Глава 27. Изменения в этом мире
Штаб-квартира Корня.
Данзо окинул взглядом своих подчинённых, чьи лица пылали праведным гневом, и произнёс низким, рокочущим голосом:
— Об этом деле мне известно. Я непременно заставлю Клан Учиха заплатить за содеянное.
Успокоив своих людей, Данзо взмахнул рукавом.
— А теперь ступайте. Кафу, ты останься.
Все, приняв приказ, разошлись, и в зале остались лишь Данзо и Кафу.
— Говори, что ты об этом думаешь? — спросил Данзо, восседая в массивном кресле и испытывая сына.
— Я полагаю, что Клан Учиха, скорее всего, кто-то подставил, — честно ответил Кафу. — Улики, что мы нашли, слишком уж очевидны. Словно кто-то намеренно подталкивал нас к мысли, что виновен именно Клан Учиха.
Данзо прикрыл глаза и задал следующий вопрос:
— Тогда кто, по-твоему, мог это сделать?
Кафу погрузился в раздумья.
Сперва он было заподозрил Учиху Мадару, но ведь Учихе Обито, чёрт возьми, только-только годик исполнился.
Сроки совершенно не сходились!
— А что, если… — вдруг осенило Кафу. — Это дело рук тех отступников из Клана Учиха, что в своё время отказались присоединиться к Конохе?
Впрочем, выдвинув эту гипотезу, Кафу тут же от неё и отказался.
Тех Учиха, что остались за пределами Конохи, его отец, этот старый хрыч, наверняка давно всех вырезал.
Иначе почему в «Наруто» о них не было ни единого упоминания?
— Хм, — неопределённо хмыкнул Данзо. — Что ж, ты устал после задания. Ступай домой и хорошенько отдохни.
— Слушаюсь, отец, — отозвался Кафу и, поднявшись, направился к выходу.
После долгой и яростной схватки с отрядом здоровяков из Ивагакуре он и впрямь чувствовал себя измотанным.
Сменив снаряжение Корня на повседневную одежду, Кафу покинул штаб и неспешно побрёл домой.
— А?
Подойдя к дому, он вдруг заметил знакомый силуэт.
«Учиха Вэй, что она здесь делает? Неужели пришла специально ко мне?»
— Шимура Кафу, — Учиха Вэй слегка кивнула ему, подтверждая его догадку.
— В чём дело? — с недоумением спросил Кафу.
— Я пришла сказать тебе, — Учиха Вэй посмотрела ему прямо в глаза, — что это сделали не мы, не Клан Учиха.
Кафу встретил её взгляд и покачал головой.
— Будь я на твоём месте, я бы не был столь категоричен.
— Хм, — Учиха Вэй отвернулась и холодно бросила: — Если бы твоя фамилия не была Шимура, возможно, мы могли бы стать друзьями.
Кафу цокнул языком.
— Уволь, я не горю желанием дружить с кем-то из Учиха.
Члены этого клана то и дело убивают друзей и родичей ради силы. Быть их другом — занятие из разряда смертельно опасных!
Особенно если речь идёт о таком гении, как Учиха Вэй… Кто хочет — пусть напрашивается, а он, Кафу, пас!
Его нынешнее положение почтительного сына и так уже достаточно рискованно, чтобы вешать на себя ещё и другие смертельные ярлыки.
— Прощай, — коротко бросила Учиха Вэй и, не желая продолжать бессмысленный разговор, резко развернулась и ушла.
Кафу смотрел ей вслед, и вдруг его словно ударило током. Он перешёл в Режим Конана.
«Стоп… Учиха Вэй — невероятно одарённая, но в «Наруто» о ней нет ни слова. А всё потому, что, не вмешайся я, она, вероятно, погибла бы в той битве, так и не успев раскрыть свой потенциал. А если вспомнить Минато, Конан и остальных… Моё влияние на ход событий может быть куда больше, чем я себе представлял! А значит, почему бы нападавшим не быть самим Учихой Мадарой? Аплодисменты тем, кто уловил суть!»
…
Взмах крыльев Бабочки может породить ураган в будущем.
Влияние же маленькой бабочки по имени Кафу на Мир Наруто оказалось куда значительнее.
Коноха, совет старших Джонинов.
Собрание проходило под личным председательством Хирузена Сарутоби в присутствии Кохару Утатане и Хомуры Митокадо, что само по себе говорило о его чрезвычайной важности.
Среди прочих Джонинов особенно выделялась одна светловолосая женщина.
Она обладала не только изящными чертами лица и прекрасной фигурой, но и неотразимым обаянием принцессы великого клана… и не менее великими… достоинствами.
Когда пришло время вносить предложения, эта женщина первой поднялась с места.
— Я считаю, что отряды из четырёх человек, действующие в глубоком тылу врага, необходимо укомплектовывать одним Ниндзя-медиком. Это значительно повысит и выживаемость, и шансы на успех миссии.
Хирузен помрачнел.
— Цунаде, в твоих словах есть резон, но сейчас война, и враг не даст нам на это времени.
Линия фронта трещала по швам, и у Конохи попросту не было ни средств, ни сил, чтобы вкладываться в создание медицинской системы.
— Что ты несёшь, старик? — Цунаде ударила кулаком по столу. — Так будет продолжаться вечно, и неважно, сколько времени пройдёт…
В этот момент голубоволосый Джонин с тонкими чертами лица уже собирался встать, чтобы поддержать Цунаде.
Но его опередили.
Мужчина с седыми растрёпанными волосами и дерзким лицом, сидевший рядом с Цунаде, поднялся и, почесав в затылке, произнёс:
— Старик, в этом вопросе я поддержу Цунаде. Нам следует извлечь урок из прошлого.
— Джирайя?
Цунаде с удивлением взглянула на него, никак не ожидая, что он выступит в её защиту.
Джирайя повернулся к ней и состроил гримасу, но, вновь обратившись к собравшимся, мгновенно обрёл серьёзный вид.
— Я также поддерживаю их мнение.
Прежний Джонин, помедлив мгновение, всё же подал голос в поддержку.
Неведомо почему, его не покидало чувство, будто у него что-то отняли, и на душе было неспокойно.
Хирузен окинул взглядом этого Джонина. Его звали Като Дан, и он был довольно способным шиноби.
Однако…
Первым Цунаде поддержал Джирайя, да и по статусу и силе он был куда выше.
Поэтому Хирузен обратился именно к нему:
— Джирайя, изложи свои соображения.
Джирайя слегка кивнул.
— В Конохе не хватает Ниндзя-медиков, и создание соответствующей системы их подготовки крайне необходимо. Хотя сейчас и идёт война, но если мы не начнём этим заниматься, то через десять, а то и двадцать лет Коноха рискует отстать от других деревень…
В долгосрочной перспективе предложение Цунаде было верным, но с точки зрения текущей военной обстановки решение Хирузена тоже не имело изъянов.
Поэтому Джирайя нашёл искусный компромисс: он и Цунаде поддержал, и Хирузену дал возможность сохранить лицо.
Начать заниматься этим сейчас — не значит бросить на это все силы немедленно.
Это как сказать, что начал делать домашнее задание сразу после каникул, а вот когда закончишь… кто знает, тот поймёт.
Собрание завершилось.
Джирайя вышел первым и с беспечным видом зашагал по улице.
Он размышлял, что раз уж выдался редкий случай вернуться в деревню, нужно найти хорошее местечко, чтобы выпить саке и поболтать по душам с милыми девушками.
— Эй, Джирайя, подожди!
Позади него из зала выбежала Цунаде и догнала его.
Джирайя обернулся, замедлил шаг и, почесав голову, спросил:
— Ну, чего тебе?
Они пошли рядом, и Цунаде, бросив на него недовольный взгляд, тихо сказала:
— Спасибо, что поддержал меня перед стариком.
Джирайя отмахнулся и громко рассмеялся.
— Да ладно, за что тут благодарить? Я ведь с самого детства всегда за твоей спиной стоял, разве нет?
— Дурак! — Цунаде беззлобно ткнула его кулаком, едва не сломав ему рёбра.
Джирайя согнулся пополам, издав сдавленный стон.
Глядя на него, Цунаде хмыкнула и, скрестив руки на груди, сказала:
— Я говорю с тобой серьёзно, так что кончай свои шуточки!
— Цуна, я знаю, что из-за Наваки у тебя на душе камень, — Джирайя, опираясь о стену, медленно выпрямился и посмотрел на Цунаде глубоким взглядом. — Этот мальчик вырос на моих глазах. Мне так же больно, как и тебе.
Цунаде застыла, глядя на Джирайю, и почувствовала, как что-то коснулось самой уязвимой струны в её душе.
С этого мгновения что-то неуловимо изменилось.
В изначальной истории, в самый тяжёлый для Цунаде час, её поддержал Като Дан.
Они беседовали под покровом ночи, и между ними невольно вспыхнула искра любви.
Но теперь человеком, оказавшим ей поддержку, стал Джирайя.
Случится ли что-то между ними в будущем и избежит ли Джирайя своей горькой участи… этого не знал никто.
http://tl.rulate.ru/book/152221/8796561
Готово:
