окну, заходящие лучи солнца медленно ускользали, в руке она все ещё держала розу «Солнечный снег», лепестки которой трепетали на ветру, словно аккомпанируя грядущему счастливому моменту.
Она вдруг почувствовала, что мысль о «побеге», возможно, давно уже тихонько спряталась в самой глубине души благодаря нежности Ба Куня. Сейчас её больше всего увлекала предстоящая поездка в парк аттракционов, возможность вместе с ним создать ещё больше тёплых воспоминаний.
Ба Кунь, боковым зрением увидев ожидание в глазах Нань Си, невольно улыбнулся ещё шире. Он не произнёс никаких пышных обещаний, но втайне строил планы: сначала покатать её на карусели, потом на автодроме, а вечером обязательно покатать на колесе обозрения, чтобы полюбоваться ночными видами парка аттракционов. Пока она счастлива, он готов сделать всё, что ей нравится, и готов потратить всю свою жизнь, чтобы баловать её, превратив в вечно счастливую девочку.
Машина постепенно отъезжала от поместья, направляясь в сторону города. За окном закат становился всё интенсивнее, окрашивая салон машины в тёплый оранжевый цвет.
Через полчаса машина остановилась у входа в парк аттракционов. Вечерний ветер принёс сладкий аромат. Колесо обозрения медленно вращалось, неоновые вывески в сумерках зажглись тёплым жёлтым светом, словно окутывая весь мир нежной атмосферой.
Ба Кунь не стал брать телохранителей, лишь взял Нань Си за руку и повёл в парк аттракционов. Сначала он купил у входа розовую сахарную вату и протянул её Нань Си: — «Попробуй сначала её, потом, когда будем играть, уже не будет времени есть».
Нань Си откусила кусочек, тонкие сладкие нити прилипли к уголкам её губ, словно покрытые слоем крошечных бриллиантов. Ба Кунь смотрел на это и невольно протянул руку, чтобы стереть их. Его пальцы нежно коснулись её губ. Оба замерли на мгновение, вспомнив о вчерашнем вечере, и воздух мгновенно наполнился двусмысленным теплом.
«Сначала поедем на карусели, хорошо?» — Нань Си поспешно сменила тему и потянула Ба Куня в сторону карусели.
Она выбрала белую деревянную лошадку, украшенную серебряными кистями, а Ба Кунь рядом выбрал коричневую. Когда заиграла музыка, лошадки начали медленно вращаться. Нань Си потянулась, чтобы дотронуться до разноцветных колокольчиков, подвешенных над головой, её смех был звонким, как колокольчики.
Ба Кунь сидел рядом, его взгляд постоянно следил за ней. Остатки заката падали на её лицо, даже ресницы были окрашены золотым ободком. В тот момент он внезапно почувствовал, что если это позволит ей смеяться так всегда, то он готов отказаться от всего.
После карусели, настроение Нань Си ещё больше улучшилось. Она потащила Ба Куня играть в автодром. Сначала она осторожничала, боясь врезаться в других, но Ба Кунь сидел рядом с ней, держал её руку и вместе управлял рулём. — «Не бойся, врезайся в кого хочешь, я рядом».
С этими словами он специально повёл Нань Си на соседнюю пустую машину, и сильный удар заставил Нань Си вскрикнуть, а затем снова рассмеяться.
Позже она вошла во вкус и сама указала на машину с парой вдалеке: — «Давай врежемся в них!» Ба Кунь рассмеялся и согласился, сопровождая её по площадке, наблюдая, как свет в её глазах становится всё ярче, и чувствуя, как его собственное сердце наполняется радостью.
Прошло много времени, пока не стемнело. Разноцветные огни парка аттракционов зажглись полностью. Множество красок отражалось на лице Нань Си, словно она была слегка подкрашена.
Ба Кунь увидел, что она немного устала, и повёл её к колесу обозрения. — «Последний раз прокатимся на этом, посмотрим ночной вид, а потом вернёмся отдыхать». В кабинке колеса обозрения было тихо. По мере того, как они поднимались, открывался вид на весь парк аттракционов — огни карусели были похожи на цветной вихрь, свет автодрома — на рассыпанные по земле звёзды, а огни города вдалеке — на сверкающую реку.
http://tl.rulate.ru/book/153421/10059574
Готово:
