Чжу Юю знала, что дело решенное, и теперь, чтобы поскорее уйти отсюда, нужно как можно скорее выполнить задание учителя, поэтому она больше не тянула.
Похлопав себя по пухлым щекам и подбодрив себя, Чжу Юю взяла кисть из фиолетового нефрита, готовясь сразиться с куклами.
Но, к удивлению Чжу Юю, когда она только приняла стойку, готовясь продемонстрировать свои навыки, все куклы периода «Конденсации Ци», которые были неподвижны, внезапно ожили одновременно.
— Мамочки, так это не одиночная битва, а групповое избиение! — только тогда Чжу Юю осознала коварство учителя.
Она поспешно применила «Шаги Очарования Иллюзорного Неба» и начала убегать во все стороны. В процессе она также попыталась использовать иллюзии, чтобы посмотреть, сможет ли она задержать их и затем уничтожить одного за другим.
Но, очевидно, Чжу Юю предавалась несбыточным мечтам. Для этих кукол, лишенных каких-либо мыслей, иллюзии не оказывали никакого эффекта. Напротив, Чжу Юю отвлеклась и получила несколько ударов, из глаз посыпались слезы.
Однако Чжу Юю не знала, что на другом холме неподалеку старший брат Лоу Сыянь сопровождал учителя Ши Ханьсюя, который внимательно следил за каждым ее движением.
— Учитель, не рановато ли подвергать младшую сестру такой тренировке? Нужно знать, что она вступила на путь совершенствования совсем недавно, и даже боевые навыки еще не освоила полностью. Это же просто требовать невозможного!
Ши Ханьсюй тоже глубоко вздохнул и беспомощно сказал:
— Разве я не знаю? Изначально я принял твою младшую сестру только потому, что ее талант был единственным в своем роде. Кто бы мог подумать, что ее состояние еще более удивительно? Теперь она заключила контракт со священным зверем Байцзе. Если я не заставлю ее расти сейчас, то в будущем ей придется столкнуться не только с этими несколькими куклами.
Лоу Сыянь смотрел на жалкий вид Чжу Юю в барьере, и ему было очень жаль ее, но нельзя было отрицать, что Ши Ханьсюй говорил правду. Сейчас база совершенствования Чжу Юю резко возросла, но ей не хватает реального боя. Сейчас это всего лишь красивая форма, обладающая силой. Только так можно улучшить ее боевой опыт, обеспечив при этом безопасность младшей сестры.
— Учитель, вы придумали, как решить проблему священного зверя Байцзе в будущем?
Услышав, как Лоу Сыянь упомянул эту тему, Ши Ханьсюй начал болезненно поддерживать лоб:
— Эх, честно говоря, я не знаю, что делать. Теперь я могу только добавить несколько слоев печатей на Байцзе, чтобы он не был слишком быстро опознан другими. Что касается будущего, я могу только ждать, когда придут солдаты, и заливать землю водой. В любом случае, Юю — моя ученица, и я не позволю никому обижать ее!
Видя, что время поджимает, Ши Ханьсюй также решил уйти в уединение и, с помощью плода «Императорского Отдыха», присланного старшим учеником, повысить свою базу совершенствования, что можно считать дополнительной гарантией на будущее.
Уходя, Ши Ханьсюй также приказал Лоу Сыяню постоянно следить за Чжу Юю, чтобы не случилось никаких несчастных случаев. Лоу Сыянь кивнул и с радостью согласился.
На пике Чжисюй, после того как Лэн Цзиньань привел Чэн Юя обратно, они все еще не могли перестать беспокоиться о делах Чжу Юю, поэтому Чэн Юй взял на себя смелость достать свой черепаший панцирь, чтобы погадать для младшей сестры.
Лэн Цзиньань с беспокойством смотрел на Чэн Юя, который сжигал благовония и очищал руки, опасаясь, что он снова пострадает от обратной реакции из-за гадания.
Чэн Юй беспечно утешил:
— Не волнуйся, Ань-Ань, я гениальный гадальщик. Гадание для других — это часть моего совершенствования. Это же не изменение судьбы или заклинание, как я могу пострадать от обратной реакции! Ты слишком много думаешь!
Сказав это, Чэн Юй также погладил Лэн Цзиньаня по голове, показывая ему, чтобы он расслабился!
Лэн Цзиньань увидел, что его даолю настолько настойчив, и больше не стал его останавливать. В любом случае, на этот раз он был рядом с Чэн Юем, и, вероятно, ничего серьезного не произойдет. Кроме того, он действительно беспокоился о младшей сестре и не знал, благословение это или бедствие, что священный зверь Байцзе остался рядом с ней.
Видя, что Чэн Юй все подготовил, Лэн Цзиньань благоразумно освободил место для Чэн Юя. Если бы это было обычное гадание на удачу или неудачу, Чэн Юй просто прикинул бы пальцами.
Но на этот раз Чэн Юй хотел заглянуть в будущую судьбу Чжу Юю, чтобы узнать причины и следствия ее будущей катастрофы, поэтому он должен был быть осторожным.
Зажег три благовония цзянчжэнь, глаза Чэн Юя внезапно изменились. Он специально собрал нить ауры Чжу Юю и сплел ее на черепашьем панцире Небесной Божественной Черепахи.
По мере того как кончики пальцев постоянно перебирали, некая неописуемая сила судьбы постепенно рассеивалась, сопровождаемая непрерывным звоном столкновения медных монет. Глаза Чэн Юя также следовали за этой аурой Чжу Юю, постоянно пробиваясь сквозь туман, пытаясь найти след ее судьбы.
Но то, что ему было трудно принять, — это то, что чем больше он хотел очистить туман, тем сильнее становилось препятствие, как будто некая невидимая сила постоянно вмешивалась, пытаясь остановить его проникновение.
В этот момент у Чэн Юя мгновенно вспыхнул упрямый характер, и он все больше убеждался в том, что будущая катастрофа младшей сестры должна быть необычной, иначе ее было бы так трудно увидеть.
Поэтому Чэн Юй стиснул зубы и напрямую сконцентрировал силу судьбы вокруг своего тела на своих глазах, а черепаший панцирь в его руке был подброшен высоко в воздух, увеличившись в размерах и зависнув в полувоздухе. Звук медных монет в черепашьем панцире становился все более срочным. Каждый кончик пальца Чэн Юя мерцал полупрозрачным светом, быстро перемещаясь, пытаясь уловить линию судьбы, принадлежащую Чжу Юю.
Неподалеку Лэн Цзиньань, наблюдая за каждым движением Чэн Юя, покрылся холодным потом и не мог удержаться от тихого ворчания:
— Ты сумасшедший, как можно использовать запретную технику «Созерцание Небес» для гадания? Ты думаешь, что ты совершенствующийся «Великого Перехода»? Это просто беззаконие!
Сказав это, Лэн Цзиньань хотел было подойти и остановить безумное поведение Чэн Юя. Он ясно помнил, что после того, как Чэн Юй вступил на путь гадальщика, он случайно получил эту запретную технику «Созерцание Небес», и учитель тогда трижды предупреждал его, чтобы он не использовал ее.
Говорят, что сила обратного удара этой запретной техники намного больше, чем у техник изменения судьбы и заклинаний. Это же частное похищение силы Небесного Дао для проникновения в некоторые секреты, и Небесный Дао накажет такого человека!
Лэн Цзиньань и Ши Ханьсюй всегда думали, что база совершенствования Чэн Юя низка, и, даже если он овладел этой запретной техникой, он не сможет ее применить. Чэн Юй тогда также с уверенностью заверил, что ему и в голову не придет проверять какие-либо секреты, зная, что обычные вещи можно вычислить, просто прикинув пальцами, и, чтобы не усложнять, можно провести ритуал и т.п., кто будет рисковать быть наказанным Небесным Дао, чтобы сделать это?
Тогда все сочли слова Чэн Юя разумными. Кто бы мог подумать, что Чэн Юй не только сможет применить их сейчас, но и использовать эту запретную технику, чтобы вычислить судьбу младшей сестры, чем застал Лэн Цзиньаня врасплох.
Но теперь все было кончено. Когда Лэн Цзиньань, с веером в руке, попытался броситься вперед, чтобы остановить его, он был отброшен назад необъяснимой силой, не успев даже приблизиться к Чэн Юю.
http://tl.rulate.ru/book/152377/8912789
Готово:
