В этот момент содрожение в родовом храме ещё не прекратилось.
Фигура Е Юаня устремилась к алтарю, словно стрела, выпущенная из тетивы.
Звёздный Клеймор в его груди горел раскалённым углём, а резонанс с древним фамильным мечом становился всё сильнее. Сострадательный взгляд остаточной души отца, казалось, обрёл плоть и опустился ему на плечи сквозь кроваво-красный столб света.
«Сам напрашивается на смерть!» — заклинание Третьего Старейшины внезапно ускорилось. Кровавые трубки на алтаре бешено извивались, непрерывно вытягивая ци меча из потерявших сознание селян и перенаправляя её в древний меч.
Кровавый узор на лезвии вспыхнул, сгущаясь в кровавый гигантский меч длиной в три метра, который, неся с собой гнетущую ауру поглощения всего сущего, обрушился на Е Юаня.
«Блокируй Звёздным Клеймором!» — голос Цзин Цзяня громом раздался в его сознании. — «Это иллюзорный меч, который он сконденсировал из ци меча селян. Выглядит устрашающе, но по сути пустой внутри!»
Е Юань послушался и выставил Звёздный Клеймор перед собой.
В момент столкновения металла с кровавым мечом раздался пронзительный треск. Поверхность гигантского меча мгновенно покрылась трещинами — серебряный свет Звёздного Клеймора, словно лианы, оплёл его и начал постепенно разрушать кровавую ци меча.
«Невозможно!» — распахнул глаза Третий Старейшина. Кровь в его морщинах отступила от шока, обнажая восково-жёлтую кожу. — «Как простой Звёздный Клеймор может разрушить мой „Слияние Десяти Тысяч Кровей“!»
Е Юань не ответил, а лишь использовал силу отдачи от Звёздного Клеймора, чтобы взмыть вверх. Броня с узором меча на его правой руке полностью активировалась, описав в воздухе серебристую дугу. Его кулак был направлен прямо в лицо Третьего Старейшины.
Этот удар вместил всю силу его уровня Ци Меча, с добавлением острой металлической ци Звёздного Клеймора. Ещё до удара порыв ветра разорвал чёрную робу Третьего Старейшины.
«Убирайся!» — яростно взревел старейшина, отступая. Он выпустил три кровавые иглы кончиками пальцев.
Иглы просвистели мимо ушей Е Юаня и вонзились в каменный столб алтаря, мгновенно проедая в нём три дыры.
Е Юань, приземлившись, перекатился, уклоняясь от последующих атак, но его взгляд был прикован к запястью Третьего Старейшины.
Родинка там светилась тусклым светом под кровавым столбом и странно резонировала с узорами древнего фамильного меча.
«Ты действительно связан с этим древним мечом», — голос Е Юаня был наполнен холодным убеждением. — «Смерть моего отца связана с твоей попыткой заполучить этот меч, не так ли?»
Лицо Третьего Старейшины исказилось в гримасе ярости: «Заткнись! Какому-то сосунку не положено допрашивать старика! Сегодня я отправлю тебя к твоему покойному отцу!»
Он резко ударил по углублению в центре алтаря, откуда тут же выскочил кровавый диск-узор, испещрённый рунами, идентичными родинке на его запястье.
Когда диск начал вращаться, пол храма заструился тёмно-красной жидкостью. Бесчисленные искажённые призрачные тени выползли из этой жидкости, издавая пронзительный визг — это были души селян, поглощённые древним мечом за прошедшие века!
«Это „Великий Кровавый Ритуал“ деревни Е. Твой отец пытался использовать его, чтобы очистить древний меч, но был поражён встречным ударом», — голос Третьего Старейшины звучал безумно торжествующе. — «Теперь ты познаешь то же самое!»
Призрачные тени хлынули на Е Юаня, словно приливная волна. Они игнорировали физические атаки, проникая сквозь броню его меча и принося с собой леденящий холод.
Е Юань чувствовал, как ци меча внутри него стремительно поглощается тенями. Мечница в его даньтяне яростно дрожала, а свет первого слоя узора меча тускнел.
«Плохо! Эти призраки высасывают ци меча!» — Цзин Цзянь метался в его сознании. — «Используй четвёртый уровень „Техники Перековки Меча“, сформируй вокруг себя яйцо из ци меча на поверхности тела, быстро!»
Е Юань немедленно начал практиковать указанный метод.
Сила Звёздного Клеймора хлынула по меридианам, формируя на поверхности его тела полупрозрачную серебристую скорлупу-кокон.
Призрачные тени, ударяясь о кокон, издавали мучительные вопли и отступали, обожжённые серебряным светом.
Но это было лишь временной мерой.
Свет кокона убывал на глазах, в то время как Третий Старейшина продолжал непрерывно подпитывать энергией диск, и всё больше призрачных теней вылезало из-под земли, обложив алтарь плотным кольцом.
«Е Юань, сдавайся», — голос Третьего Старейшины пробивался сквозь визг призраков с самоуверенным спокойствием победителя. — «Тебе не одолеть меня, а уж тем более этот тысячелетний Великий Кровавый Ритуал».
Е Юань сжал зубы. Пот стекал по кокону и, разбиваясь о землю, оставлял мелкие брызги.
Он чувствовал, как Звёздный Клеймор в его груди вступает в некую борьбу с древним фамильным мечом — тот пытался поглотить его силу, а Клеймор — очистить кровавый цвет меча.
В этот момент древний фамильный меч внезапно издал чистый, ясный гул. Остаточная душа отца внутри кровавого узора на лезвии внезапно распахнула глаза и протянула призрачную ладонь, чтобы положить её на спинку меча.
Мгновенно изнутри меча вырвался золотой свет, который разметал окружающих призрачных теней в прах!
«Отец?» — сердце Е Юаня бешено сжалось.
«Воспользуйся моментом и бей его в даньтянь!» — голос Цзин Цзяня был полон беспрецедентного возбуждения. — «Третий Старейшина форсирует ритуал, его даньтянь наверняка ослаблен!»
Е Юань не колебался. Воспользовавшись прикрытием золотого света, он прорвался сквозь окружение теней и со всей силы метнул Звёздный Клеймор в Третьего Старейшину.
Металл прочертил в воздухе серебряную дугу и точно попал ему в живот — туда, где находился его Дворец Меча.
«Пф!» — Третий Старейшина выплюнул фонтан чёрной крови и, пошатнувшись, отступил. Работа Великого Кровавого Ритуала мгновенно замедлилась.
Призрачные тени, устремлённые к Е Юаню, потеряли управление и начали хаотично метаться, и даже часть из них обернулась, чтобы атаковать Третьего Старейшину.
«Ты ищешь смерти!» — Третий Старейшина, держась за живот, из глаз его брызнул ядовитый свет. Он, не обращая внимания на раны, разорвал кожу на запястье и брызнул кровью на диск-узор. — «Даже если мы погибнем вместе, я утащу тебя за собой!»
Диск внезапно вспыхнул ослепительным красным светом, и весь родовой храм начал стремительно обрушиваться.
Е Юань поднял голову и увидел, как остриё древнего фамильного меча медленно поднимается, указывая на небо, словно намереваясь утянуть весь храм под землю.
«Скорее уходи! Ритуал рушится!» — голос Цзин Цзяня звучал в панике. — «Пока жив, есть надежда!»
Е Юань посмотрел на всё ещё находящихся без сознания селян, затем на остаточную душу отца на алтаре. Его сердце словно придавило гигантским валуном.
Он не мог их бросить, но одной своей силой не смог бы утащить столько людей.
«Используй Мечницу!» — Цзин Цзянь, кажется, прочитал его мысли. — «Высвободи всю силу первого уровня Мечницы. Это временно стабилизирует обрушение, по крайней мере, хватит, чтобы селяне очнулись!»
Е Юань, не мешкая ни секунды, погрузил сознание в даньтянь и изо всех сил активировал Мечницу.
Узоры первого уровня мгновенно вылетели из тела и образовали гигантский серебряный защитный купол над храмом, блокируя все падающие обломки.
Узоры на куполе непрерывно перетекали, излучая свет того же происхождения, что и Звёздный Клеймор.
«Это... сила Мечницы?» — Третий Старейшина посмотрел на купол, в его глазах промелькнула жадность, сменившаяся безумием. — «Разбейся для меня!»
Он употребил последние крупицы сил и швырнул остатки кровавого гигантского меча в купол.
Меч ударил по куполу, раздался оглушительный грохот, серебряные узоры меча яростно замигали, но так и не сломались.
В этот момент древний фамильный меч внезапно издал чистый, сотрясающий небо клич. Остаточная душа отца Е Юаня превратилась в луч золотого света и слилась с куполом.
Свет купола мгновенно усилился, отбросив Третьего Старейшину и оставшихся призрачных теней. Отскочив от рушащейся стены, они сбежали.
«Отец...» — глаза Е Юаня наполнились влагой.
«Не время для сентиментальности, уходим!» — голос Цзин Цзяня звучал измученно. — «Купол простоит недолго. Когда селяне проснутся, скажешь, что был оползень, а про Кровавый Ритуал — ни слова!»
Е Юань в последний раз взглянул на древний фамильный меч на алтаре. Кровавый цвет с него почти сошёл, обнажая древний бронзовый оттенок, а на обухе смутно виднелась выгравированная черта иероглифа «Е».
Он глубоко вздохнул, обернулся и бросился к ближайшим потерявшим сознание селянам, вытаскивая их одного за другим на открытое место за пределами храма.
Когда последний селянин был вытащен наружу, защитный купол храма наконец рухнул. Всё здание обрушилось с грохотом, подняв облака пыли и дыма.
Е Юань рухнул на землю, глядя на поднимающийся из руин дымок. Вся ци меча в его теле была исчерпана, а броня с узором меча на правой руке втянулась обратно под кожу, оставив лишь слабый след.
Звёздный Клеймор лежал на земле, его серебряный блеск потускнел; очевидно, он тоже израсходовал всю свою силу. Е Юань поднял его и осторожно спрятал за пазуху. Остаточное тепло, исходящее от металла, немного успокоило его.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем селяне начали приходить в себя.
Они смотрели на рухнувший храм, затем на покрытого пылью Е Юаня, и на их лицах было недоумение.
«Что случилось?» — тётя Ли потёрла ноющую голову, бормоча глядя на руины. — «Я помню, что участвовала в Церемонии посвящения меча...»
«Был оползень», — Е Юань объяснил, как велел Цзин Цзянь. — «Храм давно ветшал и был разрушен падающими камнями. К счастью, все целы».
Хотя селяне были озадачены, глядя на руины, они не стали сомневаться.
Только несколько старейшин, смотревших на руины, имели сложный взгляд, явно что-то зная, но решившие промолчать.
Е Юань не обращал внимания на их взгляды, просто молча поднялся, готовясь идти домой.
Проходя мимо площадки для просушки зерна у въезда в деревню, он был остановлен несколькими подростками.
Это были телохранители Е Хао, которые обычно следовали за ним, высмеивая Е Юаня.
Сейчас они смотрели на Е Юаня с любопытством, смешанным с пренебрежением. Один мальчик с зачёсанными наверх волосами подобрал камушек и бросил его к ногам Е Юаня.
«О, наш деревенский гений! Как это ты выбрался из руин родового храма?» — мальчик со взъерошенными волосами стоял, заложив руки за пояс, и нарочито передразнивал манеру Е Хао. — «Тебя что, зарыли там, и ты ел грязь?»
Остальные дети тут же разразились хохотом, бросая в Е Юаня обрывки травы и камешки.
«Бесполезный!»
«Урод, который ест грязь!»
«Даже церемонию посвящения меча не смог пройти, какой позор!»
Брови Е Юаня медленно нахмурились.
Он не хотел связываться с детьми, но, глядя на их наглые лица, внезапно вспомнил ужасную сцену в храме, вспомнил остаточную душу отца, вспомнил слова Третьего Старейшины: «Когда я стану Владыкой Меча, все будут благодарны мне».
Некоторые ошибки нельзя прощать.
Некоторые пощёчины нужно давать вовремя.
Е Юань промолчал, лишь медленно поднял правую руку.
Смех детей внезапно оборвался. Они с любопытством смотрели на его движение, полагая, что он, как и прежде, в панике сбежит.
Как только они собрались продолжить издеваться, из кончика пальца Е Юаня выскочил камешек.
Камешек прочертил в воздухе точную дугу, не целясь ни в одного из детей, а прямо в старый вяз на краю площадки для просушки зерна. Ствол дерева был настолько толстым, что его могли обхватить лишь два взрослых — это было место, где дети соревновались в силе.
«Свист!»
Камушек с пронзительным свистом ударил в ствол дерева, раздался глухой «плюх».
Дети не успели отреагировать, как вдруг ветка толщиной с чашу внезапно отломилась и с треском упала на землю вместе с листьями, подняв стаю испуганных птиц.
Вся площадка мгновенно замерла в мёртвой тишине.
Улыбка на лице «взъерошенного» застыла, рот открылся так широко, что можно было бы проглотить яйцо.
Другие дети побледнели от страха. Их прежняя хвастливость исчезла без следа, и теперь они смотрели на Е Юаня с ужасом.
Е Юань убрал руку, остаточное усилие на кончиках пальцев заставило воздух слегка дрогнуть.
Он посмотрел на остолбеневших детей и сказал ровным, но властным голосом: «Кто ещё хочет попробовать?»
Дети попятились. Один из них испугался до того, что подкосились ноги, и он сел на землю, разрыдавшись.
«Взъерошенный» отреагировал быстрее всех. Он схватил остальных детей и бросился бежать, спотыкаясь и падая, и исчез за поворотом переулка, оставив за собой лишь невнятное бормотание: «Чудовище».
Е Юань смотрел им вслед, но не чувствовал триумфа, лишь тяжёсть на душе.
Он знал, что это только начало. Третий Старейшина был разбит, но силы, стоящие за ним, ещё не проявились, а истинная причина смерти отца не раскрыта. Спокойствие деревни Е было лишь временным.
«Вот это уже лучше», — голос Цзин Цзяня звучал с ноткой одобрения. — «С такими трусами, боящимися сильных, нужно говорить на языке кулаков».
Е Юань не ответил, обернулся и продолжил путь домой.
Он не знал, что этот удар был замечен стариком, стоявшим у кромки площадки для просушки зерна.
Старик опирался на клюку, и в его затуманенных глазах мелькнул резкий луч света. Он тихо развернулся и направился в сторону западного края деревни.
Там располагалось жилище Третьего Старейшины. Из руин только что выбиралась какая-то тёмная фигура, державшаяся за живот, и исчезающая в чаще леса.
А в глубине даньтяня Е Юаня узоры первого уровня Мечницы, хоть и потускневшие, медленно сгущались в крошечную светящуюся точку под питанием Звёздного Клеймора.
Голос Цзин Цзяня звучал с едва уловимым предвкушением: «Похоже, мордобой не только даёт выход эмоциям, но и помогает тебе конденсировать зачатки боевого намерения. Неплохо, неплохо».
Е Юань опустил взгляд на свою руку, где всё ещё оставалось отголосок силы, раздробившей ветку дерева.
Он внезапно рассмеялся — его улыбка была ярче солнечного света.
Он ускорил шаг, и его фигура исчезла за углом переулка.
Дети, испуганные Е Юанем, всё ещё прятались за углом. Один из них, дрожа, проговорил: «Он... он, кажется, не бесполезный...»
http://tl.rulate.ru/book/153243/10692241
Готово:
