Имена зачитывались по убыванию оценок.
Оценки Сун Цзинъяня и так были высокими, к тому же он учился в параллельном классе, так что его успеваемость представляла собой просто обрыв, без всякой конкуренции.
«Начнем с математики, Сун Цзинъянь — 144 балла!» — Кэ Лянвэй поправил очки и продолжил: «Также поздравляю ученика Сун Цзинъяня с общим результатом 668 баллов на этом месячном экзамене, что уже превышает проходной балл в Цинхуа и Пекинский университет!»
Внезапно все взгляды в классе обратились на Сун Цзинъяня.
Сун Цзинъянь почесал затылок и, под взглядами зависти и обожания окружающих, вышел вперед. Кэ Лянвэй, указывая на работу, сказал Сун Цзинъяню: «За эту финальную задачу сняли 4 балла, этого не должно было случиться, а за шаги в этой задаче — 2 балла. Обрати внимание в следующий раз, ты еще можешь улучшить результат!»
Ученики внизу сначала были в шоке, потом зашептались.
144 балла, и еще есть куда стремиться? Это вообще человек? 144 балла — это уже очень страшно, вы понимаете?
«Второе место — Чжан Чжэнцзин, 126 баллов!»
От класса снова послышался гул, но не потому, что Чжан Чжэнцзин набрал 126 баллов, а из-за того, что между первым и вторым местом разница составила 18 баллов! Это было настоящее уничтожение!
Затем последовали результаты по английскому языку, и Сун Цзинъянь, набрав 136 баллов, снова подавил всех.
Сун Цзинъянь почувствовал гордость и внимание, которые испытывает отличник.
Он не ожидал, что после возрождения получит такое отношение.
Чувствовать зависть других было действительно приятно!
По сравнению с другими предметами, у Сун Цзинъяня немного хромала только китайская литература:
он набрал всего 126 баллов, но в четвертом классе все равно опережал всех с большим отрывом.
Дай Юйси в этот раз набрала 251 балл, всего на один балл больше 250.
Видя, как Сун Цзинъянь раз за разом поднимается, наслаждаясь завистливыми и обожающими взглядами одноклассников,
она тоже испытывала одновременно зависть и радость за него.
Её старый кореш — отличник, о таком она раньше даже боялась подумать.
К тому же Сун Цзинъянь сказал, что они друзья.
Наконец-то у неё появился друг-отличник.
Когда классный руководитель Кэ Лянвэй раздал работы,
Сун Цзинъянь, получив разрешение, вышел из школы.
На этот раз ему нужно было сделать две вещи: одно — пойти в CITIC Securities, открыть счет и вложить все деньги в акции.
Другое — это та квитанция об оплате из больницы, которую Мо Цзяньго обронил вчера вечером, когда уходил.
Он даже специально позвонил Ли Хэпэну, чтобы узнать, что в больнице лежит мать Мо Цзяньго.
Изначально он и Мо Цзяньго были просто знакомыми, никто никому ничего не был должен.
Но ему просто не нравилось, что односельчане обижают его одного.
Вспомнив себя в прошлой жизни, он почувствовал родство душ.
Помочь ему было сродни спасению себя самого в прошлой жизни!
Сун Цзинъянь первым делом отправился в больницу и, протянув квитанцию, передал ее.
Кассир в больнице, где стоял в очереди Сун Цзинъянь, была молоденькой девушкой. Она сказала через толстое стекло через микрофон: «Всего 89 юаней, наличными или картой?»
«Картой! Хочу спросить, сколько обычно стоит операция при таком заболевании?»
Сотрудница, опустив голову, взглянула на историю болезни.
«Я не врач, многого не знаю. При таком тромбоэмболии легких операции обычно достаточно 150 000 юаней, но если учесть последующую реабилитацию, то в целом выходит около 200 000!»
«Могу ли я внести 200 000 юаней авансом?»
Кассирша стрельнула взглядом по Сун Цзинъяню, с любопытством глядя на него.
Люди обычно стараются как-то утаить часть денег от больницы, а этот парень такой интересный, еще и авансом хочет оплатить.
«Конечно, можете. Платите здесь картой!»
Сун Цзинъянь провел картой и собрался уходить из больницы.
Он не хотел, чтобы Мо Цзяньго был ему чрезмерно благодарен, он просто хотел сделать доброе дело тихо, чтобы совесть была чиста.
Именно в этот момент Мо Цзяньго подошел к кассе больницы.
«Здравствуйте, я родственник Сунь Сюлань. Можете ли вы сначала принять 50 000 юаней, чтобы сделать операцию, а остальное доплатить позже?»
Кассир в окне, где он стоял в очереди, была полноватой женщиной средних лет за сорок, в очках. Она взглянула на Мо Цзяньго поверх оконного стекла и сказала: «Конечно, нет… простите, вы уверены, что это Сунь Сюлань из палаты 402, сердечно-сосудистое отделение?»
Мо Цзяньго в недоумении ответил: «Это моя мать, как я могу ошибиться!»
«Разве вы не оплатили только что? И внесли аванс 200 000 юаней!»
Молодая кассирша из другого окна услышала это и добавила: «Только что это оплатил высокий и симпатичный парень. Кстати, на нем была школьная форма второй школы, он ушел не так давно!»
Мо Цзяньго поспешно крикнул «Спасибо!» и бросился из больницы. Наконец, у главных ворот больницы он догнал Сун Цзинъяня.
Он был не очень разговорчивым и не знал, как его благодарить.
В эти дни он повсюду занимал деньги, чтобы его мать могла сделать операцию как можно скорее. Те, кого он считал друзьями и родственниками, начинали жаловаться на нехватку денег, едва он успевал заговорить, или даже боялись открыть ему дверь.
Сколько бы он ни умолял, сколько бы унижений ни терпел, он не смог занять ни копейки.
В конце концов, ему пришлось продать дом, чтобы едва хватило 50 000 юаней, но до 150 000 все еще не хватало 100 000.
Он даже на мгновение подумывал о нехорошем.
Они стояли друг напротив друга и смотрели друг на друга несколько секунд. Первым заговорил Сун Цзинъянь:
«Брат Мо, я не хотел, чтобы ты знал. И тебе не нужно меня благодарить, я просто хочу жить спокойно!»
Мо Цзяньго кивнул, а затем внезапно упал на колени перед Сун Цзинъянем.
Прежде чем Сун Цзинъянь успел отреагировать, он трижды поклонился. Это было единственное, что он мог сделать для Сун Цзинъяня сейчас.
«Ты… быстро встань!» — Сун Цзинъянь нахмурился.
К счастью, Мо Цзяньго быстро поднялся. Стоять на коленях перед ним на глазах у многих прохожих...
Даже Сун Цзинъянь, повидавший многое, все еще испытывал неловкость.
«Тебе не нужно так делать!»
Мо Цзяньго твердо сказал: «В будущем, если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи. Я сделаю все, что в моих силах!»
Сун Цзинъянь облегченно улыбнулся. Мо Цзяньго очень напоминал его самого в прошлой жизни.
Все честные люди одинаковы: когда их долго обижают, а потом внезапно кто-то начинает к ним хорошо относиться, они будут безмерно благодарны и будут считать этого человека своим божеством.
Он сам был таким раньше, и, вероятно, именно поэтому ему нравилась Шэнь Фувэй.
«Мы теперь друзья. Если будем так держать дистанцию, то станем чужими!»
«Хорошо!»
Поговорив немного с Мо Цзяньго, Сун Цзинъянь ушел.
Оказалось, Мо Цзяньго действительно начал заниматься боевыми искусствами с детства. Вскоре после окончания средней школы он отправился в армию.
За выдающиеся успехи в армии его быстро перевели в спецназ.
А поскольку он дважды получил вторую награду и дважды третью, он вскоре получил возможность получить повышение.
В армии у него могли бы быть свои достижения, но, к сожалению, судьба распорядилась иначе.
Пришло известие о смерти отца, а затем заболела мать из-за смерти отца.
Тогда для него мир рухнул. У него не было выбора, кроме как уволиться со службы и жить с матерью.
Местные хулиганы обижали его не потому, что он боялся, а потому, что беспокоился о безопасности матери.
Сун Цзинъянь не мог не вздохнуть: «Жизнь поистине непредсказуема, все предопределено судьбой!»
Вернувшись в школу после завершения дел,
Дай Юйси, одетая в его школьную форму, сидела за партой, с аппетитом грызя ногти. На математической контрольной перед ней было написано только одно имя.
«Старый кореш, тебе не хватает кальция, или твои ногти такие вкусные?»
Увидев Сун Цзинъяня, ресницы Дай Юйси слегка дрогнули.
«Эх~ ты считаешь меня дурой? Как ты смог набрать 144 балла?»
Сун Цзинъянь усмехнулся:
«Я проходил обряд освящения в монастыре Дабэй в Хайчэне, и мастер Мяосян лично руководил мной!»
Под влиянием отца Дай Юйси тоже ходила молиться в праздники. Видя, что Сун Цзинъянь говорит совершенно серьезно, она поверила.
«Монастырь Дабэй действительно такой могущественный?»
Сун Цзинъянь рассмеялся.
Он действительно бывал в монастыре Дабэй и даже зажигал благовония.
К тому же, он провел несколько бесед с мастером Мяосян.
Но все это было в прошлой жизни. Сам он не верил в буддизм и не испытывал к нему ни малейшего уважения.
Увидев, что Сун Цзинъянь смеется, Дай Юйси поняла, в чем дело.
Сердито убрав работу, она отвернулась от него спиной:
«Ты от природы плохой человек!»
Сун Цзинъянь, увидев, что Дай Юйси действительно разозлилась, сел и изменил тон:
«Разве я не 정리вал для тебя конспекты по всем предметам? Если ты серьезно изучишь их, этого будет достаточно. Не стоит полагаться на богов и Будду!»
Дай Юйси снова повернулась к нему: «Я знаю, что я очень глупая, но ты не можешь смеяться надо мной!»
Сун Цзинъянь плотно сжал губы: «Хорошо, хорошо. Если у тебя возникнут вопросы, ты можешь спросить меня в любое время!»
Дай Юйси была не из тех кокетливых девушек, ее легко было успокоить, и она быстро улыбнулась.
Очень странно, раньше Чэнь Бохань часто приставал к нему после уроков, но сегодня он был необычайно тих.
Может, он плохо сдал этот месячный экзамен?
Но это тоже не так, тот парень всегда беззаботен, даже если плохо сдаст, расстроится максимум на три секунды.
Его необычайная тишина, наоборот, вызывала у Сун Цзинъяня дискомфорт.
В обеденное время он сам сел за стол с «Четырьмя Сычуанями».
Теперь он садился где придется: иногда обедал с Дай Юйси, иногда с Чэнь Боханем и другими.
Главное, что после перехода в разные классы, время окончания утренних занятий иногда отличалось.
Учителя в специальных классах всегда любили задерживать учеников.
Увидев хмурое лицо Чэнь Боханя, Сун Цзинъянь недоуменно спросил:
«Чэнь-собака, что случилось? Неужели из-за того, что экзамен провалил?»
Подошедшая Цзян Сяофань смущенно усмехнулась: «Некоторые люди просто завидуют, а еще целый день называют себя братьями, лицемеры!»
Чэнь Бохань тут же пришел в ярость!
...
http://tl.rulate.ru/book/153298/11411126
Готово:
