В этом мире нет стен, которые не пропускали бы ветер.
После долгих и мучительных раздумий малыш Цзян Цзе всё же решил принести «справедливость выше семейных уз» и пожертвовал своим «спасательным кругом».
Нельзя не признать, что он оказался настоящим кремень-человеком — эпитет «почтительный сын» уже никак не мог описать степень его запредельного предательства.
Так коварный план преступной банды Сюй Цина в конечном итоге был раскрыт перед учителями.
Узнав об этом, молодая воспитательница Чжан почернела лицом, как дно котла, и во всеуслышание объявила его смутьяном, сеющим ересь.
— Взять его!
— Лишить его почетных грамот, снять школьную форму и привести ко мне в кабинет!
Она поспешно отправила нескольких верных прихвостней, чтобы те задержали главного преступника Сюй Цина и доставили его к правосудию. К такому делу нельзя было относиться легкомысленно.
«Основатель скончался, не завершив и половины своего дела...» — сокрушался Сюй Цин, сообразив, что среди масс затесался предатель!
Но его идеи, подобно пламени, которое неугасимо там, где кружатся листья Конохи, уже тайно распространились по всему детскому саду.
Придя в кабинет.
Столкнувшись лицом к лицу с железными доказательствами в руках воспитательницы Чжан, Сюй Цин тут же признал свою вину и заявил:
— Мои намерения были благими, это просто исполнители на местах всё не так поняли...
Но воспитательница Чжан и слушать не желала его оправданий, поскольку на этот раз поступок Сюй Цина был из ряда вон выходящим.
То, что ты сам умный — это полбеды, она могла закрыть на это глаза, лишь бы жили мирно. Но когда ты ведешь за собой всех остальных «умничать», это недопустимо.
Такова была диктатура воспитательницы Чжан в детском саду Бинхай!
— Воспитательница Чжан, не верьте наветам злодеев! Мы ведь столько лет знакомы, неужели вы меня не знаете? — произнёс Сюй Цин.
Взгляд его стал невероятно твердым, а слова звучали звонко и убедительно.
— Моя преданность нашей второй старшей группе чиста перед небом и землей, солнце и луна тому свидетели. Разве мог я совершить такое?
— ...
Воспитательница Чжан впервые так отчетливо осознала, насколько мастерски Сюй Цин умеет нести чепуху.
Она признавала: после этой тирады она чуть было не дрогнула.
На самом деле, изначально у неё тоже были сомнения.
Если обрушиться на Сюй Цина с упреками, опираясь лишь на слова нескольких детишек, не будет ли это выглядеть слишком деспотично?
В конце концов, твердых улик еще не было...
Как педагог, она должна была дарить равную любовь каждому ребенку!
Почему бы не дать Сюй Цину шанс объясниться?
С другой стороны, Сюй Цин, видя, что его якобы искренние, а на деле насквозь лживые «оправдания» начинают действовать, был вне себя от восторга.
Он даже начал «открывать шампанское» раньше времени, решив: «Эта партия за мной».
А потом, как и полагается, случилось непредвиденное.
— Воспитательница Чжан, посмотрите, что творит ваш ученик! Все дети из моей группы, записавшиеся на выступления, пошли на попятную!
Голос раздался раньше, чем появилась сама хозяйка.
Тон был высоким, в нем легко угадывалось негодование и гнев.
Однако из-за того, что голос был нежным и мягким, он совершенно не обладал убойной силой; напротив, его хотелось слушать еще и еще.
Не потрудившись даже поздороваться, она грубо распахнула дверь кабинета.
Было видно, насколько сильно рассержена эта незнакомая молодая учительница.
В тот же миг мышцы на лице Сюй Цина застыли, а улыбка стала натянутой.
— Говорят, это какой-то мальчик по имени Сюй Цин распространяет слухи... Сестра Чжан, я поражаюсь, почему эти сопляки становятся всё умнее и умнее, их теперь так просто не проведешь!
Поскольку рабочие места в кабинете были разделены перегородками, со стороны входа ей не было видно маленького Сюй Цина.
Только подойдя ближе, она разглядела, что здесь уже стоит какой-нибудь ребенок и получает нагоняй.
И у неё были все основания подозревать, что это и есть тот самый знаменитый на весь детский сад «Босс Сюй Цин».
То есть виновник массового отказа от выступлений!
Кроткая улыбка воспитательницы Чжан, больше похожая на весенний ветерок, тоже начала сползать с лица.
«Почти поверила в бред этого паршивца, а он ведь тот еще пройдоха!»
— Учителя, выслушайте мои объяснения! Всем известно, что в процессе распространения слухи всегда приукрашиваются и преувеличиваются!
Поняв, что отпираться бесполезно, Сюй Цин решил сменить тактику.
Он надеялся замять дело и свести всё к пустяку.
— Признаю, я действительно это сказал, но не знаю по какой причине — пока оно ходило по рукам, всё превратилось в то, что мы имеем сейчас.
— Меня... меня оклеветали, у-у-у.
Говоря это, он пустил в ход свою закаленную с пеленок актерскую игру и выдавил из уголков глаз несколько капель «крокодильих слез».
Вид у него был на редкость невинным, а в сочетании с его ангельской внешностью это заставило сердца обеих женщин дрогнуть.
«Инкуб детского сада» начал действовать!
Особенно та незнакомая молодая учительница — она была очарована мгновенно, и в голове у неё осталась лишь одна мысль:
«Он такой милашка, разве он может творить зло? Конечно, я его прощаю».
Воспитательница Чжан, будучи его классным руководителем и проводя с ним больше времени, уже выработала определенный «иммунитет», поэтому быстро пришла в себя.
Она подозрительно уставилась на прикидывающегося милым Сюй Цина.
Что-то здесь было не так, абсолютно не так.
— Хе-хе, кончай ломать комедию. На самом деле всё шло по твоему плану, верно?
Произнесенная тоном человека, видящего всех насквозь, эта фраза заставила сердце Сюй Цина пропустить удар.
Воспитательница Чжан не сводила с него глаз, пытаясь уловить любую неестественность в жестах, мимике или взгляде.
Осознав, что она берёт его «на пушку», Сюй Цин выдал ослепительную улыбку, выглядя предельно невинно.
— Учитель, о чем вы говорите? Сяо Цин не понимает...
«Тьфу».
Сюй Цин сам в душе содрогнулся от собственного кривляния, считая это вынужденной жертвой ради великой цели.
— Сестра Чжан, мне тоже кажется, что Сяо Цин ни в чем не виноват, не надо его так подозревать!
Молодая учительница, которая только что яростно пришла требовать ответа, теперь прижала Сюй Цина к себе, словно защищая.
Казалось, она совершенно забыла о своей изначальной цели.
Она присела на корточки, и Сюй Цин затылком ощутил её «переднюю броню», отчего сам немного опешил.
«Эта женщина слишком легковерная... Неужели она так быстро превратилась в мой инструмент?»
Видя, что ситуация мгновенно изменилась на два против одного, Сюй Цин, обретя защитницу, тут же воспрянул духом.
А лицо воспитательницы Чжан выражало крайнее отвращение, в душе она так и сыпала ругательствами.
«Что эта молодежь творит, не дай себя обмануть этому мелкому чертёнку...»
Беспомощно вздохнув и покачав головой, она решила не усердствовать с выговорами по этому поводу.
— Ладно-ладно, на этот раз я тебя отпускаю. Но нельзя отрицать, что дело уже приняло серьезный оборот, так?
— Угу... — Сюй Цин натянуто кивнул. Похоже, наказания не избежать.
— Это дело доставило мне, как организатору мероприятия, много хлопот. Скажи-ка, как ты собираешься это компенсировать?
— Я... я могу добровольно записаться на два выступления...
Сказав это, Сюй Цин следил за выражением лица воспитательницы Чжан. Заметив, что она недовольна, он поспешно исправился:
— Я могу подготовить три номера и еще поучаствовать в общешкольном хоре.
На лице его застыла обида, как будто он понес колоссальные убытки.
На самом деле, он и так должен был выступать в двух номерах с Пэй Сынин и Сюэ Мяомяо, так что, по сути, он просто добавил себе всего одно выступление.
Вот так учитель и ученик, ничуть не смущаясь присутствия молодого стажера, прямо у неё на глазах провернули эту грязную сделку.
Когда торги закончились, воспитательница Чжан вспомнила, что рядом стоит новичок, и представила её Сюй Цину.
— Кстати, познакомься. Это наш новый учитель музыки, она лучший выпускник консерватории. Её фамилия Юань, зови её учитель Юань.
— Через пару дней у вас начнутся уроки музыки, и — по секрету скажу — она может помочь тебе с репетициями номеров!
— Хорошо, если возникнут трудности, я обращусь к учителю за помощью.
— А? Я? — стажерка в замешательстве ткнула изящным пальцем себе в лицо, напоминая мем с растерянным выражением.
Она не понимала, почему, придя нажаловаться, в итоге получила лишнюю нагрузку.
Разве сюжет должен был развиваться именно так?
«Учитель музыки?»
За дверью две девочки, слишком обеспокоенные судьбой своего друга, прижались ушами к створке, пытаясь подслушать.
Услышав новость, Пэй Сынин не совсем поняла, о чем речь.
Раньше в детском саду такого предмета не было, так что для неё это была неизведанная область.
Сюэ Мяомяо, будучи более осведомленной, чем сверстники, тут же просветила её:
— ...Если вкратце, это такой урок, где всех учат петь!
— О-о-о, теперь понятно.
В ходе разговора они явно ослабили бдительность и перестали следить за звуками из кабинета.
И в следующую секунду дверь внезапно открылась.
Не ожидав этого, обе девочки потеряли равновесие и кубарем повалились прямо на Сюй Цина.
Сюй Цин, ставший невольной жертвой, тоже повалился на пол. К счастью, он был парнем крепким, и несчастного случая не произошло.
— Вы двое, а ну-ка вставайте.
Сюй Цин, послуживший «мягкой подстилкой», принял на себя основной удар, так что девочки совершенно не пострадали.
— Хе-хе, мы просто за Сюй Цина переживали.
— Угу... Сяо Цин, тебя не побили? — воспользовавшись близостью, Сюэ Мяомяо принялась осматривать тело Сюй Цина, ощупывая его тут и там.
Она чувствовала себя героем драмы. Только что в классе ей оставалось лишь беспомощно смотреть, как «её Сюй Цин» заходит в кабинет к начальству, не в силах ничего предпринять...
На душе было скверно, она боялась, что с ним что-то случится.
«В глазах Сюй Цина всё еще есть блеск... значит, всё в порядке».
Сердце только успело облегченно выдохнуть, как в следующий миг к Сюй Цину подошла незнакомая женщина.
Сюэ Мяомяо вынуждена была признать: незнакомка была красавицей высшего разряда, да еще и с отличной фигурой!
И, судя по всему, она уже успела сблизиться с Сюй Цином...
Тут же её «радар на соперниц» завыл тревожной сиреной.
Даже хохолок на макушке встал дыбом.
Опасность! Критическая опасность!
— Ой, Сюй Цин, эти две девочки — твои подруги?
— Да, я как раз собираюсь выступать с ними на День защиты детей.
— Вот как... Хи-хи, не забудь прийти ко мне в музыкальный класс, учитель устроит тебе дополнительные занятия, буду обучать тебя один на один!
Это был совершенно обычный, нормальный диалог.
Однако в ушах Сюэ Мяомяо он прозвучал совсем иначе.
«Это... это же свидание! Эта противная взрослая тоже хочет отобрать у меня Сюй Цина!»
Сюэ Мяомяо была на пределе.
Мало того, что Пэй Сынин борется с ней за звание «лучшего друга номер один», так теперь еще и учительница решила вклиниться...
Один мальчик и три девочки — разве это не раскол!
— Хорошо, я с удовольствием. Я еще не видел новый музыкальный класс после ремонта.
— А?! — Сюэ Мяомяо не верила своим ушам.
Сюй Цин так легко согласился на приглашение этой женщины.
На этот раз свет в глазах померк уже у неё...
Уводят! В наглую уводят!
http://tl.rulate.ru/book/152411/9657306
Готово:
