Повседневная жизнь всегда скучна и однообразна, поэтому не будем на ней задерживаться.
Перенесемся к кануну Дня защиты детей.
А именно — в понедельник, двадцать первого мая две тысячи первого года.
Этот день не предвещал ничего особенного, по крайней мере, так должно было быть...
Но спокойная жизнь в одно мгновение пошла прахом, стоило воспитательнице, госпоже Чжан, объявить на весь класс о подготовке к праздничному утреннику. Вторая старшая группа тут же вскипела, словно котел.
Пространство заполнил невообразимый галдеж.
Дети наперебой обсуждали, какие номера они будут представлять.
Почему они были так воодушевлены?
В конце концов, это же «День защиты детей» — единственный праздник, принадлежащий только им.
К тому же, это будет день их выпуска из детского сада, что делало событие еще более значимым.
В тот день сад планировал устроить масштабный день открытых дверей для родителей.
Всем детям предстояло нанести грим, нарядиться в красивые костюмы и выступить на сцене перед папами, мамами и учителями.
Столкнувшись с чем-то столь необычным, малыши всегда горели энтузиазмом.
Более того, по словам госпожи Чжан, те, кто проявит себя лучше всех, получат в награду почетные грамоты!
Словно босс, кормящий сотрудников «завтраками», она с помощью обычного листка бесполезной красной бумаги обвела этих сорванцов вокруг пальца.
Дети будто озверин приняли: с раскрасневшимися лицами и раздувшимися венами они наперебой кинулись записываться... Все, кроме Сюй Цина.
Видя, что уловка сработала, госпожа Чжан на сцене лукаво улыбнулась.
Составить программу выступлений оказалось проще простого!
В экспериментальной группе Сюй Цин сидел зажатый между двумя девочками, словно начинка в сэндвиче.
Заразившись общим энтузиазмом, Пэй Сынин и Сюэ Мяомяо тоже поддались на уговоры воспитательницы.
Они начали бурно обсуждать репертуар для предстоящего утренника.
— Я буду петь... и обязательно вместе с Сюй Цином! Сынин, даже не вздумай мне мешать!
Но в борьбе за Сюй Цина правило «кто успел, тот и съел» явно не работало.
Прежняя робкая Пэй Сынин уже давно канула в лету — таков был её выбор.
Теперь она могла смотреть Сюэ Мяомяо прямо в глаза... и выдерживать этот взгляд целых три секунды!
По сравнению с первоначальной одной секундой, это был колоссальный прогресс.
Впрочем, неважно, ведь даже такая пугливая Пэй Сынин была само очарование, и Сюй Цин ни за что бы не стал её пренебрегать.
— Нет-нет! Как ты можешь решать за братика Цина? Мы должны соревноваться честно!
Битва за Сюй Цина началась, в воздухе отчетливо запахло порохом.
За эти три секунды зрительного контакта между девочками словно проскакивали электрические искры — никто не собирался отступать.
Сюжет привычно свернул в русло «поля битвы невест», из которого Сюй Цину было не выбраться. Поистине, счастливое бремя.
— Ах да, чуть не забыла! В любом случае, присутствовать должны все дети без исключения. Тем, у кого нет талантов, переживать не стоит: класс организует групповой хор, куда может записаться каждый!
Каждый должен участвовать хотя бы в одном номере, но повторные записи только приветствуются.
Уже собравшаяся уходить госпожа Чжан вернулась, чтобы уточнить правила.
Услышав фразу «можно участвовать несколько раз», глаза обеих девочек вспыхнули, как стоваттные лампочки.
Мгновенно превратившись из врагов в союзников, они прекратили спор и синхронно сосредоточились на Сюй Цине.
— Братик Цин, ну поучаствуй в одном номере с Сынин и в одном с Мяомяо, ну пожа-а-алуйста!
— Хм, если по одному разу с каждой из нас, я, так и быть, соглашусь.
Обе девочки одновременно вцепились в руки Сюй Цина и потянули в разные стороны. В таком нежном возрасте он познал, что значит «казнь четвертованием».
Госпожа Чжан со сцены с улыбкой посмотрела на Сюй Цина. Поймав его взгляд, она многозначительно и весьма ехидно приподняла бровь, словно говоря:
«Маленький Сюй Цин, скажи-ка учителю спасибо за такую прекрасную возможность. Можешь не благодарить!»
Однако Сюй Цин её энтузиазма не разделял. В его душе не было ни капли признательности, лишь желание выругаться.
«Ну спасибо тебе огромное, удружила!» — подумал он.
Госпожа Чжан тихо ушла, как и пришла, лишь слегка махнув рукой на прощание, не забрав с собой ни облачка.
Она сбежала, оставив Сюй Цина разгребать весь этот хаос. Он буквально заскрежетал зубами от злости.
— Постойте, постойте! Я знаю, что вы торопитесь, но сначала выслушайте меня!
Раз госпожа Чжан поступает не по-людски, значит, и он не обязан быть паинькой!
Поскольку авторитет Сюй Цина в классе был непререкаем, все притихли, давая ему возможность высказаться.
— Друзья, подумайте сами: День детей — это наш праздник. Так почему же мы должны в этот день выходить на сцену и выступать перед взрослыми? Где логика?
Он вскочил и начал произносить пламенную речь. У него под носом даже зачесалось, словно от невидимых усов...
Сюй Цин активно жестикулировал, и толпа начала заражаться его эмоциями. Кто-то даже вскочил, поддерживая его доводы.
Видя, что цель почти достигнута, Сюй Цин не остановился.
— Вы хоть представляете, сколько людей участвует в этом представлении? В четырех группах сто шестьдесят семь человек! Мы же все на одной сцене не поместимся!
В этот момент атмосфера накалилась до предела.
— Босс прав, это всё заговор взрослых!
— Мы против выступлений!
— Давайте устроим бойкот!
Дети «пробудились». Сюй Цин с чувством глубокого удовлетворения сел на место, скрывая свою причастность к бунту.
— Идите, несите это слово в массы. Но если потом возникнут проблемы, не выдавайте своего наставника.
— Босс, ты наш маяк! Не волнуйся, только те, у кого мамки нет, стучать побегут!
Слова были грубоватыми, но Сюй Цин остался доволен.
Однако кое-кому было не по себе.
В углу класса маленький Цзян Цзе, который только что собирался донести на Сюй Цина после уроков, впал в замешательство.
«Проклятье! Видеть, как этот выскочка Сюй Цин красуется, для меня хуже смерти. Но если я настучу... что же будет с моей мамой?!»
Юный Цзян Цзе оказался перед мучительным выбором: защитить честь матери или отомстить сопернику.
На какое-то время его мозг погрузился в такие глубокие раздумья, что едва не задымился.
http://tl.rulate.ru/book/152411/9644839
Готово:
