Когда Е Юань открыл дверь дома, небо на востоке уже окрасилось в цвет рыбы с белым брюхом.
Мертвые комары, оставшиеся после ночной битвы, отливали серебром под струйками росы, странно перекликаясь с теплом отцовской поминальной таблички в его ладони.
Он осторожно поставил табличку на алтарь, и символы на её обратной стороне всё ещё слабо светились.
В этот момент Хранилище Мечей в его даньтяне внезапно вздрогнуло, и старинный длинный меч на самом нижнем уровне издал чистый гул, заставив алтарь слегка покачнуться.
— Кто там? — Е Юань резко обернулся, принимая оборонительную стойку.
Во дворе никого не было, только ветер шелестел в листве деревьев.
Но этот гул явно исходил изнутри, он был намного отчётливее, чем тот, что он слышал прошлой ночью в родовом храме, и в нём чувствовалась... невыразимая наглость?
Е Юань сел, скрестив ноги, и погрузил сознание в даньтянь.
Золотой свет на девяти ступенях Хранилища Мечей стал ровным; призрачные мечи, воткнутые на каждой ступени, спокойно парили, лишь старинный длинный меч на самом нижнем уровне слегка дрожал, а трещины на его лезвии затянулись ещё немного, красная ткань без ветра развевалась.
— Это ты меня зовёшь? — Е Юань попытался ментально установить контакт.
Меч не ответил, но вдруг испустил луч золотого света, который отобразил в его сознании строку текста: «Простолюдин, знаешь ли ты имя этого меча-почтенного?»
Е Юань опешил. Эта манера речи была в десять раз наглее, чем у Е Мина, и в сотню раз высокомернее, чем у Третьего Старейшины.
Он не удержался и мысленно парировал: «У тебя всё лезвие в трещинах, и ты ещё смеешь называть себя почтенным?»
— Наглец! — Золотой свет вспыхнул снова, на этот раз в тексте чувствовалась явная ярость: «Сей меч — самый блистательный меч во Вселенной — Великий Драгоценный Меч! Когда я господствовал в Царстве Мечей-Бездонных, твоего предка ещё и не существовало! Эти жалкие трещины — всего лишь медали, оставленные мной после пробивания пространства и времени!»
— Великий Драгоценный Меч? Самый блистательный меч во Вселенной? — Е Юань фыркнул: «По-моему, ржавое жестяное корыто подходит больше».
— До смерти меня злит! — Меч затрясся с такой силой, что всё Хранилище Мечей зашаталось: «Знаешь ли ты, почему я здесь? Если бы ты не обладал Хранилищем Мечей, разве стал бы я тратить время на болтовню с таким ничтожеством, как ты!»
Улыбка Е Юаня мгновенно исчезла.
Слово «ничтожество» кольнуло его, словно игла, но больше его волновало то, что сказал меч — он знал о происхождении Хранилища Мечей?
— Что ты за меч? — Сознание Е Юаня стало напряжённым.
Дрожь меча внезапно прекратилась, золотой свет на лезвии потускнел, а ткань обвисла, словно сдувшийся воздушный шар.
Прошло много времени, прежде чем медленно появились слова: «Твой прадед наследный... был хорошим человеком».
Эти пять слов заставили сердце Е Юаня сжаться. Он настойчиво спросил: «Что это значит? Ты знал моего прадеда?»
— Не могу сказать, — золотой свет мерцал неровно. — Если ты не признаешь меня своим господином, этот меч, возможно, одарит тебя шансом избавиться от статуса ничтожества.
— Признать тебя господином? — Е Юань услышал величайшую шутку. — Ты, этот сломанный меч? Если бы не я прошлой ночью в храме, тебя бы уже наверняка разорвали комары на куски!
— Я тогда намеренно дал им шанс! — Золотой свет меча снова вспыхнул: «Если бы я сражался в полную силу, не то что какие-то Кровавые Комары-Гу, даже старые монстры уровня Меча-Бессмертного пришли бы ко мне на колени!»
Е Юань не стал спорить. Его сознание начало выходить из даньтяня: «Раз ты не хочешь говорить, то и ладно. Я и так неплохо живу, с тобой или без тебя».
— Стой! — Меч запаниковал. Золотой свет взорвался в сознании Е Юаня: «Почему ты, ничтожество, такой несговорчивый? Я оказываю тебе честь, давая шанс! В давние времена сколько культиваторов уровня Владыки Меча умоляли стать моими слугами, а я даже не удостаивал их вниманием!»
Е Юань остановился и нарочито облетел меч по кругу своим сознанием: «О? Тогда расскажи, какие выгоды даёт признание тебя господином? Если это всё, на что ты способен, поверю, что лучше обойтись без тебя».
Меч, казалось, не ожидал, что Е Юань даст сдачи. После недолгого молчания из лезвия вырвался тонкий луч света и интегрировался в сознание Е Юаня.
Информационный поток хлынул в мозг — это была вторая половина техники «Перековка Сломанного Меча», сотни раз более полная, чем та, что у него была, и даже содержала секрет восстановления меча-кости.
— Ну как? — В голосе меча послышалась самодовольная гордость. — Это только закуска. Стоит тебе послушно признать меня, и у меня найдётся масса техник и секретных методов, которые позволят тебе пробиться в Царство Короля Мечей в течение года!»
Сердце Е Юаня дрогнуло. Эта вторая часть техники была ему крайне необходима, но на лице он сохранил невозмутимость: «И это всё? Таблетка для поддержания жизни для ничтожеств, которую дал Третий Старейшина, и то полезнее».
— Ты! — Меч затрясся от злости, его лезвие гудело: «Я дам тебе ещё кое-что!»
Он вздрогнул, и из бахромчатой повязки на рукояти выпала золотая бусина размером с арахис. По ней струился чистейший меч-юань, более концентрированный, чем энергия в Бассейне Закалки Меча.
— Это Жемчужина Меч-Юань, содержащая десять лет упорной культивации культиватора уровня Императора Меча. Этого хватит, чтобы восстановить половину твоих меридианов, — голос меча выдавал боль. — Если не согласишься, я... я просто перестану с тобой разговаривать!»
Е Юань уставился на Жемчужину Меч-Юань, его сердце невольно заколотилось.
С этой бусиной он сэкономит как минимум полгода изнурительных тренировок.
Но он знал: как только он признает этот меч своим господином, это будет означать, что им навсегда будет править этот заносчивый клинок, а секрет, оставленный отцом, возможно, никогда не будет раскрыт.
— Признать господином можно, — внезапно заговорил Е Юань, и в его сознании слышалась непоколебимая твёрдость. — Но нужно изменить контракт — не я признаю тебя господином, а мы будем сотрудничать на равных: ты поможешь мне восстановить меридианы и силы, а я помогу тебе вернуться к пиковой форме.
Меч, казалось, услышал нечто невероятное, его лезвие начало сильно вибрировать: «Равное сотрудничество? Ты, ничтожество, посмеешь быть равным мне? Мечтай!»
— Тогда и говорить не о чем, — Е Юань развернулся и начал уходить, его сознание уже почти покинуло даньтянь. — Я и так прожил так долго с оборванными меридианами. В худшем случае, продолжу быть ничтожеством».
— Подожди! — Меч запаниковал. Золотые буквы в сознании Е Юаня исказились, словно он дрожал от гнева: «Я... я с великим одолжением согласен! Но ты должен называть меня «Блистательный Меч» или Великий Драгоценный Меч!»
Е Юань чуть не рассмеялся. Это требование было инфантильнее, чем у трёхлетнего ребёнка.
Однако он кивнул: «Согласен, но у меня тоже есть условия — не смей больше называть меня ничтожеством, не смей подсматривать мои мысли, а техники и секретные методы предоставляй по требованию, не скрывая ничего».
— Хм, договорились! — Меч, побоявшись, что тот передумает, немедленно выпустил луч золотого света, который в сознании Е Юаня сформировал руну контракта.
Руна разделилась на две части: половина вошла в меч, а половина проникла в глубины сознания Е Юаня, оставляя слабое чувство связи.
В тот же миг, когда контракт был заключён, Е Юань почувствовал, что Хранилище Мечей в даньтяне внезапно успокоилось, золотой свет на девяти ступенях стал мягче, а гудение меча — покорнее, словно он нашёл подходящего хозяина.
— Ты достаточно сообразителен, — тон меча смягчился, но всё ещё сохранял высокомерие. — С сегодняшнего дня ты зовёшь меня Блистательный Меч или Великий Драгоценный Меч. Понял, мальчишка!»
Е Юань уже собирался возразить, но внезапно почувствовал тёплый поток, хлынувший из меча в меридианы, следуя по маршруту «Перековки Сломанного Меча» и восстанавливая обрывы.
Ощущение было в сотни раз приятнее, чем поглощение мечного дыхания комаров, словно он купался в горячем источнике, и каждая мышца ликовала.
— Это... — Е Юань с радостью обнаружил, что самая упрямая трещина в меридиане медленно заживает.
— Небольшой подарок на знакомство от этого меча, — голос Блистательного Меча звучал самодовольно. — Не слишком воодушевляйся, я просто не хочу сотрудничать с куском мусора, чьи меридианы перепутаны, как верёвочная лестница».
Е Юань не стал спорить и стал использовать время, чтобы направить тёплый поток на восстановление меридианов.
По мере того как восстанавливалось всё больше меридианов, он чувствовал, что всасывающая сила Хранилища Мечей усиливается, а свободный меч-ци из окружающего воздуха устремлялся в его тело, словно реки, впадающие в море.
Как только сто восьмой меридиан был полностью восстановлен, Е Юань внезапно услышал знакомые шаги снаружи двора.
Это был Е Хао, ведущий за собой двух сослуживцев, при этом что-то ругающий себе под нос.
— Этот мусор наверняка прячется дома и ворует тренировки. Поймаем его с поличным, посмотрим, как его отчитает Старейшина!
— Брат Хао, а что, если он будет сопротивляться?
— Сопротивляться? Какой мусор, даже не способный ощущать меч-ци, я могу убить одним пальцем! Ах да, не забудьте отобрать ту сломанную деревянную палку, говорят, она отпугивает комаров. Заберём её на растопку!»
Глаза Е Юаня мгновенно похолодели. Он только собрался подняться, как услышал голос Блистательного Меча в своём сознании: «Не торопись, дай мне с ними разобраться».
Затем Блистательный Меч легко вздрогнул в даньтяне, и едва заметный луч золотого света вырвался из руки Е Юаня, упав на старую сосну у ворот двора.
Е Хао и его спутники только перелезли через изгородь, как увидели, что старая сосна внезапно начала яростно трястись. Десятки ветвей с листьями, словно кнуты, хлестнули вниз и точно обмотались вокруг их лодыжек.
— Кто?! — Е Хао был потрясён и поспешно использовал меч-ци, чтобы вырваться, но обнаружил, что на этих ветвях струится тусклый золотой свет, и его меч-ци поглощается, как только касается их.
— Спасите! — Спутники закричали от ужаса, но ветви заткнули им рты, издавая лишь невнятные звуки.
Е Хао отчаянно сопротивлялся, ветви внезапно сжались, подвесив его вверх ногами на дереве. Штаны были разорваны, обнажая белую кожу, — он висел вверх тормашками.
— Что... что происходит? — Е Хао был в ужасе. Он чувствовал, что сила этих ветвей была даже более деспотичной, чем меч-ци его отца, Е Ганли.
Е Юань, который прятался в доме, видел эту сцену через общий обзор Блистательного Меча, и его губы непроизвольно дёрнулись.
Этот меч, хоть и заносчивый, принимал очень облегчающие меры.
— Ну как? Ты видел мою мощь? — Голос Блистательного Меча был полон самодовольства: «Пока ты будешь слушаться, такие мелкие сошки, как Е Хао, я могу убрать одним волоском с моей головы».
Е Юань не ответил, потому что увидел, как в конце переулка показалась знакомая фигура — настоящий Третий Старейшина!
Он был в чёрной мантии, держал в руке трость и смотрел на Е Хао, висящего на дереве, своими мутными глазами, а уголок его рта искривила холодная ухмылка.
Навершие его трости было инкрустировано чёрным камнем, на котором светились узоры меча, вступая в странный резонанс с лезвием Блистательного Меча.
Блистательный Меч, казалось, тоже что-то почувствовал и внезапно завопил в сознании Е Юаня: «Это он! Эта аура... это один из ублюдков, что запечатали меня тогда!»
Сердце Е Юаня тяжело опустилось.
Третий Старейшина действительно был связан с прошлым Блистательного Меча. Смерть отца, вероятно, была сложнее, чем он себе представлял.
Третий Старейшина проигнорировал Е Хао, висящего на дереве, лишь поднял голову, и его взгляд, проникая сквозь стену, точно указал на Е Юаня, и он отдал ему многозначительную улыбку.
Он медленно поднял трость, и чёрный камень на её навершии вспыхнул тусклым светом. Меч в даньтяне Е Юаня издал болезненный вопль, и трещины на лезвии начали расширяться!
— Плохо! Он использует Печать Запечатывания Меча! — В голосе Блистательного Меча раздавалась беспрецедентная паника. — Быстро... быстро придумай что-нибудь! Меня сейчас снова вернут в исходную форму!»
Е Юань смотрел, как Блистательный Меч слабеет под воздействием тусклого света, и посмотрел на лицо Третьего Старейшины за окном, полное уверенности в победе. Он внезапно сжал кулаки.
Он понял, что настоящая битва только начинается.
И на этот раз ему придётся не только противостоять заговору Третьего Старейшины, но и защитить этот заносчивый Великий Драгоценный Меч, с которым он только что заключил союз.
Снаружи двора трость Третьего Старейшины медленно опускалась, и тусклый свет на её навершии становился всё ярче.
Е Юань чувствовал, как сознание Блистательного Меча стремительно меркнет, а трещины, которые только что зажили, расползались, словно паутина, готовые вот-вот полностью расколоться.
— Е Юань... запомни... найди место запечатывания. — Это были последние слова, переданные Блистательным Мечом. Затем он полностью погрузился в тишину, превратившись в обычный старинный длинный меч, тихо вставленный на дно Хранилища Мечей.
Е Юань резко открыл глаза, в них вспыхнул холодный блеск.
Он посмотрел за окно, фигура Третьего Старейшины уже исчезла в переулке, остался только Е Хао, висящий на дереве и продолжающий слабо мычать.
— Место запечатывания? — Е Юань тихо повторил это имя, вспомнив половину карты в потайном отсеке родового храма.
Похоже, чтобы раскрыть все тайны, ему нужно отправиться туда.
Он подошёл к воротам двора и взмахом руки освободил ветви, обвивавшие Е Хао.
Е Хао, барахтаясь и ползая, сбежал, даже не потрудившись поправить штаны, и всё ещё кричал, что собирается рассказать деревенскому старосте.
Е Юань не стал его останавливать. Его взгляд устремился к густому лесу на западной окраине деревни — там осталась аура Третьего Старейшины и место, упомянутое Блистательным Мечом... место запечатывания.
Е Юань сжал в ладони Жемчужину Меч-Юань и, развернувшись, вернулся в дом.
Хотя Блистательный Меч в даньтяне молчал, он чувствовал, что слабая связь всё ещё существует, и стоит только найти верный способ, он сможет пробудить его снова.
В тот момент, когда он повернулся, отцовская поминальная табличка на алтаре слегка качнулась, и символ на её обратной стороне вступил в резонанс с девятью ступенями Хранилища Мечей, и появились новые слова: — Второй уровень Хранилища Мечей!»
Зрачки Е Юаня резко сузились.
Второй уровень Хранилища Мечей? Сколько ещё тайн скрывает этот заносчивый Великий Драгоценный Меч?
Ночь снова опустилась на Деревню Семьи Е. В тени родового храма рука, сжимающая нефритовый жетон с иероглифом «Е», нежно поглаживала его, словно в ожидании чего-то.
А в густом лесу за деревней темная фигура стояла перед каменной плитой, запечатывающей Блистательный Меч. Узоры меча на плите медленно тускнели, обнажая три древних иероглифа, вырезанных внизу: «Союз Против Юаня».
http://tl.rulate.ru/book/153243/10666561
Готово:
