В пещере было темнее и влажнее, чем снаружи. Густой запах земли и какая-то неописуемая плесень резали нос, вызывая у Лу Чэня желание закашляться, но он изо всех сил сдерживался — каждый кашель стоил ему жизни.
Измученный, он упал недалеко от входа, тяжело дыша, словно рыба, выброшенная на берег, и лишь спустя долгое время смог собрать немного сил, чтобы пошевелиться. Его глаза, чуть привыкнув к темноте, смогли разглядеть очертания пещеры.
Пещера была небольшой, глубиной не более четырёх-пяти метров и шириной два-три метра — обыкновеннейшая дикая пещера. Каменные стены были неровными, покрытыми скользким мхом.
«Гладкая… нужно найти более ровный участок стены…» — Лу Чэнь, тяжело дыша, с трудом осматривал пещеру.
Наконец, его взгляд остановился на участке стены справа у входа. Он был относительно ровным, и мха там было меньше.
Цель определена, оставалось самое трудное — перемещение. От каждого движения грудь пронзала такая боль, что перед глазами темнело, а сломанные кости, казалось, снова впивались во внутренние органы. Кровь на ранах на ногах снова просочилась, оставляя за ним слабый след.
Всего каких-то два-три метра, а ему показалось, что он полз целое столетие.
Наконец, он добрался до стены, прислонился к холодному камню, его всего трясло, холодный пот лился градом.
«Черт… рискну…»
Отдохнув несколько минут, он поднял дрожащую правую руку. Кончики пальцев с трудом собрали скудную, почти невидимую духовную силу культивации третьего уровня Закалки Ци, которой обладало его тело.
Что же вырезать?
Системе нужно было «миф» — то, во что люди могли бы поверить и начать распространять. Сейчас у него не было ничего, ему оставалось только вытягивать карты из пустоты.
«Поэзия… Бессмертный меча…» — в первую очередь Лу Чэню пришёл на ум Ли Бай. Изящный, свободный, могучий, и главное — с огромным авторитетом! А ведь он помнил пару строк из его стихов!
«Чжао кэ мань ху ин, у го шуан сюэ мин… Нет, это «Сказание о странствующем рыцаре»…» — бормотал он, задыхаясь, — «Десять шагов — убийца, тысяча ли — без следа… Вот это удар!»
Но одной поэзии было недостаточно, это должно было выглядеть как манускрипт техники.
Он изо всех сил пытался вспомнить все прочитанные романы о боевых искусствах и культивации: «сосредоточь ци в даньтяне», «храни дух в пурпурном дворце», «ци меча пронизывает всё», «человек и меч — единое целое»… Он смешал эти избитые фразы с духом свободы и убийства из стихов Ли Бая.
«Есть…» — глаза Лу Чэня слегка просияли. Несмотря на слабость, в них был безумный блеск отчаяния.
Он сосредоточил ту жалкую духовную силу на кончиках пальцев и начал вырезать на стене.
Прикосновение пальцев к холодному, твёрдому камню. Этой духовной силы было явно недостаточно, вырезать было чрезвычайно трудно, больше похоже на царапанье ногтями. Каменная крошка сыпалась вниз, буквы получались кривыми, то глубокими, то мелкими, уродливыми до невозможности.
Он вырезал, бормоча себе под нос, подбадривая себя и упорядочивая мысли:
«Меч — это лезвие сердца…»
(Черт, это начало звучит достаточно таинственно, не так ли?)
«Когда намерение движется, движется и меч; когда дух устремляется, устремляется и клинок…»
(Мм, акцент на намерении, расплывчатость — признак мастера).
«Десять шагов — одно убийство, тысяча ли — без следа…»
(Прямое заимствование, брутально!)
«Тело превращается в зелёный лотос, не запятнанное пылью…»
(Появляется ощущение полёта, зелёный лотос — ключевой образ!)
«Разбей пустоту, сокруши иллюзии, только я — владыка…»
(В конце — большая глупость, все равно налоги не платятся!)
Он был совершенно не в состоянии вырезать целое стихотворение или написать полноценную технику. Он просто выхватывал куски стихов, смешивал их с фразами из манускриптов, делая всё как можно загадочнее и непонятнее.
Всего сто с небольшим иероглифов, а он чуть не отдал концы. Духовная сила давно иссякла, последние штрихи он делал ногтями, чисто на силе воли, содрав кожу с пальцев до крови.
Закончив, он посмотрел на кривые, корявые, похожие на каракули буквы и почувствовал себя ничтожным.
«Это… это сможет кого-нибудь обмануть?» — на него нахлынула огромная волна сомнения и отчаяния.
Нет, одних слов было слишком мало.
Он, тяжело дыша, посмотрел на последнюю фразу: «Разбей пустоту, сокруши иллюзии».
«Нужно… оставить ещё какой-нибудь след…»
Собрав последние силы, он поднял правую руку, сложив пальцы в подобие меча — хотя они дрожали, как у паркинсоника — и начал применять технику циркуляции энергии из самого слабого атакующего заклинания своего тела, 【Палец Гэн Цзинь】, но намеренно не давая ему сформироваться, лишь гнал слабую, немного резкую золотую духовную энергию к кончикам пальцев.
Затем, собрав последние силы, он с силой провёл по пустому месту рядом с вырезанными буквами на стене!
Чих!
Раздался легкий звук. На каменной стене появилась неглубокая, косая царапина. Глубина её, возможно, была меньше, чем если бы ребёнок царапнул камнем, не говоря уже о мече, похожей на самый обычный след. Из-за дрожи руки она даже изогнулась посередине.
«Назовём… Песня Зелёного Лотоса… Обрывки…» — Лу Чэню пришла в голову эта мысль, и он почувствовал, что пафос немного возрос.
Сделав всё это, он полностью обессилел, перед глазами темнело, и он мягко сполз на землю, не в силах пошевелить и пальцем.
Сознание, подобно свече на ветру, быстро угасало.
«Семена… посеяны… взойдут ли… на волю неба…»
Это была последняя мысль, прежде чем он окончательно потерял сознание.
В тот момент, когда он потерял сознание, холодный интерфейс системы в его сознании слабо мерцал.
【Обнаружено первое действие «плетения мифа» хостом, содержание классифицировано: руины техники (грубые).】
【Начинается вливание начальной направляющей энергии, усиление эффекта плетения… Минимальное…】
【Вливание направляющей энергии завершено.】
В пещере, казалось, ничего не изменилось.
Надписи на стене всё так же уродливо выглядели, царапина осталась так же мелко.
Но если бы сейчас кто-то с чуть более сильной духовной чувствительностью оказался здесь, он, возможно, смутно почувствовал бы… что в пещере стало немного «чище»? Воздух стал чуть «свежее»? А уродливые надписи и царапина на стене, если долго смотреть, немного… кружились в голове?
Крайне слабый, почти неощутимый, но реальный «смысл» начал наполнять эту маленькую пещеру.
Он не был похож на бессмертную ци, не был похож на ци меча, скорее напоминал… только что родившуюся, ещё не оформившуюся форму «Даоского резонанса».
Слабый, но существующий.
Словно семя, брошенное в бесплодную почву, лишь едва заметно треснувшее.
http://tl.rulate.ru/book/152913/10089382
Готово:
